27 глава
Заехав в садик к Августу, а потом и в школу за старшим ребенком, девушки отвезли их на ужин в ресторан, после чего поехали домой к Елизавете, чтобы взять ее вещи. Все это время Ирина хранила ее вкус на своих губах и думала о том, как скоро он сотрется из памяти, когда она больше не сможет ее целовать. Время летело как сумасшедшее, и с каждой секундой чувство обреченности внутри у Иры росло. Но она стойко придумывала себе аргументы, почему должна отпустить, и в глубине души понимала, что так будет правильно.
-Мне нравится, что мы снова гуляем все вместе, как раньше, - заметил Осиин, когда они сидели за столиком, изучая меню. - Жаль, что это в последний раз.
-Даже не думай об этом. Мы еще много раз погуляем с вами, когда я вернусь. Я уверена, что не смогу без вас долго, а значит, придумаю способ увидеться, - возразила Елизавета, положив свою руку ему на запястье и посмотрев в глаза.
-Правда? - грустный взгляд мальчика тут же вспыхнул надеждой, и от этого у девушки сжалось сердце. - Мама говорит, что ты больше не приедешь, и нам лучше не питать пустых ожиданий. Она сказала, что иногда следует отпускать людей, которые тебе дороги, чтобы они были счастливы.
-Зачем ты так? - обратилась она к Ире, переключив свое внимание на нее. - Я не уезжаю навсегда. Не нужно вычеркивать меня из своей жизни.
-Ты же знаешь, что я этого не хочу, - на секунду прикрыв глаза, чтобы сдержать непрошенные слезы, ответила Лазутчикова. - Это твое решение. Но раз нам не по пути, я его полностью поддерживаю. Тебе нечего здесь делать, Лизп. Иди в новое, воплощай свои мечты и планы, расширяй горизонты. Ты давно уже выросла из нашей деревни, и здесь ты точно не будешь счастлива. Чтобы расти дальше, тебе нужен простор, а в нашем маленьком городке его не найти.
-Почему ты такая, Ира? Если бы ты была сукой, как все остальные, мне бы не было так хреново сейчас, - произнесла начальница уже в своей квартире, когда мальчики убежали в детскую, которую успели обжить в свои предыдущие визиты на выходных. - Я просила тебя отпустить, но сама едва ли могу это сделать...
-У тебя все получится. Я искренне хочу, чтобы ты была счастлива и не связана никакими рамками. Если у тебя нет ко мне чувств, то я это переживу, но ни за что не стану просить тебя, чтобы ты была с нами из чувства долга. Я не буду ломать тебе крылья. Это не про любовь.
Елизавета было что ответить на эти слова, ведь чувств в ней было так много, что держать их внутри уже было практически невыносимо. Но со всей силы сжав кулаки, она подавила в себе этот импульс и, увидев, что дети вернулись в гостиную, попросила их подойти.
-Это ключи от квартиры, - вложив каждому из них в руки что-то звенящее, сообщила она и прежде чем Ира успела возразить, добавила. - Раз мы семья, значит, это и ваш дом тоже. Здесь остались ваши вещи, игрушки, подписка на Нетфликс и новый PlayStation. Вы можете приходить сюда в любое время и оставаться столько, сколько захотите. Я буду счастлива знать, что теперь в моем доме не будет пусто.
-Что ты сейчас делаешь?! - не выдержала Лазутчикова, метнув в нее гневный взгляд. - Думаешь, вещи и комфорт смогут заменить им тебя?
-Я так не думаю, Ира. Но ты сама говорила, что с детьми расстаться нельзя. Если кто-то из семьи временно уезжает, разве это значит, что он должен перестать заботиться о близких? Конечно, нет! - сама ответив на свой вопрос, резюмировала Андрияненко и, посмотрев на часы, принялась одеваться.
Уже в аэропорту она протянула Ирине еще одну металлическую связку с брелком и принялась объяснять, где какой ключ, ведь их там было немерено.
-От машины ты и так знаешь. А это от гаража. Поставишь ее туда, и если тебе понадобится, можешь брать, когда захочешь.
-Мне это не нужно, - перебила ее девушка, но Елизавета проигнорировала ее слова.
-Это твой ключ от квартиры. Мне он теперь еще долго не понадобится. А это от моего кабинета. Я уверена, что ты справишься и с тобой моя фирма будет процветать еще больше.
