21 глава
Текущие дела немного отвлекли Андрияненко от противоречивых нежелательных мыслей и хаоса в голове. Она провела за ноутбуком уже несколько часов и, кажется, пропустила обед, но не хотела отрываться от работы ни на секунду, чтобы не думать о ней. Чертова Лазутчикова занимала ее мысли почти круглосуточно с тех пор, как они вернулись из столицы. И по прилету в горы все только усугубилось.
Эти ее взгляды за ужином, случайные прикосновения. Ее низкий, почти возбужденный голос, когда она желает спокойной ночи. Все эти моменты, проведенные с ней и с детьми, пробуждают в Лизе что-то совершенно новое и непонятное. А новое всегда пугает.
Она не должна была так орать на девушку сегодня утром, но эта чертова фотография стала последней каплей. У Лизы были другие планы, и вся эта буря эмоций внутри явно в них не входила. Она не может поддаться этому снова. Это не должно повториться. Тем более теперь, когда рядом с ними еще два человека, с которыми позже расстаться никак нельзя. Ира была права - дети чувствуют не только то, что им демонстрируешь, но и то, что присутствует на фоне, по умолчанию. Лазутчикова может сколько угодно ранить себя или девушку, но только не ее детей. В конце концов, участвуя в глупой интрижке без будущего, они обе знали, на что шли, и сейчас обе за это платят. Ей просто нужно еще немного времени, чтобы все забыть. Завтра новогодняя ночь, а после презентации она уедет. Дальше будет только легче. Надо еще немного потерпеть.
Перед глазами всплыл вчерашний эпизод, когда Ирина попала снежком прямо ей в лицо, а потом ее кончики пальцев так нежно скользили по красной пылающей щеке, а глаза кричали о том, что она едва сдерживает себя, чтобы не коснуться губами.
-Болит?
Кажется, в ее голосе сконцентрировалась вся сексуальная энергия Вселенной. Разве должен простой вопрос отдавать почти болезненным импульсом между ног?
-Все нормально, - чуть ли не со стоном выдавила из себя Андрияненко, думая о том, что сейчас ей не мешало бы полностью окунуться в снег, чтобы потушить этот стихийный пожар внутри.
-Прости...
Теперь она была еще ближе и, подув слегка на то место, куда прилетел снежок, лишила Лизу способности ясно мыслить. Но уже через секунду ситуацию спасли дети, появившись на пороге коттеджа и заставив Иру резко отстраниться.
Отогнав от себя непрошенную картинку, Лиза открыла глаза и, осознав, насколько сильно отвлеклась, в гневе посмотрела на часы. Шесть часов вечера. Неужели она все это время провела за работой? Больше похоже на побег от себя. Эти мысли разозлили ее еще сильнее и, оглянувшись по сторонам, как будто бы кто-то мог услышать, о чем она думает, девушка встала с дивана.
«Где ее носит весь день? На улице ведь не лето», - невольно пронеслось в голове, но Елизавета тут же переключилась на более нейтральные мысли.
Она впервые за все время не приготовила ничего к возвращению мальчиков из комплекса. Наверное, они будут расстроены, ведь им так нравится ее еда. А Лизе это определенно льстит, потому что совсем недавно она думала, что не способна даже приблизиться к уровню мастерства, которым владела ее мать. Но теперь у нее появилась надежда.
Дойдя до кухни и посмотрев на запас продуктов в холодильнике, девушка подумала о том, что дети вот-вот придут. А с ними и Ира. Почему от ее имени все дрожит внутри? Зачем она хочет проникнуть Лизе в душу, если в конце все равно испугается и сбежит? Ирина даже не представляет себя рядом с девушкой. Не зря же она назвала слова няни о семье полной чушью. Она не раз уже намекала, что боится осуждения со стороны. Когда ситуация дойдет до черты, за которую она выходить не готова, будет много последствий для всех. Елизавета не может вот так играть со своим сердцем, открывая его настежь в каждом новом романе. И все же это не дает ей никакого права вымещать на Лазутчиковой свою злость. В конце концов, она сама не способна справиться со своим влечением, и это ее личные проблемы. Даже если девушка ее провоцирует, она не заслуживает такого ужасного отношения со стороны начальницы.
Навязчивый внутренний монолог прервал внезапный звонок телефона. Увидев на дисплее незнакомый номер, Андрияненко немного засомневалась, но в итоге все же ответила.
-Послушайте, я понимаю, что у вас работа, но ваши дети - единственные, кто остался в комплексе в конце дня. Если вы хотели оставить их с няней, то об этом нужно предупреждать заранее.
