12 глава
Я вернулась! Надеюсь, вам понравится. Приятного чтения!
____________________
-Чего это она? – Эмили кивает в сторону слизеринки, что с самого прихода прожигает их взглядом. Учитывая, что в гостиной они появились десять минут назад, а взгляд она так и не опустила.
-Кто? – удивлённо хмыкнула Кэти, и непонимающе нахмурила брови. – Куда ты смотришь? Я не понимаю. Эмили, объясни.
-Мэри. Она смотрит на нас с самого начала. Тебя это не напрягает?
-Мэри Стоун? Всё равно. Давай, забудь о ней. Пусть смотрит, если так хочется. Слушай, ты своим орлиным посмотри – не видно ли здесь Джорджа? Куда он пошёл? – девушка замотала головой, оглядывая гостиную.
-Гостиная небольшая, сейчас найдём. – Эмили тоже присоединилась к поискам, всё ещё чувствуя, как спину прожигает чей-то змеиный, слизеринский. Барнс пыталась не замечать, но взгляд так и норовил вернуться к Стоун, которой, кажется, настолько делать нечего, что самым интересным занятием она нашла именно прожигание воображаемой дыры в спине бедной Эмили. Барнс обернулась, но взгляд спину больше не прожигал, а руку потянули куда-то в сторону.
-Там Джордж. Я его вижу. – Кэти упорно тянула подругу за собой. Не то чтобы та сильно сопротивлялась. – Идём, двигай ногами живее, Ли.
-Новое прозвище?
-Как тебе угодно, но я бы назвала это сокращением. Двигай-двигай.
Спустя пару секунд они уже мирно сидели на одном из жёлтых диванчиков, делая вид, что просто отдыхают – ничего больше. На самом же деле с такой целью сидела только Эмили, Кэти же каждые десять секунд стабильно поворачивала голову влево, внимательно оглядывая слизеринца, который, казалось, даже не замечал чужих взглядов, и, заметив любое движение, отворачивалась к Барнс, словно так и было. Эмили же было смешно наблюдать за этой сценой, поэтому уложив руку на подлокотник, подбородком упираясь в кулак, она расслабилась и просто подыгрывала, когда того требовала ситуация. Блэка рядом не было, поэтому всё действительно было прекрасно. Мэри на неё больше внимания не обращала. Ну и славно. Возможно, давно не виделись, вот она и глядела. Слабо верится, конечно, но это единственное объяснение для этой игры в гляделки для одного игрока. Эмили старается опустить тот факт, что буквально пару дней назад столкнулась с ней в одном из коридоров школы. Встреча, а точнее столкновение, к слову, закончились мирно, даже без драки, как было на младших курсах. Правда, без презрительного взгляда в сторону гриффиндорки не обошлось, но это последнее, о чём хотелось бы думать.
Перед неожиданной встречей Эмили очень спешила на урок Зельеварения: Слизнорт не любит, когда ученики опаздывали, поэтому запросто мог снять пару баллов, чтобы опоздание стало хорошим уроком на будущее. А до урока оставалось всего лишь пять минут, когда до кабинета бежать минут восемь. Баллы терять, как и факультет подводить, совсем не хотелось, поэтому-то девушка и неслась, тратя все свои силы и внимательно смотря под ноги, к сожалению, – не вперёд. Эмили неосмотрительно врезалась в Мэри Стоун, что преспокойнейшим шагом направлялась к своему кабинету.
-Смотри, куда несёшься, Барнс. – прошипела Стоун, отряхивая невидимую пыль с мантии и делая чересчур презрительное лицо, словно даже просто смотря на Эмили, ей становится противно. Обидно ли Эмили? Безусловно, ведь это был первый человек, с которым она когда-то полноценно познакомилась, ещё не ступив за порог Хогвартса. Но в то же время она чувствует неприязнь к человеку, осуждающему других лишь за то, что они выглядят иначе или принадлежат к другой группе. Барнс с самого начала не хотела разводить этот костёр вражды, Стоун сделала это самостоятельно, когда на первом курсе поставила бедной Барнс подножку, из-за чего та упала прямо на подростка, нёсшего свой тыквенный сок, прямо посреди столовой. Потом, утирая слёзы, она почти час пыталась отмыть чёртов напиток со своей одежды, что оказалось лишь пустой тратой времени. В итоге на помощь пришли ребята с львиного факультета, которые были намного старше. Взмахнув пару раз палочкой, они избавились от пятна, и помогли девочке успокоиться. С этих пор отношение к слизеринке изменилось не в лучшую сторону. Девочка с змеиного факультета казалась невоспитанной, грубой невеждой, из-за чего и до того слабая надежда на хоть какие-то приятельские отношения была стёрта в прах.