-Я делаю это только из-за тебя. Если честно, сейчас мне хочется убежать подальше от всего, что связано с тобой, чтобы не чувствовать этот пиздец внутри. Но я бы так не смогла. Я не подведу тебя, Лизы. Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Ты должна направить всю свою энергию в новый старт, а я сделаю все возможное и даже больше, чтобы здесь твой бизнес остался на плаву и, конечно же, стал еще успешнее.
-Спасибо тебе за все! - крепко прижав ее к себе, ответила Андрияненко. И только когда объявили регистрацию на ее рейс, отступила на шаг назад.
Она уже прошла контроль и сидела в ожидании вылета, в пятый раз набирая и стирая сообщение для Иры, в котором хотела отправить ей все, что не смогла сказать вслух. Но так ничего и не написав, вышла из чата, когда в мессенджер пришло уведомление о сообщении от представителя иностранцев, с которым они сотрудничали в горах. Это было видео, чему Андрияненко немного удивилась, но все же открыла ролик и прибавила звук.
Мальчики по настоянию Ирины остались в машине, попрощавшись с Лизой еще на парковке. И сейчас девушка понимала, насколько мудрым было это решение. Она стояла посреди холла, пока начальница не скрылась из виду и, даже когда это произошло, не могла пошевелить ни одним мускулом. Казалось, что под ногами больше нет опоры и она вот-вот провалится куда-то под землю. Желательно прямиком в ад. Если он существует, то вряд ли там настолько паршиво, как здесь и сейчас, в этом чертовом аэропорту.
Руки девушки сами собой поднялись куда-то на уровень сердца, чтобы проверить, нет ли там настоящей дыры. Потому что ощущения были очень реалистичными. Хотя, с другой стороны, если бы ей и правда вырвали сердце, вероятно, оно бы сейчас так не болело.
Если бы могла, Ира предпочла бы раствориться в воздухе, только бы не чувствовать, как навсегда отрывается самая важная часть ее мира. Но нужно было идти, ведь где-то там ждали ее мальчики и пустые мрачные будни, в которых больше не будет ее запаха, ее мягкого тембра голоса и бездонных изумрудных глаз.
Было уже поздно, а машина Ирины осталась на парковке у офиса. Поэтому девушка поддавшись уговорам детей, согласилась провести ночь в ее квартире. Она считала это безумием, но, уложив мальчиков, свернулась калачиком в ее постели, облаченная в майку, пропитанную ее запахом. Если так будет продолжаться и дальше, наверняка ей понадобится лечить голову. Но сегодня она не могла от этого отказаться. Она так и уснула где-то в середине ночи, глотая слезы и повторяя себе, как мантру, что это скоро пройдет.
Девушка не сразу поняла, где она и что происходит, когда под утро открыла глаза. За окном было еще темно, а в горле ужасно пересохло. Еще бы, ведь вся влага из организма накануне вылилась со слезами. В квартире было прохладно, ведь вчера вечером она забыла включить отопление. Но сзади за спиной откуда-то исходило приятное тепло, как будто кто-то поместил туда обогреватель. Наверняка, это снова Август. По возвращении домой из поселка он почему-то часто стал просыпаться по ночам и незаметно перебираться к Лазутчиковой. Возможно, потому, что ему снова не хватало той энергетики, которая наполняла домик в горах. Даже в садике все его работы теперь были об этом. Будь то рисунок, лепка из пластилина, аппликация или что-то еще. И хуже всего было то, что Ира не знала, как с этим справиться. Она хотела вернуть ему душевный покой, но не могла. Ведь как можно дать другому то, чего нет даже у тебя самой?
Ирина повернулась на спину, а потом и на другой бок, чтобы поправить сыну одеяло, как она делала это всегда. Но увидела там вовсе не Августа, во что первые несколько секунд просто не могла поверить. А когда осознала, что это не мираж, быстро поднялась в положение сидя. Рядом с ней лежала Елизавета, молча наблюдая за ее реакцией. Но как только Ирина встала, она тут же коснулась ее запястья, как будто боясь, что девушка вот-вот сбежит. Ира могла бы подумать, что все еще спит, если бы не это прикосновение, настолько реальное, что весь остальной мир на его фоне больше походил на иллюзию.
-Тебе нравится футбол? - из всех наименее ожидаемых и логичных фраз, почему-то выбрав именно эту, спросила начальница.
-Футбол? - тупо переспросила Лазутчикова, но, отойдя немного от шока, добавила. - Ты серьезно, Лиза? При чем здесь это? Почему ты не улетела? Это же был твой шанс?
-Просто я думаю о том, на каком стадионе ты будешь меня целовать, выполняя свое обещание...