Это была воспитатель из детского центра. Возможно, та самая, которая почему-то решила, что Ира ее жена. И даже не зная наверняка, так ли это, Лиза снова начала закипать.
-Это все очень интересно, но вам не кажется, что такие вопросы должны решать родители тех детей, за которыми вы присматриваете? При чем здесь я?
-Их мама вне зоны действия сети. Я не знала, кому еще позвонить. К тому же вы сами оставили свой номер, когда забирали их в прошлый раз, - растерянно ответила женщина на ее грубый тон, и Елизавета немного смягчилась.
-Простите, я сегодня сама не своя. Накануне презентации и Новогоднего банкета очень много всего нужно успеть. Я не хотела переносить свою нервозность на вас.
-Все нормально, я понимаю. Так вы придете за ними или нет? Я могу и сама договориться с няней, но впредь такие вопросы лучше решать заранее.
-Не надо няни, я их заберу, - поймав себя на том, что снова улетает мыслями к чертовой секретарше и уже начинает беспокоиться, машинально ответила Андрияненко. С силой захлопнув пищащий холодильник, в который пялилась все это время, она сбросила звонок и поспешила в прихожую, чтобы одеться.
По пути она раз пять набрала номер Лазутчиковой, но, как и говорила воспитатель, та по-прежнему была вне зоны и это жутко бесило. Любое отсутствие контроля всегда раздражало Лизу. А рядом с этой девушкой она начала терять этот гребаный контроль все чаще и чаще.
Она снова играет, снова манипулирует Елизаветой, как марионеткой, заставляя думать о себе так много. Делает ли она это сознательно? Да какая к черту разница?! Этого нельзя было допускать вообще. И на этот раз девушка не поведется на ее глупые побеги из дома и прочую ерунду, как делала это во время прошлой поездки. Пусть отсутствует хоть всю ночь, но если завтра она не явится на работу, у нее будут проблемы.
-А где наша мама? Она снова заболела? Почему она не смогла прийти? - сразу посыпались вопросы от мальчиков, на которые у Лизы, конечно же, не было ответов, и она не придумала ничего лучше, чем соврать.
-Мама работает, и сейчас у нее важные переговоры, так что она вернется позже. Мы можем вместе приготовить ужин, если хотите. Я тоже сегодня была немного занята, поэтому ничего не успела.
-Да, мы хотим! - обрадовался Август и, заметив, что брат разделяет его энтузиазм, с улыбкой взял его за руку. На что Елизавета и сама невольно улыбнулась.
-Тогда подумайте, что бы вы хотели сегодня. Возможно, нам стоит заехать в магазин, ведь в холодильнике есть не все продукты, - отметила девушка, открывая перед ними дверь, и как только они оказались на улице, снова потянулась к телефону, но, одернув себя на полпути, опустила руку.
-Можно лазанью, как тогда, в первый наш ужин? - умоляюще протянул Остин и так же естественно, как когда-то забрался к Андрияненко на колени, теперь взял ее за руку. - Мама никогда нам такое не готовит. А ты скоро уедешь. Я хочу еще насладиться вкусной едой.
-А ты умеешь готовить торт? - отпустив руку брата, Август обошел их сзади и, последовав его примеру, протянул ей свою ладонь с другой стороны. - Нам нужно много еды. Скоро же Новый год. Бабушка всегда готовит много на праздник. А еще нам нужны мандарины.
Хорошо, что от комплекса до коттеджа идти всего пару минут. Для Лизы это ощущение было непривычным, но таким чертовски приятным, что от этого стало не по себе. Хотелось вернуться в привычный мир, где ее личное пространство никто не нарушает. И в то же время хотелось бесконечно вот так гулять, чувствовать маленькие ладошки у себя в руках и болтать о всякой ерунде.
-Много еды будет завтра вечером на банкете. Нам не придется готовить на неделю вперед, - улыбнулась она, затем добавила. - Но торт мы можем испечь. Хотя бы ради эксперимента. Я никогда раньше этого не делала.
-Круто! Потому что мы тоже, - серьезно ответил Лазутчиков, что улыбнуло девушку еще больше.
-Ура! Это будет наш первый челлендж! - подхватил Август и, увидев, что они уже подходят к дому, побежал в сторону временного автомобиля, на котором они приехали из аэропорта.
-Мы даже можем отнести этот торт на Новогодний банкет. Я уверен, он всем понравится, - выдал новую реплику Остин, пока Лиза искала в сумке ключи и снова думала о том, где же носит эту чертову Ирину.
