22 глава
Так ничего и не ответив из-за переполняющих ее эмоций, Ирина молча преодолела оставшиеся пару миллиметров между ними, чтобы утонуть в ее мягких губах. Елизавета шумно выдохнула и, ощутимо сжав волосы на затылке, ворвалась в ее рот языком с такой страстью, что девушку затрясло от возбуждения. Это было то, что нужно. Чувствовать ее физически так интенсивно, почти до боли. Ира только об этом и думала с тех пор, как они вернулись домой из прошлой командировки.
Прижав Лизу крепче к себе за талию, девушка застонала, полностью отдаваясь этому поцелую. Даже если наутро она снова будет уничтожена холодом той, от которой сейчас все горит внутри, это не важно. Важен только момент сейчас, ведь в него хочется погрузиться каждым атомом. Эти влажные губы, дразнящий язык и ее неповторимый запах, пробуждающий в Ире сумасшедшее желание.
Оторвавшись на несколько секунд, Андрияненко обожгла прерывистым дыханием ее шею и, оставив на ней несколько поцелуев, доводящих Лазутчикову до мурашек, снова вернулась к губам.
-Я больше не могу остановиться. Мне это нужно. Ты мне нужна... - произнесла она почти шепотом, разбавляя свои слова поцелуями. А после, отстранившись вновь, взяла Ирину за руку, чтобы увести в спальню.
Когда одежда была сорвана и небрежно разбросана на полу у двери, Елизаветау впечатала ее в твердую поверхность всем своим телом. Казалось, ближе уже невозможно, но девушке все равно было этого мало.
-Прикоснись ко мне... Я хочу чувствовать тебя внутри, - как в бреду прошептала Ира, направляя ее руку к своему центру.
Она никогда ничего в жизни не ощущала так интенсивно, как движение ее пальцев в собственной влаге. И, кажется, ничего еще так сильно не хотела. Стоны Лизы усиливали ее чувствительность, которая и так была уже за гранью, а ноги резко ослабли вместе с волной нереальных ощущений, уносящих ее в слияние с космосом.
Лазутчикова смутно помнила, как они дошли до кровати, но когда подняла голову, приходя в себя, и встретилась с ее мутным от желания взглядом, девушку захлестнула новая волна возбуждения, еще мощнее по своей интенсивности, чем пару минут назад. Повернувшись на бок, одной рукой она взяла Андрияненко сзади за шею и притянула к себе, чтобы чувствовать вкус ее губ. Пока вторая ладонь, сжав твердый возбужденный сосок, спустилась ниже по животу, запоминая каждый сантиметр ее нежной кожи.
Как же Ирине нравилось исследовать, чувствовать, проживать это слияние с ней. Губами, ладонями и всей доступной площадью тела, которая только способна была соприкасаться с раскаленной кожей напротив. Она впитывала Елизавету в себя каждым рецептором, все ее хриплые стоны, слова и обрывки фраз, вырывающиеся из груди в порыве страсти. Она скользила по ее клитору своим и ощущала это всем телом. Приятные спазмы сводили живот, проходили по позвоночнику к пояснице и одновременно вызывали фейерверк эмоций в области сердца, постепенно спускаясь вниз, чтобы сконцентрироваться на главной точке и в какой-то момент разразиться мощным взрывом, унося обеих куда-то в невесомость.
Больше не было никого отдельно. Лишь одна потрясающей силы энергия, населяющая два тела и сплетающая их в гармоничный пазл любви. Ничего лучше и правильнее Ира в жизни не делала. И даже если сейчас весь мир сказал бы, что так нельзя, она послала бы всех к черту. Активно пытаясь насытить свои легкие кислородом и постепенно возвращаясь в реальность, она уже точно знала, что хочет провести с этой женщиной каждый момент своей дальнейшей жизни.
-Лиза...
Нащупав ее ладонь рядом на простыни, она сплела их пальцы воедино и крепко сжала влажную руку.