Сейчас же неприязнь сохранилась, но ненавидела Эмили меньше, чем ненавидели её, поэтому на конфликты не нарывалась, обходя неприятельницу стороной, извинялась, когда того требовала ситуация(именно так от учителей она получала меньше выговоров), отстаивала своё мнение, когда слизеринка заметно переходила границы и жизнь протекала почти спокойно.
Сейчас же, несмотря ни на что, взгляд Мэри напрягал. Казалось бы, ничего такого, но было в нём что-то настораживающее. Главное, что больше не смотрит.
Кэти всё ещё поглядывала на Джорджа, а Эмили продолжала сидеть рядом, стараясь расслабиться. Не раз ей казалось, что Стенсон кидает на Кэти быстрые ответные взгляды, которые были немного заинтересованными. О, неужели она привлекла его внимание тоже? Эмили даже не удивлена: Робинсон вполне может претендовать на место первой красавицы Хогвартса, хоть сама и отрицает это. Помимо привлекательной внешности, у неё есть и множество других качеств. Девушка безумно умна и начитана. Быть когтевранкой – её призвание – не меньше. Да, иногда та ведёт себя глупо, ошибается, из-за чего очень часто начинает себя корить, ведь она же когтевранка, её это несвойственно. В такие моменты рядом всегда оказывается Эмили, которую чужое самобичевание не устраивает от слова совсем. Кэти просто не понимает, что люди – это люди. Им свойственно ошибаться, поступать глупо, смеяться без причины, просто потому, что захотелось. Мы живём для того, чтобы быть собой, а не следовать каким-то странным стандартам, установленным кем-то задолго до нас. Да, когтевранцы умные, но это не значит, что они не могут поступать глупо. Также как и гриффиндорцы не обязаны быть смелыми абсолютно каждую секунду своей жизни, или слизеринцы необязательно должны справляться с трудностями хитростью и обманом. Сколько было предпринято попыток убедить девушку – всё напрасно.
Вот и сейчас, как только Кэти ловит взгляд Джорджа, уже не отворачивается.
-Всё равно он смотрит не на меня. – убедить, что дальше них только стена, у Эмили не получилось совсем. Остальные намёки, к слову, тоже пролетели мимо ушей когтевранки. – Эмили, я хочу пить. Пойдём возьмём сок. Кажется, там был апельсиновый.
-Давай-ка я принесу нам по стакану. А ты сиди, отдыхай – Эмили многозначительно посмотрела на подругу, быстро кивая на парня рядом, и приподнялась с дивана. – Скоро вернусь, не скучай.
Стол с напитками оказался в конце комнаты, Эмили всё равно хотела прогуляться. Ей, конечно же, было интересно наблюдать за странной парочкой, но у всего есть границы. Это всё выглядело как самая настоящая драма. Такую, кажется, показывали в фильме, на который она ходила с матерью во время каникул. Там тоже были герои, которые по сюжету были безумно влюблены друг в друга, но страх быть отверженными заставлял их молчать и поглядывать на возлюбленного со стороны. В итоге они так и не решились на признание, оставшись хорошими знакомыми, скрывая чувства до конца дней. В конце, они к слову встретились, но было поздно.
Мерлин, нет!
Если отношения Кэти и Джорджа будут развиваться также, как и в фильме, о несчастной любви слушать придётся именно Барнс. Она, конечно, переживёт. Первую неделю. Но если это будет продолжаться дольше, выходом окажется только непростительное заклятие, направленное на себя же.
