13 глава
А вы не ждали нас, а мы припёрлися.
Всем привет, дорогие. Давненько я не выкладывала главы и даже не буду оправдываться. Надеюсь, вы помните, что было в прошлых главах, потому что глава спустя пару месяцев - это крайняя, ну. Прошу прощения, ребят!
И приятного чтения. Надеюсь, вам понравится.
__________
Эмили бежит. Куда она бежит? Почему так тяжело двигаться? Почему так трудно...дышать? Нужно открыть глаза. Нужно...
Адская боль пронзает тело. Слабость берёт верх, и остаётся только упасть на колени. Больно. Как же, чёрт возьми, больно чувствовать невыносимую, жгучую, обжигающую. Как же ужасно. Ноги пытаются двигаться, но встать не получается. Колени не разгибаются. Даже просто ползти не получается. Вокруг кровь. Глаза зажмурены. Видеть творящееся вокруг не хочется совсем. Так много крови. Дрожащая рука тянется к алым каплям – чувствуется холод, словно касаешься растаявшего льда или снежинки, - а после тянется к раненому боку. Неужели...?
Открыть глаза не получается. Слишком больно. Ужасно хочется плакать, но слёзы уже стекают по щекам, не останавливаясь. Кричать не получается тоже, остаётся лишь тихо всхлипывать, дрожа каждой клеточкой тела. Рядом слышится стон. Человеку рядом тоже больно. И голос знакомым кажется. Страшно. Теперь она боится не за себя. Что с ними будет дальше?
Глаза распахиваются. Проходит минута, прежде чем Эмили понимает, что она уже не лежит в собственной крови, и становится не так страшно. Она оглядывается и пытается встать, опираясь на руки, но боль в раненой ноге всё ещё присутствует, поэтому слабое шипение раздаётся в комнате прежде, чем девушка успевает проконтролировать своё действие. К боли в ноге добавляется ещё и головная, так как в ту же секунду возвращаются прошедшие события: вечеринка, Кэти, Джордж, Маргарет со своим непонятным зелёным соком, коридор и...Мэри. Теперь понятно, почему в ноге чувствуется такая сильная стреляющая боль. Эмили оставила конечность в неподвижном состоянии – не стоит дёргать её часто.
Теперь следующее. Глаза бегают из стороны в сторону, пытаясь распознать местность. Большие окна, каменные стены, больничные койки с белым постельным бельём. Лазарет. Больничное крыло, если быть точнее. Эмили слабо вертит головой, повторно осматриваясь, словно пытаясь найти что-то, что ослабит колющую боль в нижней конечности. Ничего. Девушка выдыхает и ложится обратно: лучше не рисковать. Только вот, чем тогда заниматься? Отвратительная тишина окутывает, манит, раздражает. Тишина это хорошо, когда её не слишком много, когда она не такая внезапная, и когда в голове не слишком сыро.
«Слишком сыро» - так это и ощущалось. Голова словно набита непонятной серой массой, состоящей из пыли и чего-то ещё. Неприятно.
Нет, если не придираться, тут довольно уютно. Свет аккуратно пробирается в комнату, через окна, словно один из смелых героев романа, идущих против двух отцов – своего и своей возлюбленной. Тут, конечно, не всё так романтично, но опустим. Лучи, как верные сопровождающие, тоже ложатся на койки, постепенно озаряя их полностью. О, а вот и злодей! Паук, что, держась за свою паутину, спускался с потолка, чтобы помешать возлюбленным воссоединиться. Тут, к слову, два варианта теперь: простить его и отпустить гулять на просторе, или создать ему плохой конец. Эмили пауков не боялась и всегда переносила их в более безопасное место – подальше от глаз других людей. Вот и сейчас рука потянулась за палочкой, но в привычном месте – кармане – её не оказалось. Глаза беспокойно забегали по сторонам, останавливаясь на прикроватной тумбочке. И вот: лежит тут преспокойно, заставляя обладательницу с ума сходить от нервов. Эмили берёт палочку в руку, и легонько взмахивает ей.
-Вингардиум левиоса.
И паук плавно перемещается в другой угол комнаты, куда свет не сможет пробраться ещё очень долгое время - значит, и люди к нему не притронутся.
Тепло улыбнувшись, девушка возвращает палочку на место, и снова взглядом утыкается в потолок. Весело – ничего не скажешь. Можно было бы попробовать уснуть снова, но всё ещё страшно закрывать глаза на долгое время – последствия сна. В голове ветер, а по коже пробегают противные мурашки при любом воспоминании о происходящем во сне.