-Ира, я не хочу... - прервав фразу на полпути из-за сбившегося дыхания, Андрияненко шумно втянула воздух носом, затем продолжила. - Я не хочу, чтобы наступало утро. Этот момент совершенен, и я так боюсь его упустить.
-Лиза, я здесь с тобой. Я никогда еще не была так тотально с кем-то, - подняв ее руку над головой и поймав вторую, чтобы сделать то же самое, Ира нависла над ней сверху, чувствуя грудью ее затвердевшие соски, и, посмотрев еще глубже, чем просто в глаза, добавила. - Это не исчезнет утром, даже если завтра ты снова все обесценишь. Это останется с нами навсегда, я тебе обещаю.
Они уснули в объятиях друг друга, и если бы не будильник Елизаветы, вероятно, им много чего пришлось бы объяснить детям с утра. Но, к счастью, он сработал очень рано. Поэтому, приоткрыв сонные глаза, Ирина невольно улыбнулась, чувствуя приятную пульсацию во всем теле, и, увидев, что за окном еще не совсем светло, повернулась на бок.
Ее глаза были напротив, и Лазутчиковой так хотелось понять, что они выражают. Она смотрела в эту бездну и больше не ощущала пространства между ними. Они снова стали одним целым, без единого прикосновения или слова, отражая друг друга в глазах и чувствуя сердцем.
Теперь уже Ирина боялась разрушить момент. Она почти наверняка знала, что еще секунда и Андрияненко скажет что-то ужасно холодное, что навсегда убьет эту магию между ними. Хотя такое вряд ли возможно сломать даже нелепыми фразами, которые не имеют ничего общего с правдой. Сейчас им обеим будет больно, но Ира уже к этому готова. Она отсчитывает секунды в уме и даже закрывает глаза в надежде справиться с этим льдом в ее голосе немного лучше. А Лиза по-прежнему молчит. И это пугает еще сильнее, но лишь на мгновение. Ровно до тех пор, пока на губах не появляется тот самый привкус, от которого девушка так балдела ночью.
Это был поцелуй. Вопреки самым худшим ее ожиданиям, Елизавета снова касалась ее губами, а затем прижала к себе в нереально крепких объятиях. Ее руки скользили по спине, покрывая Ирину мурашками, а по щеке скатилась слеза, которую она постаралась скрыть, если бы не соленый вкус, примешавшийся к поцелую.
-Ты была права. Это не исчезло утром и, вероятно, не пройдет никогда, - наконец сказала она, отстранившись от девушки, после чего поднялась в положение сидя. - Но это чертова зависимость, Ира. Это не любовь. Ты мой наркотик. А я хочу вести трезвый образ жизни.
Элина не знала, что ответить. Она просто сверлила Андрияненко взглядом, пытаясь привести в порядок спутанные мысли. Но через несколько минут все-таки вышла из ступора и, встав с кровати, чтобы одеться, отстраненно произнесла.
-А ты была права, когда говорила, что наутро нам обеим будет больно. Хотя я не уверена, что тебе тоже. Кажется, для тебя это легко - убивать в своей жизни все прекрасное.
Она была готова, но от этого ярость в моменте не стала меньше. Девушка знала, какая Елизавета на самом деле. Она видела и ощущала это всю ночь. Знала, что ей тоже сейчас тяжело, но все равно упрекала ее в обратном. Возможно, начальница права даже больше, чем ей сейчас кажется. Их отношения явно не самые здоровые. Это правда похоже на зависимость. Лазутчикова даже не может оспорить этот факт. А еще, как бы не было стремно это признавать, виновата в этом не только Лиза.
Они обе еще не созрели для любви. Для той, настоящей, в которой не будет манипуляций и больше никогда никому не будет так чертовски паршиво. Если каждая из них не разберется в себе, они просто уничтожат друг друга. Но то, что ночью между ними происходило что-то по-настоящему магическое, отрицать нельзя. Если это не любовь, то что тогда вообще можно назвать ею? Разве это не суть жизни, которая скрепляет весь мир, чтобы он окончательно не развалился на кусочки? Разве не эта энергия соединяла их с Лизой всю ночь и продолжила бы соединять дальше, если бы только они позволили? Но, видимо, они не способны справиться с чем-то подобным. Для их привычного мира это слишком невероятно. Такая сила притяжения, если ты к ней не готов, заставляет творить нелогичные вещи и разрушать то, что ты любишь больше всего на свете. Кажется, сейчас именно этим они и занимаются.