Эти ужасные мысли отбили всё желание смотреть на развитие отношений двух подростков, и Эмили невольно скривилась. Пить сок перехотелось, но Кэти ждёт, а значит, пути назад нет. Стеклянных стаканов было так много. Казалось, их никто и не трогал даже. Апельсиновый сок – любимый сок Кэти – найти было непросто. Он был где-то среди тыквенного, поэтому спутать было несложно. Кто вообще пьёт тыквенный на вечеринке? Чтож, но главное, сок был найден, и можно возвращаться.
Эмили осторожно развернулась, чтобы не пролить сок на кого-нибудь и двинулась вперёд. Видимо, о безопасности других присутствующих беспокоилась только она, ведь сделав всего лишь пару шагов, в Эмили врезается какой-то ученик, проливая всё содержимое стакана прямо на гриффиндорку. Ученица, если быть точней. Маргарет Линн – слизеринка с того же курса, что и Барнс, которая тут же начинает извиняться за содеянное. На мгновенье Эмили послышалась искренность в словах девушки, но стоило заглянуть ей в глаза, как в них отразилась насмешка. Слизеринка настойчиво начала оттирать пятно на чёрном платье. Эмили любила тёмные вещи, ведь любая одежда когда-нибудь портится, а у неё они портились ещё быстрее. Тёмный цвет оказался тем, на котором пятен видно не было,...к сожалению, не сейчас. К чёрной ткани упрямо припечатались капли странного напитка зелёного цвета. Эмили аккуратно убрала руки Маргарет, которая сделала только хуже, когда начала стирать пятно с одежды. Оно не оттёрлось, а наоборот размазалось, из-за чего и так плохое настроение гриффиндорки окончательно скатилось к чёрту. На ухмылку ученицы со змеиного факультета смотреть желания не было совершенно, поэтому прижав свободную руку к груди, Эмили направилась к диванчику, цвет которого теперь казался слишком жёлтым, едким, отвратительным. Не успела девушка пройти даже пару метров, как к ней подбегает обеспокоенная Кэти, что сразу же начинает осматривать подругу на наличие каких-либо повреждений, приподнимая той руку или поворачивая лицо из стороны в сторону за подбородок. Барнс против не была – Кэти было можно всё. Только ей, поэтому пришлось использовать свой самый жестокий взгляд, дабы отвести от себя остальные любопытные. Кэти успокоилась только тогда, когда поняла, что никаких синяков и ушибов нет. Пускай из-за столкновения их быть и не должно – но мало ли.
Барнс молчала, и как только Кэти отстранилась, протянула ей сок.
-Чудом уцелел. Всё для тебя. – попыталась улыбнуться Эмили – не получилось. Губы задрожали, руки тоже. Кэти спешно приняла стакан из дрожащих рук и оставила на ближайшем столике. Все присутствующие смотрели на них. Это так раздражало.
-Пойдём в спальню. Нам нужно оттереть пятно. – огорчённо прошептала Робинсон и повела за собой Эмили, на лице которой не отображалось ничего, кроме раздражения. Только Кэти знала, что за этой единственной отрицательной эмоцией скрывалось очень большое множество других. Только Кэти знала, что творится на душе у рядом идущей девушки. И только Кэти знала, что, стоит им скрыться за дверьми спальни, Эмили без сил упадёт на кровать и будет плакать. Сильно. Она будет грустить и вспоминать этот случай ещё очень долгое время, и никакие слова не смогут утешить бедняжку. Этим двоим повезло встретить друг друга, ведь они очень похожи: такие же упрямые любители самобичевания.
