7 глава
-Не волнуйтесь, с вашим сыном все в порядке, - произнес врач, почему-то обращаясь к Лизе,на что она явно смутилась и даже не нашлась, что ответить. А тем временем мужчина продолжил. - Он просто наглотался крови из носа. Видимо, поэтому его и стошнило. А вы уже чуть ли не обследование за границей ему устроили. Вот бы каждому ребенку такую мать. А то некоторые игнорируют даже серьезные симптомы, а когда приходят, становится слишком поздно.
-Я не... - начала было Лиза, но девушка, стоящая рядом, ее перебила.
-Спасибо вам, доктор! - с облегчением произнесла она, затем обратилась к ребенку. - Одевайся, Остин. Мы уходим.
Казалось, ее вообще не волнует, что врач приписал ее сына кому-то другому. Она просто была рада, что с ним все в порядке и это отражалось у нее лице легкой очаровательной улыбкой, на которую Андрияненко рисковала залипнуть слишком откровенно и долго, чтобы остаться при этом незамеченной. Она наблюдала, как девушка помогает ребенку одеться, и пыталась справиться с чувствами, которые все еще поднимались внутри после того, что произошло в коридоре. Лиза не понимала, как так вышло, что она потеряла контроль, и сейчас, ругая себя за слабость, в который раз мысленно клялась себе, что скоро с этим покончит.
-Если нужен больничный, я могу оформить, - произнес врач, и Елизавета поймала его понимающий взгляд. Кажется, он принял их за однополую пару, и от этой мысли ее сердце почему-то забилось быстрее. - В принципе, он может ходить в школу. Только с физкультурой я бы недельку повременил.
-Давайте больничный. Я отвезу его к бабушке на неделю, а потом и каникулы. В любом случае, в школе сейчас ему лучше не появляться во избежание новых инцидентов, - произнесла Ира, и доктор, кажется, еще больше утвердился в своих догадках, что не могло не раздражать Лизу. - Ты согласен, сынок?
-А Август тоже поедет? Я хочу с Августом.
-Конечно, поедет. А на каникулах, может, еще и Леша с Тимофеем подтянутся. Да и я, по всей видимости, тоже, - мельком посмотрев на Елизавету, произнесла девушка. - На выходные точно приеду, а там посмотрим. Надо будет заниматься поисками работы, пока вы у бабушки. Не будем загадывать наперед.
-Но у тебя уже есть работа. Ты обещала, что если мы будем вести себя хорошо, тебя не уволят. А летом мы поедем на море, - расстроенно произнес мальчик, поправляя свою куртку и направляясь к двери.
-Давай, не сейчас, Остин. Я тебе дома все объясню, - взяв со стола справку, Ира еще раз поблагодарила врача и вышла из кабинета вслед за сыном.
-Это из-за меня? Потому что я разбил ноутбук, а теперь подрался? - виновато посмотрев на мать, а потом на Лизу, которая вышла вслед за ними, спросил ребенок.
-Нет, малыш, дело вовсе не в тебе, - заверила его начальница, чувствуя себя виноватой в том, что разрушила детские надежды. - Ты здесь ни при чем, даже наоборот. Я рада, что мы с тобой познакомились. Просто есть вещи, которые касаются только взрослых. Это связано с рабочими моментами, которые ты не сможешь понять. Да тебе и не надо. Давай лучше поедем в офис и нарисуем то, что хотели.
До этого она собиралась найти причину, чтобы не выполнять свое обещание, но после такого разговора просто не могла так с ним поступить.
В офис они вернулись в пять часов вечера, и Ирина попросила ребенка еще немного посмотреть мультики, пока она объяснит начальнице поправки к отчетам. Девушка убедила его, что после этого они смогут нарисовать свою трассу, прежде чем ехать за Августом в садик. А она в это время разберется с накопившимися за день документами и сообщениями. Вот только ее пребывание в кабинете затянулось дольше, чем она планировала.