В компании детей она вновь не замечала, как летит время. С ними было весело, легко и отвлекающе. Даже несмотря на то, что их кухня теперь больше походила на поле боя. Повсюду была рассыпана мука и кусочки теста, которыми они в шутку начали бросаться в какой-то момент. А соус для лазаньи, кроме одежды и рук Августа, был почему-то еще на потолке и в волосах у старшего брата.
-Ну все, хватит! - увернувшись от летящего в нее шарика из теста, с улыбкой подняла руки вверх Елизавета. - Это вам не игра в снежки. Завтра кому-то придется все это убирать. А нам теперь еще предстоит убить вечер на то, чтобы отмыться. Я наберу ванну, пока лазанья в духовке, потом испечем торт, и пока я сама буду в душе, вы спокойно посмотрите мультики перед сном. Договорились?
-А разве мама не придет к ужину? Почему ты говоришь так, будто ее не будет до самой ночи, - ввел ее в ступор своим вопросом Старший, снова напоминая об Ире.
-Я не знаю, милый. Сейчас правда много работы, ведь завтра презентация. В любом случае, она попробует нашу стряпню немного позже, - отводя взгляд, ответила Елизавета. - Или ты просто по ней соскучился? Разве нам не хорошо сейчас втроем?
-Даже круто! Мама наверняка не позволила бы нам устроить такой бардак, - улыбнулся ребенок и положил свою ладонь сверху на руку девушки, призывая брата сделать то же самое с его рукой и, закрепив все это сверху второй своей ладонью, произнес. - Лиза, ты согласна стать нашим другом? Я знаю, что мама не одобрит такой вопрос, потому что вы вместе работаете, и она говорит это неуместно. Но ты ведь ее босс, а не наш. Мы втроем можем дружить?
-Конечно можем, малыш! По-моему мы это делаем еще с тех пор, как впервые рисовали с тобой гоночную трассу у меня в офисе, - сначала растерявшись от его серьезного тона, все-таки ответила Андрияненко, затем посмотрела на Августа. - С тобой я подружилась только здесь, но рада этому не меньше. Вы хорошие ребята, и мне нравится проводить с вами время.
-Тогда не уезжай, - вдруг выдал младший Лазутчиков, оставляя девушку в еще большей растерянности и в смутном ощущении того, что ей не стоило вот так с ними сближаться. - Мы хотим, чтобы ты осталась. Без тебя это будут не такие веселые каникулы.
-Мама тоже не хочет, чтобы ты уезжала, - добавил Остин, на что Елизавета резко встала со стула, напоминая им о том, что пора принимать ванну. Но, двигаясь вслед за ней по коридору, мальчик все-таки уточнил. - Она сказала об этом утром. Я думаю, она будет расстроена.
-С вашей мамой мы еще успеем друг другу надоесть, когда она вернется на работу после поездки. А с вами давайте будем просто радоваться в моменте тому, что есть, - уклончиво ответила девушка и, открыв краны в ванной на полную мощность, заткнула слив. - Давайте найдем, во что переодеться, прежде чем я заброшу вас в воду. Остальное решим потом. За два дня еще много всего может измениться.
Оставив детей поиграться немного в воде, Лиза отыскала свой телефон и снова набрала Ирину. На этот раз вызов пошел, что немного успокоило девушку, ведь она уже почти довела себя до паники, подумав о том, что если бы с Ирой все было в порядке, она бы как минимум забрала детей из комплекса. Но трубку никто так и не снял, и это ужасно злило. Бросив телефон на диван, она тут же подняла его обратно и принялась писать смс.
«Если тебе интересно, с твоими детьми все в порядке! Они в ванной и скоро будут ужинать. Где тебя, мать твою носит?! Немедленно возвращайся в коттедж! Что-то я не помню, чтобы нанималась к тебе на работу няней!»
Ответ пришел быстрее чем ожидала Андрияненко. Всего один смайл в виде среднего пальца, что повергло девушку в немой шок. Что она, черт возьми, себе позволяет? Еще никто и никогда не вел себя с ней так грубо, даже из чужих людей, не говоря уже о подчиненных.
«Я знаю, что ты бы не оставила их в комплексе. Тебе не нужны проблемы. И ты не такая сука, какой хочешь казаться. Спасибо за мальчиков. Уверена, им с тобой хорошо. А мне ты сама дала выходной, так что я тоже отлично провожу время в хорошей компании. Увидимся завтра».
