23
— Кай, извини, но… — пытаюсь найти правильные слова. — У меня уже есть парень, — прибегаю к спасительной лжи. Хотя почему лжи? У меня ведь есть… Нет, не просто парень. У меня есть любимый человек.
— Жаль, — кривит губы. — Хотя я не удивлен.
— Может, тоже пойдем к столу? — предлагаю, желая быстрее увидеть Чонгука.
Чонгук рядом с отдыхающими не наблюдается. Взволнованно обхожу двор, но его нигде нет. Осматриваю дом. Тот же результат.
— Твой дядя к пруду пошел, — подсказывает мне Г-жа Наён. — Ты же его ищешь?
— Да, спасибо. А где это?
— Иди по тропинке, которая за домом, не заблудишься. Чон любит там посидеть, подумать. Раньше, бывало, приезжали с Хоби, рыбачили.
Иду туда, куда указала хозяйка дома. Несколько минут мучительного ожидания, и я действительно нахожу его. Он стоит на берегу, смотрит вдаль. Тихо подхожу ближе, останавливаюсь на расстоянии полуметра.
— О чем думаешь?
— Ни о чем. Отдыхаю. Здесь не хочется чем-либо загоняться, хочется рассуждать о вечном. Хотя рассуждать о вечном — это не моё, — смеется.
Немного расслабляюсь, когда слышу его смех.
— Чонгук, я не давала Каю свой номер, — воровато прикасаюсь к его ладони и тут же убираю руку.
— Я знаю, — его взгляд лучится теплотой. — Пойдем, прогуляемся?
— А нас не будут искать? — смотрю в сторону дома.
— Не будут. Идем, — он пропускает меня вперед, и мы направляемся вдоль пруда к небольшой рощице.
Едва не подпрыгиваю, когда ощущаю его прикосновение . Его ладонь скользит по моим ягодицам.
— Чонгук … — испуганно осматриваюсь по сторонам. — Здесь же… люди.
— Где? — веселится он, наблюдая за мной. — Покажи хоть одного.
— Их не видно. Но они есть.
Он громко смеется, я улыбаюсь в ответ. Становится так легко, так хорошо на душе.
— Куда мы идем? — спрашиваю, когда мы начинаем плутать среди деревьев.
— Уже пришли.
— Пришли? — кручусь вокруг своей оси. Вокруг только деревья. Даже деревни уже не видно отсюда.
Понимаю всё в тот момент, когда оказываюсь прижатой к дереву. Чонгук склоняет ко мне голову, нежно накрывает мои губы своими. Хитрый… Приоткрываю рот, чтобы наши языки сплелись в танце. Его руки уже под моей майкой. Гладят кожу на животе, вызывая табун мурашек по всему телу.
— Ты специально привел меня сюда?
— Естественно, — его язык уже исследует впадинку за моим ухом. Затем зубы мягко прикусывают мочку.
— Это правда, что ты не хотел давать Каю мой номер телефона? — не могу не спросить я.
— Трепло, — чувствую, что его губы растянулись в улыбке. — Сразу ведь ему сказал, чтоб даже не мечтал о тебе.
Обнимаю Чонгука за шею и тоже начинаю покрывать поцелуями его лицо. Внутри разливается такая нежность, такой трепет… Что я там утром говорила о том, что ночные игры будут отложены, как минимум, на несколько дней? Глупости… Хочу его прямо сейчас. Прямо здесь. У этого дерева. Посреди белого дня.
— Ты меня ревновал к нему? — шепчу между поцелуями.
Расстегиваю несколько пуговиц на его рубашке, провожу указательными пальцами по соскам. Я фанатка тела Чонгука.
— Лин, — Чонгук от моего последнего движения передергивает, — не форсируй. Здесь не то место, чтобы заниматься сексом. Ты сама сказала, что может появиться кто-то.
Несмотря на свои же собственные слова, он опускает ладонь вниз и проводит несколько раз по ширинке моих джинсов. Его дыхание сбивается.
— Хотя соблазн велик, — довольно улыбается, наблюдая, как я трусь промежностью о его руку. Не могу ничего поделать с собой. Желание сильнее разума.
— Лучше бы мы не ходили сюда, — говорю, пытаясь остыть хоть немного. Убираю от него руки, делаю шаг в сторону.
— Совсем всё плохо? — он настигает меня за долю секунды. Быстро расстегивает пуговицу на моих джинсах и засовывает руку мне в трусики. — Совсем… — победно шепчет, глядя мне в глаза.