В какой-то момент позвонили иностранцы и предложили Лизе лично заняться открытием филиала в столице. Точнее, подписать контракт на длительное сотрудничество и взять на себя рекламную кампанию в подготовке к открытию. Это означало недельную командировку в другой город и обязательное присутствие секретаря в этой поездке. Не могла же Елизавета отправиться туда одна. А значит, вопрос с поиском новой кандидатки на ее место откладывался, что давало Ире слабую надежду на лучшее.
Лиза же, в отличие от нее, была просто растеряна, поэтому не ответила ничего конкретного, сказав, что ей нужно подумать до завтра. За один день произошло слишком много всего, и единственным ее желанием сейчас было остаться наедине с собой, чтобы переварить все это. Но девушка помнила, что нужно сделать еще кое-что, на что она каким-то непонятным образом подписалась, поэтому молча открыла ящик стола и достала оттуда давно забытый набор цветных карандашей и угольков для рисования.
-Вы не обязаны, - тут же начала Ирина, понимая, что она собирается делать, и, посмотрев на часы, добавила. - Тем более нам уже пора ехать за Августом. Все нормально. Я объясню ему, почему нельзя. Он поймет.
-Сегодня и так был не лучший день в его жизни. Я не могу так с ним поступить, - не поднимая взгляда на девушку, произнесла Лиза. - Творчество его успокоит и поможет справиться со стрессом. Давай ты пока съездишь за Августом, а мы останемся здесь и порисуем немного. Потом заберешь его по дороге домой.
-Спасибо вам за все. За этот день. Если бы не вы, я не представляю, как бы я справилась, - тихо произнесла Ирина, и девушка поймала ее благодарный взгляд, все-таки подняв глаза.
-Не надо... Я не знаю, как это случилось. Я не собиралась делать ничего такого, - начала оправдываться она, как будто Ирина ее в чем-то обвиняла, а не благодарила. - Да и о том, что произошло в коридоре. Я надеюсь, ты понимаешь, это было исключительно для того, чтобы предотвратить твою истерику.
-Да, конечно. Я понимаю, - встав со своего места, произнесла девушка и направилась к двери. - Я позову его.
Лазутчикова уехала, а мальчик радостно забежал к Лизе в кабинет и как ни в чем не бывало забрался к ней на колени. Как будто делал это уже сотни раз, и такое поведение было в порядке вещей. Андрияненко была в растерянности. Вся ее власть и социальное положение в этой ситуации не имели никакого значения. С этим малышом на руках она снова стала обычной девушкой со своими страхами, переживаниями и неспособностью отказать ребенку. Не могла же она просто ссадить его с колен и сказать, что это доставляет ей дискомфорт. Тем более никакого дискомфорта уже и не было. Он появился только в первые секунды и моментально исчез, когда Елизавета осознала, чье продолжение ерзает сейчас у нее на коленях и с интересом разглядывает угольки для рисования.
-Давай попробуем вместе. Ты бери в руку уголек, а я буду тебя направлять, - предложила она, на что Остин радостно закивал и подвинул чистый лист формата А4 к самому краю стола.
Дальше все шло как-то само по себе. Непонятные линии постепенно приобретали очертания трассы, на которой чуть позже возник гоночный болид Формулы-1 и синее небо на фоне. Лиза полностью погрузилась в процесс, снова возрождая внутри забытые ощущения, которые когда-то дарило ей творчество. Как будто и не было этого перерыва в несколько лет. Руки сами знали, что делать и какие штрихи еще следует добавить к рисунку, а сама девушка только наблюдала за процессом, параллельно объясняя ребенку, что они рисуют и как лучше всего передать ту или иную деталь. Лазутчиков увлекся этим занятием настолько сильно, что сам начал придумывать дополнения к их художеству в виде синеватого нитро из выхлопной трубы и еще нескольких машин, которые пытаются догнать лидера.
Они погрузились в процесс так глубоко, что даже не заметили, как Ира постучала в дверь кабинета и появилась на пороге вместе с младшим ребенком. Некоторое время девушка просто завороженно наблюдала за их счастливыми лицами, жестом показав Августу, чтобы вел себя тихо, и сама невольно улыбалась, глядя на эту идиллию.