-Вот как... А после этого ты сразу пошлешь меня к черту или подождешь, пока мы доедем домой, и сделаешь это утром? - с сарказмом ответила Ирина, разрывая контакт своего запястья с ее ладонью.
-Клянусь, я больше никогда не буду тебя отталкивать! - поднявшись на кровати вслед за ней, Елизавета обняла ее со спины и крепко прижала к себе. - Прости за то, что я причинила тебе столько боли. Ты достойна гораздо лучшего, чем такая стерва, как я. Но прошу тебя, поверь мне в последний раз. Я готова меняться ради нас. Я искренне этого хочу.
-У тебя получается, - тихо произнесла Лазутчикова, поглаживая родные руки. - Но как же твои мечты? Что теперь будет? Неужели всему конец?
-Лучшее, о чем я когда-либо могла мечтать - уже здесь, со мной. И я сделаю все, чтобы это сохранить. Остальное не важно. Ты ошиблась, когда сказала, что я ничего к тебе не чувствую. Я люблю тебя, Ирина. Мое сердце наполнено тобой. Я бы никогда себя не простила, если бы променяла все это на свои амбиции.
От этих ее слов по телу девушки прошла приятная дрожь. И еще сильнее прижавшись к ней спиной, Ира ответила.
-Знаю, что ты не веришь мне по какой-то причине, но это взаимно. Я чувствую это между нами каждый раз, когда ты так близко, и не понимаю, как ты можешь думать, что мне это только кажется.
-Я не знала, что несу. Ира, прости меня. То интервью как будто спустило меня на землю. Или, скорее, вывело на свет из какой-то внутренней тьмы, которая заставляла искаженно смотреть на вещи.
-О чем ты? Какое еще интервью?
-Подожди, я сейчас тебе все покажу.
На экране ее мобильного Ирина увидела себя и сразу же вспомнила ту Новогоднюю ночь, когда женщина с диктофоном застала ее врасплох после пятого бокала шампанского и очень профессионально вывела на откровения. Даже самой Елизавете девушка никогда не открывалась до конца, но почему-то выложила все как на ладони абсолютно незнакомому собеседнику. Хотя она понятия не имела, что ее еще и снимают. Это больше походило на дружеский диалог. Но теперь очевидно, что эта журналистка работала не одна.
-Знаете, когда смотришь человеку в глаза и вдруг узнаешь себя частью той бесконечности, что за ними скрывается? - отвечая на ее вопрос о том, кто такая для девушки Елизавета Владимировна, серьезно произнесла Ирина. - И нет, это не дурацкая фраза о том, что она - смысл моей жизни! Это о глубине. Когда через любовь к другому ты чувствуешь, что способен прикоснуться к своей истинной сути. Выйти за грани личности, туда, где нет никакого разделения, и двое становятся целым. Я и сама, если честно, не знала, что так бывает. Но чем она ближе, тем яснее я это чувствую. Вряд ли что-то подобное можно понять головой. Вы, наверное, думаете, что я сумасшедшая.
-Вовсе нет. У меня даже мурашки по рукам от такого признания. Кажется, вы испытали то, к чему хотят прикоснуться все духовные искатели. Я много читаю подобной литературы, но проживать это на опыте, к сожалению, мне еще не доводилось. А вам, между прочим, очень повезло.
-Хотите сказать, я поймала просветление? - улыбнулась Ира, понимая, на что она намекает, ведь сама временами смотрела подобные ролики с высказываниями мудрых на Ютуб или слушала аудиокниги, пытаясь хоть немного осознать, как же все устроено в этом мире.
-По крайней мере, вы к этому прикоснулись. К знанию о том, кто мы есть на самом деле, - уточнила женщина, подарив ей ответную улыбку. - И я бы на вашем месте так не удивлялась. Если любовь - это и есть та сила, из которой все состоит, если суть жизни, правда в единстве, то именно через слияние с кем-то другим можно почувствовать это так интенсивно.
-Думаю, все так и есть. Во всяком случае, именно так я ощутила это в определенный момент. Все лишнее просто исчезло, и я могла быть настоящей собой, без каких-либо мыслей, ярлыков или глупых ограничений, которые снова вернулись ко мне чуть позже, утром, - понимая, что выдает все как на духу, Лазутчикова резко замолчала, но осознав, что пути назад уже нет, продолжила. - Так бывает каждый раз, когда мы отпускаем себя и позволяем чему-то большему управлять процессом. Все эти «хорошо» или «плохо», «правильно» и «неправильно», всегда появляются после и, я бы сказала, изрядно портят нам жизнь.