-Мне нелегко, и ты это знаешь. Иногда нужно принимать отвратительные решения, и кто-то из нас должен был это сделать.
-Это последний наш проект вместе. И я доведу его до конца, потому что знаю, как для тебя это важно. Я не прощу себя, если из-за той случайной фотки, что я запостила, все полетит к черту. Но если я права и она все-таки выстрелит, будем считать, что моя миссия выполнена. Нам больше нечего делать вместе. Ты обещала уехать после презентации, и я надеюсь, ты так и поступишь. Я зайду в офис после каникул, чтобы подписать все бумаги об увольнении. Отвратительное решение, но кто-то же должен, - чувствуя подступающий к горлу ком, в тон ей ответила Ирина, после чего вышла из комнаты.
Разбудив детей, девушка накормила их завтраком и отвела в комплекс, где выслушала от воспитателя пламенную речь по поводу выключения телефона и странного поведения ее «супруги». В свете последних событий слова женщины вывели ее из себя, но Лазутчикова благоразумно промолчала, чтобы не подтверждать ее глупые догадки еще больше.
Обратно до коттеджа она шла медленно, вдыхая морозный воздух и позволяя слезам хоть немного смыть это ужасное состояние внутри. А когда вернулась, Елизавета встретила ее в гостиной с прекрасными новостями, что даже немного притупило жгучее чувство в груди и временно заменило его на радость.
-Больше не осталось ни одного свободного коттеджа на все каникулы. Кто-то даже забронировал на месяц вперед. А некоторые уже ищут себе номера на майские праздники. Мне звонил директор иностранцев и полчаса кряду заваливал комплиментами. Он хочет, чтобы я взяла все его проекты по недвижимости за границей и будет рекомендовать нашу компанию друзьям.
-Господи, это же круто! Поздравляю, Лиза, ты это заслужила, - искренне радуясь каждому ее слову, произнесла Ирина и в каком-то внезапном порыве заключила ее в свои объятия.
-Мы обе сделали это. И что бы я не говорила в гневе, ты ведь понимаешь, что твой творческий вклад в наши проекты гораздо больше, чем если бы ты была просто секретаршей. Это твои идеи, фото и тексты. Ты моя правая рука и не верь, если я скажу о тебе что-то меньшее, - крепко прижимая ее к себе, ответила начальница, и после вчерашних ее слов это было чертовски приятно слышать. Но теперь это не имело никакого значения, ведь Лазутчикова уже озвучила свое решение и менять его точно не собиралась. - Выслушай меня, пожалуйста. Тебе не обязательно уходить. Теперь у тебя будет официальное право самостоятельно принимать решения касательно работы. Когда я улечу за границу, именно ты возглавишь компанию в нашем городе. Я уже все продумала. Там у меня будет больше простора для развития, а ты сможешь реализовать свой огромный потенциал в качестве руководителя. Нам не придется больше проводить время вместе, и у нас не будет больше шансов снова друг на друга подсесть.
-Я смотрю, ты тоже отлично умеешь решать все за меня, - с иронией заметила девушка, делая шаг назад. - Кто сказал, что я хочу быть от тебя подальше, но при этом все равно взаимодействовать? Я ухожу, потому что больше не могу это выносить. Из-за нас, Лиза, а не из-за работы. Повышение не решит те проблемы, которые у нас есть!
