Глава. 3
Казалось, прошла целая вечность, перед тем, как послышалась странная возьня за чужой дверью. Гоголь, как ни странно, уже почти уснул, и решил сделать вид, что спит. Реакция будет интересной. Чем тебе не развлечение?
Дверь медленно открылась и через закрытые веки, юноша почувствовал противный жёлтый свет, льющийся из коридора чужого дома.
- Николай, ты тут?
Знакомый и приятный слуху голос, с до безумия обожаемой хрипотцой, которая сегодня почему-то увеличена, приближался к сидящему на холодном полу, мягкими шагами. В момент расхотелось притворяться спящим поэтому Николай открыл глаза.
- Фёдор?, - юноша улыбнулся, смотря снизу вверх на подошедшего одноклассника.
Да вообще притворяться расхотелось. Это бесполезно. Достоевский и так видит людей насквозь. Это блондин понял ещё при первой встрече. Фёдор, единственный из знакомых Николая, кто далеко не придерживается устоявшихся стереотипов и имеет собственный ход мыслей. Он своеобразный гений с постоянным ледяным взглядом и не менее ледяными руками.
Николаю нравится Фёдор. Его холодные пальцы слишком идеально обхватывают чашки с горячим чаем, от температуры которого он идеально морщиться. Его волосы, длинной до плеч, идеально очерчивают контуры его слишком идеального лица.
Его глаза, цвета какого-то передрагоценного камня, заставляют молча утопать в своём холодном величии.
Его идеальные пропорции тела так и наровят лишить разума, оставляя лишь бесконечное желание лицезреть их постоянно, двадцать четыре на семь, триста шестьдесят пять дней в году.
Его идеальный голос сводит с ума и поднимает температуру. Иногда хочется просто записать его речи на диктофон и переслушивать постоянно, не вслушиваясь в суть, а молча наслаждаясь тембром и иногда проскакивающей мягкостью.
Легче назвать то, что ему в нём не нравится и что в нём не идеального.
Но и такое есть
Николай ненавидит его за то, что стал полностью зависим от его взгляда, голоса, характера, спокойствия и мимолётных прикосновений, когда они нечаянно касались руками во время прогулки. Гоголь зависим от желания полной свободы, но и от его темноволосого друга с ледяным взглядом и не менее ледяными руками. Он не переносит бесправие и скованность, но в случае с Фёдором, готов вытерпеть это, под предлогом, что будет терпеть и его взгляд, голос, характер, спокойствие и мимолётные прикосновения.
Ему не нравится, что его, так сказать, объект нахождения идеального, сам не замечает столь прекрасных вещей сам, в самом себе. Это расстраивает, напрягает и даже бесит.
Ему не нравится, что он сам, до сих пор не определился с чувствами и эмоциями, которые испытывает к темноволосому другу с ледяными руками.
Можно ли назвать это любовью? А привязанностью?
"Любовь" - понятие ёмкое. А сколько есть её примеров, вариантов и бесконечных признаков.
Привязанность лишь одна. Нет разной привязанности. Она одна, её невозможно потерять или забыть.
Гоголь не любил по долгу застревать в мыслях, но сейчас понял, что это случилось, ведь похоже темноволосый друг окликает его не первый раз.
- Коль. Уснул?
В его голосе нет ни агрессии, ни раздражённости. Он был бы безэмоциональным, если бы не отблески доброты и той же привязанности, с которой так не может разобраться его одноклассник.
Николай несколько раз могнул, прогоняя идеальный образ из головы и резво поднялся на ноги
- Я поражён! Фёдор наконец-то вылез из своих хором и заговорил с Колей не через закрытую дверь!
- Не говори ерунды. Я впервые разговаривал с тобой через замочную скважину, но если тебе так комфортнее, то могу вернуться.
Достоевский ухмыльнулся и прошёл обратно в квартиру, заставляя Николая заволноваться. Но на удивление последнего, дверь он так и не закрыл, бессловно приглашая войти следом. Гоголь изучил характер его темноволосого друга, тот никогда не скажет что-то напрямую, если это не касается его выгоды или если это довольно смущающе и странно. Как и сейчас. Фёдор не пригласит одноклассника зайти в квартиру словами, а просто оставит намёки и пусть он догадается. Догадается - молодец. Не догадается - его проблемы. И чаще всего блондин именно догадывался, чем вызывал лёгкую улыбку на чужом идеальном лице.