Чувствую, как его пальцы уверенно скользят по уже влажным складкам. Едва не стону от облегчения. Оказывается, неудовлетворенное желание может приносить ужасный дискомфорт. Ощущаю едва ли не боль там, куда сейчас медленно вторгается его палец .
— Чонгук, — наседаю на его руку, тянусь за поцелуем. Господи… Это я?.. Это я стою посреди леса с расстегнутыми штанами и требую того, чтобы меня удовлетворили?
— Что? — он целует меня с такой жадностью, с таким напором, что я окончательно теряю связь с реальностью. Для меня сейчас существует только Чонгук. Его руки, его губы…
— А если кто-то увидит? — на краю сознания задаю вопрос.
— Не увидит, — он прислоняет меня спиной к большому дереву, с другой стороны закрывает своим телом.
Немного успокаиваюсь. Снова отдаюсь во власть ощущений. Он уже успел меня изучить. Он лучше меня знает моё собственное тело.
Когда Чонгук на секунду замирает, я тут же открываю глаза и испуганно смотрю на него. Уже не так пугает то, что нас кто-то может случайно увидеть, как то, что всё сейчас может закончиться… так и не закончившись для меня.
— Показалось, — Чон успокаивающе целует меня в нос. Затем опускает мои штаны и белье чуть ниже и начинает ласкать активнее. Одна рука гладит клитор, пальцы второй руки проникают во влагалище.
Не стесняясь, ловко подстраиваюсь под его движения . И наконец получаю то, чего так хотела. В момент наивысшего наслаждения впиваюсь в губы Чонгука, ощущая, что готова умереть сейчас от тех чувств, которые пробуждает во мне мужчина, волею судьбы оказавшийся моим родственником.
— Ты как? — через пару минут интересуется, поправляя мою одежду. — Идти сможешь?
Блин… Я думала, он всё же не заметит, как дрожат мои ноги. Накрывает запоздалое смущение.
— Наверное, — прячу лицо у него на груди. — Дай мне ещё две минутки.
— Всё, что угодно, — соглашается он, и я чувствую прикосновение его губ к своей макушке.
К моему облегчению, нас никто не искал и даже не заметил долгого отсутствия. Когда мы возвращаемся, я сразу же иду в ванную комнату, чтобы переодеть белье. Благо, когда мы стали встречаться с Чонгуком, чистое белье у меня всегда есть в сумочке — никогда не знаю, где буду ночевать.
Приведя себя в порядок, иду на кухню, где суетится Г-жа Наён. Помогаю резать салаты, относить всё в беседку. Шествуя по двору, каждый раз ищу взглядом Чонгука. Не могу отказать себе в удовольствии поглазеть на него. Чон тоже бросает на меня ответные взгляды. Молюсь, чтобы никто этого не заметил.
Застолье веселое, шумное. Нас, как и прошлый раз, посадили с Чонгуком рядышком. Едва не давлюсь мясом, когда ощущаю его прикосновение к своей ноге. Бросаю на него грозный взгляд, на что он только улыбается. Так продолжается несколько раз. Понимаю, что его заводит эта игра. Но меня нет. Я до ужаса боюсь, что кто-то заметит это. Поэтому при первой удобной возможности покидаю стол и прячусь в доме, так как на улице начинает накрапывать дождь.
Устраиваюсь в гостиной, включаю телевизор, бездумно переключаю каналы. Спустя какое-то время ко мне присоединяется Джия дочь Г-жы Наён . Чтобы как-то развлечь меня, предлагает посмотреть старые фотографии. Мне не особо интересно, но все меняется, когда я вижу на фотографии юного Чонгука.
— Когда это фото сделано? — не могу оторвать взгляда от Чона. Несмотря на юный возраст, он уже тогда выгодно отличался от сверстников.
— На каком-то из дней рождений Чонгука. Не помню точно, сколько ему тогда исполнилось.
— Одиннадцать, — раздается неожиданно голос Чонгука.
Я даже не заметила, как он вошел. Поднимаю на него глаза и замираю. Никогда не видела его таким… Он берет у меня из рук фото и долго его рассматривает.
— Пойду, посмотрю, может, маме помощь нужна, — говорит Джия и выходит из комнаты.
Чон садится на её место. Задумчивый, отстраненный. Отдает мне фотографию.
— Всё хорошо, — улыбается он мягко. Находит в стопке ещё одну свою фотографию. На этот раз на ней только он и его мама. Снова долго рассматривает её.
Наконец понимаю, в чем дело. Вспоминаю, как неоднократно мне говорили о том, что Чонгук был очень привязан к родителям. Прижимаюсь к нему, желая его как-то утешить. Он кладет фотографию на место, закрывает альбом, стремительно целует меня в губы.
— Поехали домой.