Так Эмили и лежала, стараясь подолгу не думать о неприятном сновидении: напевала песенки – петь приходилось тихо, так как здесь были ещё ученики, что мирно спали на своих койках; считала камешки на потолке – дело это, к слову, успехом не увенчалось - их оказалось слишком много. Так и наступило полноценное утро.
Солнце уже во всю освещало комнату, а облака за окном начинали быстрее двигаться, словно также пробуждаясь ото сна. Где-то послышался шум одеял и сонные вздохи.
«Интересно, Кэти встала?»
События вчерашнего дня в очередной раз пронеслись в голове, вызывая мурашки по коже и неприятную тревогу, медленно растекающуюся по сосудам. «Скорее всего, Кэти тоже лежит здесь». Тревога нарастала всё больше. Эмили оглядела все кровати, что находились поблизости: занятых коек было на удивление мало и почти все они были накрыты одеялами так, что макушки больных видны не были. Проблема. Остаётся только ждать, когда же все встанут, чтобы убедиться, что подруги здесь нет.
«А если она ещё даже не пришла в сознание?» - эта мысль словно холодом обдала. Нет, Робинсон только кажется слабой, на самом же деле она всегда была сильнее любого «самого сильнейшего» гриффиндорца. Равных ей нет нигде, и какое-то «усни» изменить этого точно не могло. Если даже Кэти сейчас в больничном крыле, надолго она здесь не задержится, Эмили уверена.
Очередной выдох. Сейчас, глядя прямо в потолок, очень редко моргая и не выражая абсолютно никаких эмоций, она наверняка выглядела как человек, остальных людей призирающий, но она была лишь потерянным подростком. Не с каждым, знаете ли, такие ситуации случаются. Она всего лишь хотела понять, почему это произошло именно с ней. Почему именно она сейчас страдает от чёртовой боли в ноге. И боль эту, к сожалению, не спрячешь никуда. Остаётся только терпеть. Постепенно круговорот мыслей становился лишь больше, возвращая девушку к неприятным сновидениям. Ей уже очень давно не снились кошмары. В последний раз, наверное, на третьем курсе, после неудачной шутки мародёров, направленной на то, чтобы просто напугать её, а не заставить две недели посещать больничное крыло из-за большого шока.
Если всё-таки сравнивать эти два кошмара, второй оказался более страшным. Слишком много чувств. Слишком много страха, окутывающего каждую несчастную клеточку тела. Но даже не это тревожило девушку настолько, насколько знакомый голос. Стон боли очень важного человека, имя которого Эмили не смогла вспомнить во сне. Он словно был вдалеке, но в то же время близко, и из-за этой разницы было сложно сконцентрироваться на человеке.
Поток мыслей не успел уплыть далеко, так как был прерван быстрыми шагами со стороны комнатки мадам Помфри. Женщина торопливо бежала к одной из коек, что-то тихо причитая. Девушка расслышала только «Милый мальчик» и «какие же дети жестокие в наше время», но и этого хватило, чтобы понять, что у кого-то есть проблемы и похуже. В голове пронеслись причитания Кэти о слизеринце, которому подмешали крысиный яд.
-Ну вот и кто подсыпает магловские штучки магам? – причитала девушка, переживая за парня так, словно он является её братом. – Чем же он им насолил-то?
В последнее время в школе творится много пугающих вещей. Сначала яд – к слову, это уже не первый случай – потом ситуация с ногой Эмили, теперь ещё и этот ученик без эмоций на лице попал в какую-то неприятность.
Эмили подняла голову, всматриваясь в юношу на соседней койке напротив неё, что только вяло двигал рукой, помогая целительнице осматривать себя. Интересно, насколько ему больно? Он почти не морщится от боли и даже не дёргает рукой – только говорит, когда чувствует боль. Мадам Помфри дала ему какое-то лекарство и, причитая, вышла из больничного крыла.
Парень всё ещё лежал неподвижно. Его лицо было почти безжизненно, глаза пустые, словно их заволокло туманной пеленой. Под глазами выделялись мешки под глазами. Губы были постоянно поджаты, словно намеренно скрывая ранки от частых покусываний. Волосы цвета тёмного каштана были в беспорядке разбросаны по подушке. Как только парень перевернулся на спину, вытащив руки из под одеяла, Эмили обратила внимание на его ногти – по краям они были искусаны, заусенцы поддеты. Парень выглядел разбито, но при всём при этом нельзя было не отметить его привлекательную внешность. Несмотря на весь беспорядок, безжизненные глаза имели необычный карий оттенок. Он словно был обычным и в тоже время совсем другим, отличающимся. Нос был аккуратным. Без горбинок, просто ровный. Лицо было бледным и по-детски овальным. Это было необычно. И почему Эмили его раньше не встречала?