-Так будет лучше, пойми. Ты не можешь отказаться от должности. Это было бы глупо. Много ты видела людей, которые, начав с работы секретаря на испытательном сроке, так быстро дошли до роли директора? Это совершенно новые возможности для тебя и детей. Помнишь, ты мечтала свозить их хотя бы в столицу? Теперь все зависит от тебя. Они смогут побывать в любой точке мира, если ты этого захочешь. У них, в принципе, будет другая жизнь. Ты же не хочешь и дальше брать деньги на тетради у бывшего мужа и лишать мальчиков шанса увидеть море. Если только этот придурок не решит свозить их туда вместо своей пассии. Сейчас все в твоих руках, и здесь нужно руководствоваться не эмоциями, а здравым смыслом. На расстоянии наша тяга друг к другу пройдет. Зато все остальное останется. Чисто деловые отношения, ведь они у нас получаются лучше всего. Даже несмотря на эти периодические моменты потери рассудка.
-Лиза, я не такая, как ты! Для меня есть вещи важнее амбиций. Может, в этом как раз и есть наша фишка, будучи такими разными, создавать что-то нереальное вместе. Что, если поодиночке у нас не получится?
-Как бы там ни было, у нас нет другого выхода. Наши личные отношения обречены заранее, тогда как профессиональные еще можно спасти. Я предлагаю тебе то, от чего не отказываются, и буду очень рада, если ты согласишься попробовать. Мы и дальше будем создавать что-то вместе, только уже на расстоянии.
-Я подумаю, - коротко произнесла девушка, оставляя тему незакрытой, только для того, чтобы не начать еще одну ссору, на которую у нее сейчас не было сил. - А теперь давай вернемся к насущным делам, пока этот диалог не пошел не в то русло. Я хочу, чтобы сегодня все прошло безупречно.
-Именно поэтому мне не страшно оставлять на тебя свою компанию. У тебя отличный подход к работе, - улыбнулась начальница, взглянув на Иру, после чего переместилась к ноутбуку.
Ближе к полудню Ире позвонила ассистентка директора и зачем-то стала уточнять размеры мальчиков моделей, которые позировали для фото на сайте. Узнав, что это ее дети, девушка поздравила Ирину с тем, что они завоевали симпатию всех будущих клиентов и даже инвесторов, которые, увидев успех проекта, решили вложить средства во все будущие постройки их фирмы. Потом она рассказала, что размеры нужны для костюмов на вечер. На презентации, а потом и на банкете будут те самые инвесторы и журналисты, так что все должно пройти идеально. Их смелая концепция нетрадиционной семьи не могла оставить равнодушными никого из посетителей сайта. Контент буквально стал вирусным, а сайт взлетел в топы за одну ночь. Но об этом директор подробнее расскажет им позже. Сам лично.
Вот же черт! И почему Ира не подумала об этом раньше? Она не могла даже предположить, что это так далеко зайдет и привлечет к себе столько внимания. Неужели весь этот ажиотаж из-за одного случайного фото, которое никто даже не планировал размещать? Все это, конечно, замечательно, особенно с точки зрения рекламы. Но готовы ли к такой внезапной славе ее дети? Готова ли она сама? Как эту новость воспримет Лиза? Или она и так уже все знает?
-Я надеюсь, ты в курсе, по какой причине наш проект имеет такой успех, - со старта произнесла девушка, когда начальница вернулась из кухни, куда ходила выпить воды, пока она разговаривала.
-Думаешь, почему я сказала, что отныне доверяю твоим решениям? То фото на главной, за которое я несправедливо наехала на тебя вчера, оказалось прямым попаданием в цель. Кто бы мог подумать, правда?
-Они хотят, чтобы мальчики были на открытии. Я не знаю теперь, как это на них отразится. Ладно Август. В садике дети еще не особо понимают разницу, но Остину вряд ли нужна такая слава в школе.
-Расслабься. Все вокруг знают, что фото постановочные. Их директор даже не в курсе, что мальчики - это твои дети, а не профессиональные модели. В школе Остин скажет то же самое, потому что это правда. Да и кому из учеников интересна реклама недвижимости?