Второе ее смс завершил подмигивающий смайлик, а за ним сердце в огне. Что вообще это значит? Она не одна? Да плевать! Нет никакой разницы, чем и с кем она там занимается. У Лизы есть дела поважнее, чем участвовать в этом абсурде. Но руки сами набирают новое смс вопреки собственным мыслям, в которые так хотелось бы верить.
«Сними чертову трубку и скажи мне, где ты! Если ты этого не сделаешь, я поставлю на уши весь поселок, а твои дети узнают правду о том, что произошло. Думаешь, им нужен такой стресс перед сном?»
Сейчас Елизавета просто кипела от ярости. Что она творит? Унижается перед своей подчиненной, пытаясь манипулировать ее детьми, потому что от мысли, что девушка там не одна, она слетает с катушек? В таком случае, что же будет дальше? Встанет на колени и в слезах будет умолять ее вернуться? Это зашло уже слишком далеко! И как же Андрияненко сейчас бесит тот факт, что она ничего не контролирует!
«Просто невероятно! Ты сама создала эту ситуацию, а теперь угрожаешь мне, потому что не знаешь, как все исправить? Оставь меня в покое, ладно? Я сама решу, когда мне вернуться в коттедж, и ты на это решение никак не повлияешь. Научись разгребать последствия своих поступков. Я устала от тебя и от твоих дурацких загонов!»
Ира видела, как она набирает текст. Три точки внизу чата то исчезали, то появлялись снова, но в какой-то момент испарились насовсем, после чего девушка увидела входящий звонок. Она не хотела разговаривать с Лизой прямо сейчас, не хотела слышать ее грубый тон и обидные слова в свой адрес. Не хотела, чтобы босс узнала, что ей сейчас вовсе не так весело, как могло показаться по смс, в котором она соврала, что не одна. Но вызов повторился снова, а потом еще раз, и девушка, наконец, сдалась.
-Я не знаю, где тебя носит и с кем. И мне совершенно плевать на второе. Но ты сейчас же должна вернуться домой, потому что дети задают вопросы, а я вынуждена врать им, что мне совсем не нравится.
-А по-моему тебе нет в этом равных! Одним враньем больше, одним меньше. Какая разница, если себе ты врешь постоянно? - задевая тему, о которой, возможно, уже очень скоро пожалеет, выдала Ирина и, не сумев остановить свой подвыпивший язык, понеслась дальше. - Ты серьезно хочешь, чтобы я вернулась из-за детей? Только в этом причина?! Говори себе это и дальше, а меня оставь в покое. Ненавижу, когда ты врешь. Уложи детей, потому что они ни в чем не виноваты. И если ты беспокоишься по поводу проекта, то с ним все будет в порядке. Я не собираюсь все запороть из-за глупой ссоры. Завтра я буду готова к работе. А сейчас просто отвали, Лиза, окей?
Не дожидаясь ответа, Ирина бросила трубку. А когда вернулась в коттедж поздно ночью, Лиза сидела в гостиной, прожигая взглядом темный экран телевизора. Увидев девушку, она встала и, приложив палец к губам, указала в сторону кухни. Видимо, мальчики уже спали, и Ира точно не хотела их разбудить, поэтому молча отправилась за ней.
-Ну так что? Сколько раз тебя уже отымели, пока ты была вне зоны действия сети?
Выдержав длительную паузу, она задала самый глупый вопрос из всех возможных, чему Лазутчикова даже не удивилась.
-Жаль, что ты обо мне такого мнения. Я вроде не похожа на шлюху. Хотя чему тут удивляться? Ты же теперь меня ненавидишь. Знаешь что? У тебя не отвалится язык, если ты снова поговоришь со мной нормально, как с человеком. Я в курсе, что ты умеешь, когда тебе не нужно натягивать на себя маску ледяной суки.
Закончив свою ироничную речь, Ира подошла к холодильнику в поисках воды, а через несколько секунд почувствовала ее близость у себя за спиной, всего паре сантиметров.
-Никогда больше так не делай! Не смей отключать чертов телефон, когда уходишь из дома одна, и сводить меня с ума! Я правда сейчас ненавижу тебя за это. Где, черт возьми, ты была?!
Ирина не ответила, лишь молча достала ключи от коттеджа, в котором они недавно делали фотографии, и, повернувшись к ней, бросила их на стол. Они стояли так близко, что от этого приятным спазмом сводило живот. Хотелось сократить это расстояние еще или врезать ей пощечину и уехать подальше отсюда. Но продолжая смотреть ей в глаза, девушка все-таки произнесла.