-Сильно больно? – вопрос сам вырвался из уст. Эмили даже не успела обдумать его. Парень даже не обернулся. Он даже не дёрнулся, услышав звук, разрушивший тишину. – Не хочешь - не отвечай. – спокойно продолжила Эмили.
Девушка была странной. Она была первой, кто заговорил с парнем по собственному желанию, почти без надобности. Ещё и спросила, как самочувствие? Интересно. Учитывая, что она не выглядит, как слизеринка, а остальные факультеты учеников змеиного, кажется, презирали. В смятении парень и не заметил, что не ответил на вопрос. Только после последней реплики ему стало стыдно. Эту девушку не хотелось игнорировать.
-Сильно. – и врать не хотелось. Боль действительно была адская. Упасть с метлы с высоты пару десятков метров – не самое приятное ощущение. – Очень, если хочешь знать.
-Хочу. Что с тобой произошло? – у девушки глаза были очень красивые. Такие же карие как и у него. Но в них было намного больше эмоций. Но в основном там было видно счастье и совсем немного разочарование. Он долго рассматривал незнакомку. Ему понравились её каштановые волосы, которые были уложены в неаккуратный пучок. Волосы растрепались из-за долгого сна, но девушке, казалось, идёт всё, и даже так она выглядела очень мило. Он никогда не встречал таких людей – чистых и светлых.
-Кое-кто невзлюбил меня и столкнул с метлы. Тогда я уже поднялся на достаточно большое расстояние. Было неприятно. – парень усмехнулся. Он умолчал лишь о том, что сделал это человек, которому парень доверял больше всего на свете. Кода-то этот человек был ему лучшим другом и...братом. От этого ещё больнее. Чтобы завоевать чьё-то расположение, люди готовы на самые ужасные поступки. Это и есть огромный минус этого мира – будь то волшебный или магловский. Всюду статус имеет огромное значение. Это неизменно. Парень на секунду опустил глаза, а когда поднял, увидел сожаление в чужих глазах. Ну вот, снова притворное сожаление, это...
-И такое бывает, чтож. Люди глупые. У них много причин, чтобы вредить. Хотя даже их отсутствие не останавливает их. – Эмили поджала губы и...всё? Она не сказала, что она соболезнует, что это очень ужасно. Она действительно отличалась от других. – Прости за вопрос, но с какого ты факультета? Я тебя раньше не встречала.
А вот и конец приятному общению. Узнав, что он слизеринец, девушка наверняка прекратит общение. Таких как он чаще всего не терпят и не принимают. Но лгать хотелось меньше всего.
-Я со Слизерина. Мэттью Стенсон. Пятый курс. – ожидание и небольшая паника охватили парня. Неужели это действительно всё? С девушкой не хотелось прощаться так скоро.
-Эмили Барнс. Гриффиндор. Пятый курс. Приятно познакомиться. – улыбнулась Эмили. Улыбка этой девушки была самой что ни на есть настоящей. Это приятно грело душу. Искренние эмоции всегда отдают теплом, словно тёплый плед в холодную погоду.
-Взаимно. – парень улыбнулся тоже. Ему казалось, что так будет правильно. – А ты сюда как попала?
Эмили новоприобретённым знакомым была удивлена чуть меньше. Возлюбленный Кэти был слизеринцем, не презирающим представителей других факультетов, поэтому в том, что Мэтт был почти таким же, ничего странного по сути не было.
-Долгая история.
-Как видишь, я никуда не тороплюсь. И ты, я полагаю, тоже. - С явной насмешкой парировал Мэттью. Поймав взгляд девушки, парню стало не по себе. Он понял, что сейчас не время для шуток. – Ладно, извини. Я должен был проявить тактичность. Ты, наверное, не хоч...
-Одна девушка ранила меня. Намеренно, если хочешь знать. – повторение его же фразы парень не оставил незамеченным и мягко улыбнулся. Комфортно. Давно он этого не ощущал.
-Хочу.
-Что? – в глазах у Эмили маленькие огоньки танцевали под свою задорную музыку. Ей было весело и даже забавно наблюдать за слизеринцем, когда тот сводит брови к переносице и аккуратно наклоняет голову вбок.
-Знать.
-Что знать?