-Кому интересна реклама семейного отдыха в горах? Да всем, у кого есть семья! Наверняка, весь родительский комитет уже в курсе. И, кстати, директор фирмы теперь тоже. Я сказала его ассистентке, что это мои дети, - чуть грубее, чем хотела ответила Ирина, нервно теребя провод от зарядки ноутбука. - А фото самое настоящее. Ты прекрасно это знаешь. Я не понимаю, зачем ты говоришь, что это не так.
-Фото, может и настоящее, вот только нет никакой семьи. Все это фейк! Не больше, чем рекламный ход, ясно? И если ты реагируешь так даже на игру, я боюсь представить, что было бы, если бы все это было правдой.
-Для меня это правда уже сейчас. Это то, что я чувствую к тебе. Этим пропитано фото. И это именно то, что видят другие люди. Ты единственная, кто здесь все отрицает.
-Я здесь единственная, кто видит все так, как есть. И тебе я тоже советую прекратить лепить из этой истории драму! Все будет так, как должно. А если ты боишься, что на тебя повесят ярлык, не понимаю, как ты вообще оказалась в моей постели. И что хотела сказать каждый раз, когда обвиняла меня в том, что я отстраняюсь? Теперь тебе очевидно, что я была права? Ты сама не знала, чего хочешь, и не знаешь до сих пор. Не хочу представлять что было бы, если бы я действительно нырнула в это с головой. Однажды мы оказались бы в этой точке, где есть множество барьеров и ограничений в твоей голове. Я бы не вынесла этого еще раз. Это убило бы меня окончательно.
-Конечно, тебе же всегда виднее, - не став спорить с ее пламенной речью, возможно, потому, что ей нечего было сказать в ответ, произнесла Лазутчикова. - Вот только больше всего я боюсь за мальчиков. Они ведь могут принять это все всерьез. Они еще дети, понимаешь? Если мне каждый раз так больно, когда ты превращаешься в лед, то что будет с ними после того, как мы разъедемся по разным концам света, а они поймут, что все это просто бизнес? Август и без того уже накрутил себе лишнего, решив почему-то что здесь его дом.
-Твои дети гораздо умнее, чем ты думаешь. Зря ты относишься к ним, как к маленьким. Они понимают слова. С ними просто нужно поговорить и подготовить к банкету заранее.
-А что, если они не захотят идти? Я же не могу их заставить, только потому, что так хочет заказчик.
-Об этом не беспокойся, - произнесла Андрияненко, сменив сарказм в голосе на улыбку. - Они ждут этого события еще со вчерашнего вечера. Пока ты вливала в себя алкоголь в рекламном коттедже, мы вместе успели сделать лазанью на ужин, испечь торт для банкета, убраться на кухне и даже принять ванную. А перед сном они только и говорили о том, какая красивая будет елка завтра на празднике и сколько людей сможет попробовать их торт, если разделить его на маленькие кусочки.
-Кстати, спасибо тебе за это, - искренне ответила Ирина, посмотрев ей прямо в глаза. - Спасибо, что была с ними все это время. Им правда с тобой хорошо. Они говорили об этом все утро.
-Мне с ними тоже, - снова тепло улыбнувшись, призналась начальница. - Вчера мы официально стали друзьями. Это было что-то вроде клятвы на руках. Какая-то фишка Остина. Было весело, правда. Я давно уже так не смеялась. С ними все так по-другому. Весь взрослый мир с его заботами и проблемами, как будто отходит на второй план.
-Август не хотел завтракать без тебя. Почти устроил истерику. А я наорала на него только потому, что мне самой было паршиво, - призналась Ира, наблюдая, как чувство вины заполняет ее грудную клетку. - Возможно, нам и правда лучше быть на расстоянии. Я не хочу, чтобы из-за моей внутренней нестабильности страдали дети. Они же чувствуют все, что происходит. Они растеряны, ведь история, которую мы им рассказываем, вовсе не совпадает с реальностью и с тем, как они сами воспринимают окружающую обстановку. А я, вместо того, чтобы поддержать их, только делаю хуже.