-Я была одна, и ты это прекрасно знаешь. Ах да, тебе же неинтересно. Я не думала, что ты захочешь позвонить мне после всего, что сказала утром. Или тебе есть что добавить? Жги, я уже ко всему готова. Добей меня окончательно в попытках заглушить то, что чувствуешь! Неужели ты не понимаешь, что это не работает?
-Ты обещала не поднимать эту тему...
-А ты обещала не быть такой стервой. Или не обещала. Но я надеялась, что ты разберешься в себе за время моего вынужденного отпуска. Я не призываю тебя быть со мной, но если ты делаешь мне больно своей злостью, я не буду об этом молчать.
-Ты не уходишь из моей чертовой головы! Я не могу так больше. Не могу, понимаешь? - выдала Андрияненко совсем не то, что могла бы ожидать Ирина, на что ее зрачки расширились, и она даже не нашлась, что сказать в ответ. - Я не хотела грубить тебе утром. Прости. Мне не нравится делать тебе больно, но когда я чувствую себя так, это происходит само по себе.
-Я же все старалась делать, как ты просила. Ни слова тебе не сказала о том, что было в столице. Что я делаю не так? Если дело не в фото, тогда в чем? Почему ты срываешься на мне каждый раз, когда тебе не хватает смелости признать свои чувства?
-Дело во мне, Ира. Все дело только во мне. Я становлюсь уязвимой рядом с тобой, и мне это не нравится. Между нами ничего не может быть, но когда ты вот так близко - это все, чего я хочу и о чем могу думать...
-Скажи это вслух. Чего именно ты хочешь? - почти охрипшим голосом спросила Ирина, делая еще шаг к ней.
-Это не важно, потому что не все желания стоит воплощать в жизнь. Мы уже через это прошли, и нам совершенно ни к чему повторять одни и те же ошибки.
Отстранившись, Лиза уперлась в столешницу, а девушка осталась стоять на прежнем месте.
-Серьезно, Лиза? Ошибки? Просто заткнись! Перестань пороть этот бред, потому что когда ты так делаешь, мне очень хочется тебя ударить! - неожиданно для самой себя вскипела Лазутчикова и, сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, заставила себя отойти на шаг назад. - Скажи правду, прошу. Я хочу, чтобы ты сказала это вслух. Каждое, блядь, слово! Неужели это стоит того, чтобы нам обеим было так плохо? Воздержание от чего бы то ни было. Скажи, оно того стоит?
-Ударь меня, Ира. Давай! Лучше пусть будет больно физически, чем то, что я чувствую сейчас, - почти дрожащим голосом ответила Елизавета. - Я не хочу так с тобой. И я ненавижу себя за это. Но мы не можем иначе, потому что в конце будет в миллион раз больнее. Лучше предотвратить апокалипсис заранее, чем разгребать потом его последствия.
-Ответь мне на прямой вопрос, - игнорируя ее речь и снова сокращая расстояние между ними, не терпящим возражений тоном произнесла Ира. - Меня не волнуют твои аргументы против. Я хочу, чтобы ты озвучила свои желания.
-Не заставляй меня делать то, о чем завтра мы обе будем жалеть...
-Кто сказал, что я буду?
-Будешь, поверь. Когда я снова стану холодной стервой, ты будешь проклинать меня за эти минуты слабости.
-Это не слабость, Лиза. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь! - упираясь руками в столешницу по обе стороны от нее, возразила Лазутчикова. - Слабость - это то, что ты делаешь каждый день, когда убегаешь от себя, даже если для этого тебе приходится себя насиловать. Борьба с собой - это не признак силы. Сила - это то, что ты делаешь сейчас, когда, несмотря ни на что, открываешь мне душу.
Руки Андрияненко легли Ире на плечи, чтобы отстранить, но вместо этого поползли вверх по шее и утонули в волосах где-то в районе затылка. Сопротивление было разрушено, а ее слова попали в самое сердце. Губы приблизились к губам напротив, когда прозвучал ответ, который напрочь укоренил Иру в моменте, обострив все ее чувства и сумасшедшие реакции тела.
-Ударь меня, пока не поздно. Не дай мне тебя поцеловать... Ведь это все, чего я хочу с тех пор, как у меня больше нет возможности к тебе прикасаться. Ира, я схожу по тебе с ума. У меня внутри все горит от того, как сильно я хочу почувствовать тебя своей кожей. Я не смогла оставить это в столице. Прости. Я подвела нас обеих.