Возмущению парня не было предела. Он не привык, чтобы с ним играли в игры.
-Ты так раздражаешь, знаешь об этом? – Мэтт и сам не сдержал улыбки, поэтому сейчас двое подростков сидели друг напротив друга и по-детски улыбались.
-Да, мне уже доводилось слышать это ранее. Но, - девушка хитро взглянула на собеседника и подмигнула. – спасибо за напоминание.
-Так что там с историей? – не удержал любопытства парень, стараясь не обращать внимание на румянец на своих щеках, и даже слегка привстал на локти, тут же ложась обратно, зашипев от боли.
-Честно? Ничего интересного. Я шла в свою гостиную с подругой и на меня напали. Вот и всё.
-Чем же ты так насолила этому человеку?
-Хороший вопрос, но я не знаю.
Дальше между ребятами установилась тишина. Она не была напряжённой или неприятной. Это была та тишина, которая возникает в разговоре очень хороших приятелей, когда говорить ничего и не нужно – вы словно понимаете друг друга без слов. Это продолжалось ещё очень продолжительное время, сопровождаясь короткими переглядками. Иногда хотелось спросить что-то, но разрывать то спокойствие, витающее от одной койки к другой, желания не было. Два подростка, что познакомились случайно – похоже на дешевый роман из одного Лондонского книжного магазина, в который мама водила Эмили с довольно ранних лет. Эту мысль Барнс уже озвучивает и задумчиво глядит на одеяло своего приятеля.
-Ты была в магловском магазине? – искренне удивился Мэтт.
-Да, а что в этом такого?
-Я никогда не был в магловском мире. – словно ребёнок, надулся Стенсон, сложив руки на груди. – А ты...что-нибудь ещё про маглов знаешь?
-Много чего на самом деле. Почти всё, я бы даже сказала. – Эмили заметила заинтересованный взгляд. - Ты хочешь, чтоб я рассказала? – кивок. Ну, какой же милый этот мальчик. – Чтож, ну слушай...
И Эмили начала рассказ. Обо всём. О новых магловских изобретениях: например, холодильнике или телевизоре, о принципе их работы. О науках, изучаемых маглами. Физика и математика наиболее заинтересовали юношу и он даже сумел решить пару примеров(самых наипростейших, ведь сложные темы труднее объяснять без листка и учебника по рукой). Также Эмили поведала о магловской литературе и даже рассказала несколько сказок. Они даже попытались придумать свою сказочную историю, но в результате ребята просто много смеялись, сказку так и не сочинив. Мэтт был удивлён тем, как много Барнс прочитала книг, обосновывая свою реакцию тем, что сам читать не любил отнюдь(вероятно потому, что дома у них находилась только научная литература, а парня, как оказалось, больше всего интересовала художественная). Девушка даже пообещала поделиться парочкой книг с новым приятелем.
-...картинные галереи.
-И там картины? – кивок. – А они двигаются?
-Нет, не двигаются. Хотя есть несколько портретов, которые словно наблюдают за тобой, хотя на самом деле это просто виртуозная работа художника.
-А в телевизоре тоже так?
-Нет, там картинки уже двигаются.
-Я запутался.
Разговор действительно был очень комфортным. Подростки много смеялись и шутили, рассказывали много историй и вспоминали разные песни. Иногда приходилось останавливаться, так как в крыло вбегала Мадам Помфри, чтобы кому-то дать лекарство, а кого-то выписать и отправить на занятия. Женщина подошла и к Эмили, заметив, что та проснулась. Она осмотрела раненую ногу, цокнула, что-то причитая, и ушла в свою коморку – видимо, чтобы достать нужные лекарства.
-Ты знаешь так много о маглах. Увлекаешься ими? – Мэтт вновь задал вопрос, глядя прямо в глаза, поймав момент, когда мадам Помфри отдалилась.
Холодок пробежал по спине девушки. Точно. Он ведь ещё не знает о грязной крови. Сделав глубокий вдох и выдох, девушка ответила, смотря куда угодно, но только не на Стенсона.
-Нет. – пауза. - Моя мама магл.
Выдох.
-О, ладно. Но твой отец маг, верно?
Вдох.
-У меня нет отца. Он оставил нас с мамой после моего рождения и тоже был маглом.
Выдох.
-Так значит ты...
-Грязнокровка, да.
-Маглорождённая? - В унисон произнесли ребята
Оба подростка одновременно подняли взгляд друг на друга.