-Ты не знаешь, что делать, ведь ты никогда не была в такой ситуации. Но ты видишь свои ошибки, и это уже хорошо. Это первый шаг к тому, чтобы стать лучше, вырасти над собой, научиться чему-то через опыт. Просто не дави на себя. Тогда и мальчикам будет легче.
-Я попробую... - коротко ответила девушка, и, чтобы не грузить себя больше тяжелыми мыслями, наконец, включилась в работу.
Они забрали детей из комплекса только под вечер, и пока Ира примеряла на них разные костюмы, привезенные ассистентом иностранцев, Андрияненко продумывала гардероб для себя и девушки. Мальчики, правда, были в предвкушении праздника. Они знали, что туда же придут их новые друзья из комплекса. А когда мама сказала им о том, что теперь они чуть ли не звезды вечера, их энтузиазм вырос еще в несколько раз.
-А у нас будут брать интервью, если мы теперь знаменитые? Моделей ведь должны печатать в журналах, - сыпал вопросы старший ребенок, пытаясь развернуться к зеркалу. - Если обо мне напишут в интернете, Диана точно больше не будет меня динамить.
-Стой смирно, Остин, прошу. Дай мне закончить с твоей рубашкой, - одернула его Ирс, повернув от зеркала обратно к себе. - Я не знаю, берут ли у моделей интервью, и не знаю, что будет сегодня вечером. Но я прошу вас не драться во время банкета и вести себя нормально. Вы теперь официальные лица иностранной компании, и будьте так добры соответствовать этому статусу.
-Звучит круто! - снова отозвался Старший. И когда девушка одела на него пиджак, принялся поправлять волосы у зеркала.
-Мам, а ты знаешь, что Диана - его новая любимка? - засмеялся Август, когда Лазутчикова переключилась, чтобы поправить его одежду.
-Кто такая эта Диана? Она из комплекса?
-Ага. Ее папа приводит. А еще у нее тоже есть младший брат. Поэтому Остин сказал ей, что они похожи.
-Это твоя любимка, понял? Мне она просто нравится, - засмущался мальчик, толкая Августа в плечо.
-Ну-ка прекратите! Я надеюсь, вы понимаете, что в банкетном зале так себя вести нельзя. Вам теперь платят деньги за то, что вы работаете на компанию. А к своей работе надо относиться серьезно. На вас ведь рассчитывают уважаемые люди. Много вы видели детей, получающих зарплату в долларах в вашем возрасте?
-Мы знаем, мам. Тетя с костюмами нам все объяснила. Она сказала, что вечером у нас будет встреча с директором, и он расскажет подробнее, чего от нас ждет.
Перед самым банкетом, когда дети уже были готовы и смирно сидели на диване в гостиной, ожидая девушек, Ирина стояла в спальне напротив зеркала и ловила дежавю. Как и в прошлый раз, пальцы Елизаветы скользнули по ее спине, ударяя током, прежде чем застегнуть молнию на платье, а ее горящий взгляд в зеркале говорил сам за себя. Она тоже помнила тот день в примерочной и наверняка чувствовала не меньшее возбуждение. Но какая теперь разница? Ведь с утра они уже все прояснили. Наркотики - это плохо. В этом Ира полностью с ней согласна. Зависимость надо лечить. Даже если предмет твоей зависимости - человек, а не вещество. Люди тоже бывают токсичными. Но хуже всего, когда знаешь, что за этой разрушительной оболочкой скрывается что-то прекрасное. Она видела это в Лизе, соприкасалась с этим душой. И если бы не эта скрытая сторона, которой нет больше ни в одном наркотике мира, завязать было бы гораздо проще.
-Ты дрожишь. В зале не должно быть холодно. Но если что, к этому платью есть накидка на плечи, - отводя взгляд и параллельно опуская руки, отметила начальница.
-А твои мурашки по рукам - это тоже от холода? - с иронией спросила Лазутчикова, повернувшись к ней, после чего направилась к выходу. - Пойдем. Мероприятие скоро начнется.