-Вы сейчас говорите о себе и о Елизавете, не так ли? Значит ли это, что картинка на сайте - не просто рекламный ход?
-А разве не видно по фотографиям? Мне кажется, атмосфера на них говорит все сама за себя. В моей жизни не было ничего более настоящего, чем это.
-И все же есть какое-то «но», если я правильно понимаю слова, которые вы сказали чуть раньше...
-Есть, и оно всегда в голове. Мы сами не даем себе проживать что-то удивительное только потому, что придумываем кучу страхов и прочих нелепых ограничений. Я даже не знаю, почему это в нас настолько сильно, что из этого строится наша жизнь. Это рушит все прекрасное, что могло бы в ней появиться, и не дает нам узнать себя по-настоящему.
-Насколько я понимаю, вы с Лизой действительно близки. Но является ли это тем, что видят сейчас пользователи интернета, когда заходят на ваш сайт?
-Вы о том, являемся ли мы парой? Кто она для меня? Ваш вопрос был об этом. Я помню.
-Думаю, все так и есть. Во всяком случае, именно так я ощутила это в определенный момент. Все лишнее просто исчезло, и я могла быть настоящей собой, без каких-либо мыслей, ярлыков или глупых ограничений, которые снова вернулись ко мне чуть позже, утром, - понимая, что выдает все как на духу, Ира резко замолчала, но осознав, что пути назад уже нет, продолжила. - Так бывает каждый раз, когда мы отпускаем себя и позволяем чему-то большему управлять процессом. Все эти «хорошо» или «плохо», «правильно» и «неправильно», всегда появляются после и, я бы сказала, изрядно портят нам жизнь.
-Вы сейчас говорите о себе и о Лизе, не так ли? Значит ли это, что картинка на сайте - не просто рекламный ход?
-А разве не видно по фотографиям? Мне кажется, атмосфера на них говорит все сама за себя. В моей жизни не было ничего более настоящего, чем это.
-И все же есть какое-то «но», если я правильно понимаю слова, которые вы сказали чуть раньше...
-Есть, и оно всегда в голове. Мы сами не даем себе проживать что-то удивительное только потому, что придумываем кучу страхов и прочих нелепых ограничений. Я даже не знаю, почему это в нас настолько сильно, что из этого строится наша жизнь. Это рушит все прекрасное, что могло бы в ней появиться, и не дает нам узнать себя по-настоящему.
-Насколько я понимаю, вы с Елизаветой действительно близки. Но является ли это тем, что видят сейчас пользователи интернета, когда заходят на ваш сайт?
-Вы о том, являемся ли мы парой? Кто она для меня? Ваш вопрос был об этом. Я помню.
-Думаю, многим было бы интересно это узнать, - подтвердила ее слова журналист, с любопытством ожидая ответа.
-Лиза, правда стала частью нашей семьи. Дети ее обожают, а я... Она считает, что мне не хватит смелости сказать это на людях. Но я люблю ее так, как никогда не любила никого в жизни. И если для того, чтобы быть с ней, мне придется повесить на себя ярлык «лесбиянка», «би» или какой-либо еще, я, не раздумывая, это сделаю. Только вряд ли ей это нужно. Нет, мы не пара, хоть и не раз уже были близки. И дело не в том, что кто-то из нас не хотел бы. Я уже все озвучила выше. Даже она сама, вероятно, не знает себя такой, какой удалось узнать ее мне. Без всех этих штампов, что на поверхности. Без всего, что она когда-либо могла бы о себе подумать. Я видела ее искренней, хрупкой и нежной. Видела саму ее суть. И поверьте мне, в жизни нет ничего красивее. Что бы она ни делала и не говорила после, я всегда буду помнить только это. И еще я очень надеюсь, что она тоже когда-нибудь сможет увидеть себя такой. Потому что это единственная правда.
-Неужели она сознательно выбирает не быть с вами? Если бы мне кто-то так же признался в любви, я бы пошла за этим человеком в огонь и в воду.
-А кто сказал, что я ей призналась? Иногда любовь совсем не значит привязать человека к себе. Как бы сильно не хотелось этой близости постоянно, а не только когда уже невозможно держать себя под контролем. Есть вещи, которые мы не можем изменить в других, даже распахнув настежь свою душу. Она должна пройти через это сама. Снова научиться доверять, даже если ей понадобится больше времени, чем мне, возможно, хотелось бы. А мне нужно ее отпустить, чтобы она самостоятельно могла сделать выбор, без провокаций и глупостей с моей стороны, что не всегда получается. Только сейчас я это так отчетливо понимаю. Если она и выберет меня, то это будет самый честный и свободный выбор. А если нет, я просто хочу, чтобы Ева была счастлива, и сделаю для этого все, что в моих силах.