«Какой же странный человек передо мной прямо сейчас» - подумали они в унисон. Хотелось рассмеяться, ведь ситуация казалась до жути абсурдной. И никто ни от кого не отвернулся. А, может, это всё-таки и книга. Только вместо драмы и романтики здесь принятие другого человека – непохожего на тебя. И это имеет намного больше смысла.
***
Сириус старался не закрывать глаза. Он уже несколько минут лежал, смотря в потолок и не моргая. Холодный пот стекал по лицу. Тот сон снова повторился. И если раньше было интересно наблюдать за девушкой, то этот сон таковым не был.
Сириус открыл резко потяжелевшие веки. Ощущение было такое, словно стая гоблинов атаковала парня и теперь тому остаётся только разбираться с последствиями. Всё тело болело, особенно правая нога. Боль казалась адской, словно ногу вывернули пару раз. Через силу парень присел, опираясь на руки позади себя. Когда-то светлое, небо заволокло серыми тучами. Море бушевало. Крупные волны угрожающе надвигались к берегу, после разбиваясь о скалы. Деревья громко шумели листвой, словно предупреждая. Вот только о чём? О том, что где-то сейчас бушует шторм? Дерево на краю обрыва стало меньше. Это было заметно.
Блэк оглянулся. Где же та девушка? Её нигде не было видно. Парень выпрямился и попытался встать. Резкая боль вновь пронзила ногу. Невыносимо. Это всего лишь сон, тогда почему так больно? Сделав шаг, он поморщился. Ходить неприятно, но можно. Ощупал все карманы - палочки там не оказалось. Каждый шаг был препятствием. Делать что-то было очень тяжело. Сириус шёл сначала к обрыву, чтобы посмотреть на бушующее небо, а потом обернулся к лесу, чтобы направиться туда.
Дыхание замедлилось, а тело отказалось двигаться. Перед деревьями, спиной к парню стояла девушка. Её волосы вновь были распущены, потрёпанные ветром, но выглядящие не менее красивыми. На ней было белое платье, которое на удивление оставалось неподвижным, только иногда движимое порывами ветра. Она сделала один шаг, потом другой, пока не скрылась за деревьями полностью. Она слегка прихрамывала на правую ногу, это было заметно даже под довольно длинным платьем. Сириус наконец почувствовал лёгкость. Всё тело словно освободилось от оков. Шаги стали даваться намного проще, поэтому он последовал за незнакомкой, стараясь не терять ни минуты. Нога у него больше не болела.
Попав на территорию леса, он не мог поверить глазам. Всё вокруг было выжжено. Словно совсем недавно здесь произошёл самый ужасный пожар. До сих пор пахло гарью. Деревья были поломаны, а от травы осталось только слово и воспоминания. Тревога нарастала с каждой секундой. Но это всего лишь сон. Сириус и не понял, что остановился, а девушки рядом уже не было. Вот надо ей убегать постоянно. Что за игра в кошки-мышки. Невыносимо. Он направился дальше. Пройдя пару метров, – всё это время он смотрел себе под ноги – он остановился, завидев зелёную траву. Он в который раз оглянулся. Буквально в паре шагов от него, на срубленном, поваленном дереве сидела незнакомка, склонившись над чем-то.
Обойдя её, Сириус заметил, что она плакала, прикрыв ладонями лицо. Ему это не понравилось. Он хотел её успокоить, что бы ни произошло. Коснулся её руки, заметив, как чужое тело тут же напряглось. Парень отдёрнул свою руку, дабы не спугнуть. Потихоньку девушка начала опускать свою руку с лица, но парень этого уже не заметил. Ему показалось, что он ослеп. Глаза были застланы пеленой, словно кто-то накинул белую вуаль или повязал ленту на глаза. Стало до невозможности страшно. Мало ли что может произойти. Он почувствовал, как его руку бережно схватили за запястье и потянули за собой. Это всего лишь сон. Это всего лишь сон. Это всего лишь сон. Они шли очень долго. Сириус почувствовал, как хватка на запястье ослабла, и человек встал позади него. Толчок в спину, и парень почувствовал, как тело охватывает вода. Он полностью погружается в море, не успевая сделать вдох. Выбраться не получается. Он открывает глаза и смотрит вверх, видя размытый силуэт на берегу...
Это и вправду напугало его. Когда он вернулся с вечеринки в гостиной Пуффендуя, он сразу же лёг спать, надеясь на хороший сон, ведь он отлично повеселился. Но получает он вот это. Тяжело выдыхая в потолок, он понимает: сегодня уснуть не получится. Ведь это всего лишь сон.