-Неет! Там не должно быть пешеходов! Это же гоночная трасса! - смеялся Остин, сопротивляясь ее руке, которая в шутку пыталась заставить его нарисовать что-то лишнее. - Я имел ввиду людей на трибунах или хотя бы судью.
-А по-моему и так хорошо, - ответила Лиза, оценивающе взглянув на рисунок. - Если мы втулим туда трибуны, будет слишком много всего, тебе не кажется?
С этими словами она подняла глаза, видимо, почувствовав на себе чей-то взгляд, и встретилась с синими глазами напротив.
-Да, ты права, - задумчиво ответил парнишка, тоже отрываясь от рисунка. - Мама! Посмотри, что мы нарисовали! Это настоящие гонки.
С трудом разрывая зрительный контакт с начальницей, Ирина подошла поближе и, взглянув на рисунок, снова улыбнулась.
-Это прекрасно, сынок. Вы правда очень талантливые, - искренне похвалила девушка, ведь картинка ей действительно нравилась. Она сразу вспомнила остальные работы Лизы и перевела взгляд на нее. - Я же говорила, что душа не умирает. Стоит только вовремя вернуть ее к жизни...
-Можно я покажу Августу? - обратился ребенок непонятно к кому из них, прерывая затянувшуюся борьбу взглядов и не давая Андрияненко возможности ответить на ее реплику.
-Конечно, покажи. Рисунок твой. Ты можешь делать с ним все, что хочешь, - произнесла Елизавета Владимировна, ссаживая его с колен и схватив лист со стола, мальчик подошел к брату.
-Мы, наверное, пойдем, - неуверенно произнесла Лазутчикова,затем добавила. - Если вам ничего больше не нужно...
-Идите, - коротко ответила начальница и встала из-за стола, чтобы выйти в приемную.
-Остин, одевайся, нам еще ехать к бабушке сегодня, - повернувшись к детям, которые уже забрались на диван, произнесла Ира и в следующую секунду застыла от умиления.
Август гладил старшего брата по лицу, разглядывая швы, и обеспокоенно спрашивал, не больно ли ему. Да уж, сегодня был необычный день, и, кажется, это до сих пор продолжалось. Не часто можно было увидеть младшего сына таким ласковым по отношению к брату, как и ее начальницу, рисующую с ребенком или обнимающую ее в коридоре. Все, что произошло в течение этого дня, Ирине казалось каким-то сном, от которого наутро не останется и следа. Вот только девушке вовсе не хотелось просыпаться.
Они ушли, а Елизавета застыла в приемной, провожая их взглядом. Растерянность и шок от всего, что произошло, были основными ее чувствами на данный момент. Но девушка все же постаралась взять контроль над своими эмоциями и, захватив с собой чашку чая, вернулась в кабинет. Она планировала еще поработать, ведь днем ей это не особо удалось, поэтому принялась собирать со стола принадлежности для рисования, пока листы не вылетели у нее из рук, расстилаясь по полу. Почти все они были чистыми, кроме одного, с идеальными очертаниями женской фигуры. Подняв его с пола дрожащими руками, Елизавету почувствовала как грудную клетку сдавливает приступ ярости вперемешку с тупой болью. Кажется, все, что она подавляла внутри столько времени, одним махом вырвалось наружу. Слезы неконтролируемым потоком полились у нее из глаз, и на этот раз сдержать их никак не получалось.
Картинка как будто ожила, и сейчас перед ней в кабинете снова стояла Ангелина с этим самым рисунком в руках и со своим стеклянным безразличным взглядом, который в последнее время уже не раз всплывал у Андрияненко в памяти.
-Подпиши разрешение, или я сделаю так, что с тобой не захочет сотрудничать ни одна компания в городе. История о домогательствах со стороны начальства быстро разлетится в нужных кругах, тем более с такими яркими доказательствами. Поверь, я смогу сыграть жертву так же безупречно, как играла в любовь с тобой. Полиция это точно оценит. Подумай о репутации, Лиза. Зачем тебе эти проблемы?