-Почему это всегда я? – судорожно выдыхая, прошептала Эмили, как только гостиная оказалась позади. Кэти не ответила. Знала ведь, что смысла отвечать не было. Да, слова лечат больную душу, веселят, когда грустно, но бывают также время, когда они совершенно не нужны, когда они лишние, и остаётся только молчать. Кэти подняла руку, начиная поглаживать Эмили по спине, и почувствовала, что от чужой грусти, ей и самой становится тоскливо. Неспешно они направились в сторону гостиной Когтеврана, так как в ней сейчас почти не было учеников: все развлекались на вечеринке, от веселья которой двум подругам хотелось лишь сбежать. Любая мелочь могла расстроить Эмили, пусть та старалась и не показывать этого, а сейчас её любимое и единственное платье было испорчено. И даже думать долго не нужно, чтобы понять, что "случайная" ситуация была не случайна. Каким же страшным сном казалась вся эта ужасная ситуация!
Так они и шли, тихо, молча. Тишина давила, но дело было не в девушках. Какое-то странное предчувствие. Эмили остановилась.
-Ты в порядке? – хрипло, шёпотом спросила Кэти, останавливаясь тоже.
-Слышала?
-Слышала что? – молчание. – Эмили?
-Тихо. – как только девушка это произнесла, позади послышались торопливые шаги, а после и голос. До боли знакомый, до боли раздражающий.
-Усни! – чужой голос, казалось, оглушал, и Эмили напряглась, обернувшись на Кэти, что рассеяно оглядывалась и еле держалась на ногах. Ещё секунда и она бы встретилась с каменным полом головой, но Эмили успела её подхватить. Что не так с этим миром? Платья было мало - решили добавить?
-Кэти? Кэт! – руки затряслись ещё больше. Девушка даже забыла о платье, на её руках лежала её подруга без сознания, кажется. Эмили приблизила руку к губам – ровное дыхание покрыло ладонь, и девушка выдохнула, немного успокоившись. Спит. Хотелось нагнать того, кто сделал это с невиновным человеком, ведь, когда усыпляют с плохими намерениями, снятся самые страшные кошмары, а это сделано точно не с добрыми намерениями, но оставлять Кэти одну нельзя. Не прошло и пары секунд, как перед глазами появилась пара чужих ног в обычных, чёрт возьми, чёрных ботинках. Взгляд поднялся выше – знакомое платье, знакомый галстук, волосы и, чёрт побери, лицо!
-Привет, милая. – бесит. Как же бесит! Мэри сладко, притворно улыбнулась, хотя улыбка была лишней.
-Зачем ты это сделала? – голос, конечно же, Эмили узнала сразу, как только заклятие было произнесено.
-Не хотела, чтобы она помешала нашему разговору.
-Я не собираюсь с тобой разговаривать. – как же хотелось расплакаться. Но нельзя – о её слабостях может знать только Кэти. Принципы.
-Зато я собираюсь. Ты мне надоела.
-Интересное начало разговора. И чем же интересно?
-Своим видом. Ты, где бы я ни была и что бы ни делала, постоянно оказываешься рядом. Ноги бы тебе переломать, чтобы ходить не могла. Постоянно первая, постоянно лучшая. – казалось, эти слова вылетали вместе с ядом. Самые беспричинные доводы, которые когда-нибудь слышала Эмили. Да, ей отлично давалась учёба или другие занятия: например, квиддич, но она не была идеальной, как её только что описали. Она не всегда была первой, и даже не была любимицей учителей. Взглядом непрофессионального психолога можно было сделать вывод, который казался очевидным: ненависть с детства: знакомство не задалось. Но не так! Мерлин побери, это даже не может стать причиной такой жестокости!
-Тебе бы к психологу. – прошептала Эмили, нервно ища пути к отступлению. С ношей на руках вряд ли далеко убежишь, а палочку доставать опасно: неизвестно, что ещё твориться в этой черноволосой макушке. И навряд ли всё закончится обычным усыплением.
-Не раскидывайся этими своими маггловскими штучками. – прошипела слизеринка, делая вид, что её совершенно не задел тот факт, что она не знает элементарного, по-видимому, понятия. – К слову, о магглах. Это ещё один твой минус, ты, грязнокровка.
-Мне же плевать на это, ты же знаешь?