Оба были уже в квартире и Гоголь снимал с себя верхнюю одежду вместе с ботинками. Фёдор смотрел на него, стоя опираясь плечом о стену и держа руки сцепленными, видимо грея их друг о друга.
- Две куртки? Оригинально.
Тихо сказал он, осматривая то, что его одноклассник держал в руках. Это безусловно была куртка.
Гоголь сначала не понял, что имел ввиду друг, но когда до него дошло, он рассмеялся и выпустил отцовскую куртку из рук, на пол прихожей.
- Очень оригинально, только она не моя.
Фёдор промолчал и пошёл на кухню, игнорируя яркую улыбку идущего за ним. От последнего можно было ожидать всё что угодно, а учитывая, что по его словам куртка не его, мысль, что он её у кого-то отобрал, тоже можно не откладывать. Достоевский ставит на газ чайник и встаёт лицом к нему, смотря будто через полу-металлический предмет. В комнате повисла тишина, прерываемая лишь тихим свистом газа и подрагиванием чайника.
Но Гоголю явно наскучило стоять без дела и слов, поэтому он подходит к однокласснику со спины и без стеснения берёт прядь чужих волос, начиная перебирать её и пропускать сквозь тонкие пальцы. Фёдор вздрагивает от внезапного прикосновения и чуть поворачивает голову, не мешая занятию разноглазого.
- Что ты делаешь?, - тихо спрашивает он, хмуриться и в непонимании наблюдает за лицом Николая боковым зрением.
Блондин улыбается, после нараспев отвечает, - У Фёдора очень мягкие волосы.
Чай налит в кружки, за окном темно, хоть глаз выколи, часы медленно доходят до пол первого ночи, а брюнет и блондин сидят за столом и пьют чай.
Изумительно.
Фёдор идеально держит кружку холодными пальцами и идеально жмуриться от температуры напитка. Его тёмные и густые ресницы опущены вниз, так как смотрит он в кружку, а волосы, часть которых заплетена Николаем, аккуратно лежит на плечах.
Прекрасно.
Сейчас их разделяют буквально десять сантиметров. Сидят они рядом, за одним столом, в одной комнате и в одном доме.
Восхитительно.
- Что у тебя случилось? Из дома выгнали?
С лёгкой издёвкой спрашивает брюнет, поворачивая голову на оъект своего будущего недосыпа, ведь похоже спокойно спать сегодня не придётся.
- Не-а. Я сам ушёл, - спокойно отвечает блондин, вдыхая приятный запах чёрного чая.
- О как, - отвечают ему и переводят взгляд на окно.
- Вот так, - Николай улыбнулся и стал смотреть на друга, будто чего-то ожидая, - Ну?
- Чего "ну"?, - Достоевский вопросительно изогнул бровь, не отрывая взгляда от "прекрасного вида из окна".
- Ты должен сказать "И наперекосяк", - загадочно улыбаться Николай и отпивает из кружки.
- Зачем?, - Гоголь получил, то что хотел, а именно ничего не понимающего Фёдора и его глаза на себе.
- Надо! Фёдор должен сказать это!
- И наперекосяк, - устало промямлил юноша, подпирая голову кистью руки, не отводя глаз. И о, великий Арахабаки, даже это он делает идеально. По крайней мере для блондина это именно так.
- Квашенка рулит!, - кричит Николай и кухня заполняется смехом, полным наигранности и фальша. Смех утихает уже через несколько секунд, но натянутая улыбка даже не думает слезать с лица. (Кто не понял, реклама такая была)
- Прекрати,- серьёзно говорит Фёдор вставая со стула и вплотную подходя к Гоголю, - Хватит.
- Что прекрати? Что хватит?, - Николай поднимает голову, чтобы видеть лицо друга, искренне не понимая, что конкретно ему не понравилось. Были догадки, что это из-за его поведения, но это лишь догадки.
И тем более Фёдор никогда не жаловался на его привычки, даже особо внимания не обращал, изредка замечания делал.
Но с лица Николая улыбка не сходила даже сейчас.
- Прекрати вести себя так. Хотя бы сейчас. Зачем ты это делаешь? Чего ты так боишься? Что я возьму и выгоню тебя из своей квартиры, если ты не будешь строить из себя жизнерадостного шута? Да не произойдёт этого.
Гоголь понемногу спрятал улыбку и опустил глаза в пол.