Позже, уже за кадром, Ирина попросила журналиста не сливать это интервью раньше времени и тем более не показывать его начальнице. На что женщина ответила, что это глупо, ведь как Ева может выбрать остаться с ней, если даже не знает о ее чувствах. А Ира только улыбнулась и сказала, что слова уж точно не способны помочь ей узнать. Она уже не раз соприкоснулась с этим, и если так и не смогла ощутить, то что бы Лазутчикова ни говорила, все это будет бессмысленно.
-Я не знала, как это интерпретировать, - отложив телефон в сторону, начала Елизавета, доказывая девушке то, что последний ее вывод был ошибкой. - Все, о чем ты говоришь в интервью. Я тоже чувствовала все это, особенно тогда, в горах, когда мы снова были близки. Но не могла до конца себе объяснить. А когда услышала твои слова, поняла, что разделяю все это с тобой. Как будто это я сама говорила твоими устами. Странное чувство, но это правда так.
-Это она тебе прислала? Откуда у тебя эта запись?
-Это Марк. Представитель иностранной компании, который занимался открытием поселка и филиала в столице. Тот самый, с кем мы говорили перед началом банкета и который не дал мне уехать тогда и сейчас. Но на этот раз не ради рекламы. Я позвонила ему из аэропорта сразу после просмотра видео, а он сказал, что увидел это в нас еще тогда. Просто не хотел лезть не в свое дело.
-А в итоге все-таки полез...
-Он не дал мне наделать ошибок, за что я буду ему благодарна, наверное, до конца жизни. А ведь он абсолютно прав. Вы моя семья, и не то чтобы я не думала так до этого, но, видимо, я не понимала, что в действительности значит это слово. Если я и пойду, как ты говоришь, в новое, то только с вами, одной командой. Без вас это как делать что-то одной рукой. Может, я бы и справилась, но зачем, если у меня есть две? Если одна я создам хорошие проекты, то с вами - лучшие. Только вместе мы обладаем этой силой, которую я почему-то старалась в упор не замечать. Если ты не согласна, после всего, что тебе пришлось пережить из-за моей глупости, я пойму. Но ты говорила, что хочешь видеть меня счастливой, а это возможно только когда ты рядом...
-Лиза... - повернувшись к ней, Ира поймала ее полный надежды взгляд и не смогла совладать со своими чувствами, которые уже рвались наружу. - Быть рядом с тобой - это все, чего я хочу. И мне плевать на маски, которые ты носила в прошлом, чтобы себя защитить. Я вижу тебя настоящую, и это лучшее, что мне довелось узнать в своей жизни.
Дальше слова были не нужны. На первый план вышли ощущения, которые поднимались на поверхность в результате соединения их тел. Губы в губы и мысли из головы испарились за считанные секунды, оставляя только чистый кайф от присутствия в настоящем моменте. Всю прелесть и совершенство любви теперь можно было ощутить физически. В скольжении бархатной кожи Иры по такому же покрытому мурашками телу снизу. В горячих губах Лизы, изучающих все ее слабые точки, в языке, который, касаясь возбужденного клитора, уносит Ирину до небес. С тотальной погруженностью в каждое движение и без паранойи о том, что же будет завтра. Этим утром они любили друг друга так, как никогда и никого в жизни.
Ощущая эту невероятную силу притяжения и ритмичное движение ее пальцев внутри себя, Ира отдавалась постепенно накрывающей ее волне удовольствия. Она хотела бесконечно воспроизводить имя Елизаветы на своих губах, ведь оно значило так много. Сейчас в нем было все, весь смысл и великолепие жизни. Ей нравилось, как девушка отвечает тем же, в очередной раз покрываясь мурашками от ее шепота, а потом и громкого крика, смешанного со стонами наслаждения.
Внезапно Лазутчиковой захотелось попробовать ее оргазм на вкус. От одного импульса коснуться губами ее центра по телу прошла волна возбуждения, и, не успев еще до конца восстановить сердцебиение, она спустилась поцелуями вниз.
Целовать вот так любимого человека, слышать ее несдержанные стоны - для Иры это было верхом совершенства. Она не хотела больше ничего, кроме того, что происходит сейчас. Она опустошалась раз за разом с каждым новым оргазмом, чтобы в следующий момент наполниться этой силой вновь. Сегодня Ирина обнаружила ее источник внутри себя, и от этого было так хорошо, что все остальное просто терялось из виду.