-Заткнись! – как же её бесила эта Барнс. Постоянно она лучшая, во всём. И плевать, что это не так. Именно её и эту Эванс ставят в пример родители, которые, кажется, обожают унижать своего ребёнка, указывая на грязную кровь «лучших». И как тут с ума не сойти? И Мэри знает, что Барнс вроде как и не виновата ни в чём, но ребёнок внутри обижён, поэтому жажда мести накатывает новой волной. «Может, если я избавлюсь хоть от одной, меня, наконец, похвалят?» - нередко такие мысли посещали девушку, и с каждым разом они казалась лишь интереснее и привлекательней. Последнеё каплей стали друзья, которые восхищались этой чёртовой гриффиндоркой пару дней назад.
-Эта Барнс. Она стала краше. – произнёс один из учеников с зелёным галстуком, попивая тыквенный сок за обедом. Марк Абрамсон. – И выше, и красивее. Волосы её стали блестящими что ли, и глаза.
-Да, кстати, я тоже заметил. – поддержал другой рядом сидящий парень. Льюис Доуман.
-А мои? Мои волосы разве не блестят, Льюис? – спросила Маргарет, часто моргая, «строя глазки» - как сказали бы взрослые, завидев всю картину происходящего.
-Нет. – спокойно покачал головой парень, доедая свою булочку с яблочным повидлом
-Конечно же, ведь волосы Маргарет не так великолепны, как мои? – ухмыльнулась Мэри, но ухмылка поугасла, как только двое парней синхронно покачали головами.
-У Барнс они блестят намного больше. – Мэри промолчала. Вот ещё, показывать обиду на такой пустяк! Глупость! Но от людей скрывать что-то намного легче, чем от себя, поэтому в душе и остался такой неприятный осадок. И Поэтому она сейчас здесь, склоняется к невинной девушке и чувствует себя у̶ж̶а̶с̶н̶о̶ прекрасно. Она заслужила. Так ведь?
-Я уже устала. С тобой так скучно разговаривать. И что они нашли в тебе? Не так уж и блестит эта копна на твоей голове, и глаза обычные.
-Так, может, объяснишь, что вообще происходит? – Эмили произнесла это и ту же напряглась, так как девушка направила свою палочку прямо в её сторону, прижав кончик к шее. – Мэри. Мэри! – хотелось плакать. От страха. От беспомощности и безысходности. Не так она собиралась распрощаться с жизнью. Не так, чёрт возьми!
-Хватит, заткни свою пасть. – и до боли сжав челюсть девушки, она невольно услышала голоса в голове. Голоса родителей. «Ничтожество. Даже магловский ребёнок учится лучше тебя», «Посмотри на Эванс, она ребёнок двух маглов. Ты дочь волшебников, а такая непутёвая!", Значит, у Барнс "отлично", а у тебя "удовлетворительно"? Тебя, наверное, прокляли. В нашей семье никогда не было таких неудачников». – Неудачников... - слеза скатилась по щеке, опадая на холодный пол. – Теперь то вы будете мной гордиться. – шаг назад. Палочка всё ещё направлена на Барнс. Дальше Эмили ничего не слышала. Казалось, её оглушили, забрав все мысли. Остался только страх. Губы Мэри произнесли какое-то заклинание, и в ноге задвигалась жгучая боль. Словно тысячи иголок одновременно были воткнуты в ногу. Невыносимо. Девушка зажмурилась и застонала от боли. Они были далеко от гостиных, поэтому услышать их могли только мимо проходившие ученики, и то навряд ли: сейчас уже довольно поздно, многие разошлись по комнатам, остальные в гостиной Пуффендуя и выходить раньше десяти явно не намерены. Боль не прекращалась – становилось лишь хуже.
Мэри же...улыбалась. Чертовка улыбалась, наслаждаясь чужой болью! Та приподняла руку: скорее всего, хочет закончить весь этот спектакль эпичной смертью. Эмили не жмурилась, смотрела прямо. Чтож, умирать, так с гордостью. Секунда, и всё закончится. Секунда и... палочка отлетает в сторону, а сама Мэри оказывается связана крепкими верёвками. Из-за угла выбегают пара преподавателей. Это всё, что запомнила Эмили, прежде чем расслаблено прикрыть глаза и потерять сознание. Больно. Всё ещё больно, даже во сне.