Выдавая этот пламенный спич, она пыталась убедить Андрияненко передать ей права на проект, над которым та работала полгода. И вместе с этим отказаться от сотрудничества с самым крупным застройщиком в городе, у которого уже были филиалы по всей стране и который мог вывести ее компанию на новый уровень. А Лиза, задыхаясь от непонятного, незнакомого ранее чувства отчаяния, разрывающего изнутри ее сердце, молча взяла ручку и сделала все, как она хотела. Только спустя несколько минут, мысленно пообещав себе не показывать этой дряни, как ей сейчас невыносимо больно, она стиснула зубы и произнесла всего одну фразу.
-Убирайся из моего кабинета... Если ты еще хоть раз напомнишь о себе, я всю жизнь положу на то, чтобы тебя уничтожить!
-Я не сомневалась, что ты сделаешь правильный выбор, - усмехнулась девушка, затем добавила. - Знаешь, если отбросить все мои корыстные цели, мне даже было хорошо с тобой. Ты очень светлая, Лиза. Совсем не то, что я. А еще слишком доверчивая. И однажды тебя это погубит. В бизнесе так нельзя. Здесь выживают только те, кто сделан из стали.
-Пошла вон! - только и смогла выговорить Андрияненко, поражаясь ее наглости и всеми силами стараясь сдержать слезы.
В тот день что-то навсегда изменилось в ней. Подавив в себе тысячи слов, вопросов и гневных высказываний, которые должны были выплеснуться на Гелю, Лиза старательно делала вид, что этого фрагмента в ее жизни никогда не было. Но каждая новая секретарша, которая приходила к ней на работу, теперь становилась объектом пассивной ярости. Даже если в глубине души девушка вовсе этого не хотела. Как и сейчас не хочет, чтобы спустя столько времени в ней поднимался вихрь эмоций, которых она, как ей казалось, успешно избегала все это время.
***
Этим утром Ирина шла в офис, не зная, чего ожидать. Она уже привыкла к определенному образу начальницы, но вчера та смогла ее удивить. Девушка боялась, что все волшебство вчерашнего дня исчезнет так же, как и появилось. И как только она переступила порог кабинета, ее страхи начали стремительно воплощаться в реальность.
В помещении пахло алкоголем, а на полу валялась пустая бутылка из-под рома, рядом с которой стояла еще одна, наполовину полная. Чуть не наступив на осколки разбитой чашки, Ирина сделала шаг в сторону дивана, на котором сидела пьяная начальница со стаканом в руке. Рядом с ней валялись обрывки листа с черно-белым изображением женской фигуры, и девушка испугалась, понимая, где она могла найти этот рисунок.
Лазутчикова до сих пор хранила их у себя в столе, не решаясь выбросить. Все остальные рисунки, кроме этих, она забрала домой. Но листы с ее бывшей в какой-то момент стали раздражать девушку и больше не вызывали восхищения. Особенно когда она представляла, как та позирует ей обнаженной, а потом занимается с Евой сексом.
-Смотрите, кто пришел! - пьяно улыбнулась начальница и, поставив стакан на журнальный столик, подошла к ней почти вплотную. - Еще одна шлюшка секретарша. Ну же, давай, говори, на кого ты работаешь?! Кто тебе платит за то, чтобы делать из меня дуру?
-Я не понимаю, о чем вы, - сдержанно ответила Ира, стараясь не придавать значения ее словам, ведь понимала, в каком она состоянии. - Не знаю, что там у вас произошло, но я в этом не виновата. Пожалуйста, не надо на мне срываться. Думаю, сейчас вам лучше лечь спать.
-Спать? - снова усмехнулась Елизавета Владимировна и, пошатываясь, ткнула ее пальцем в грудную клетку. - Ну, давай, продолжай! Когда ты предложишь присоединиться ко мне в постели? Все вы, бляди, одинаковые. Так что не надо строить из себя невинную.
-Хватит! - сама от себя не ожидая, Лазутчикова влепила ей пощечину и отступила на шаг. - Разбирайся сама со своим дерьмом! Я не собираюсь в этом участвовать.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, она направилась к двери и вышла в приемную. Сорвав с вешалки свою куртку, девушка принялась одеваться, чтобы навсегда покинуть этот чертов офис. Что ее здесь держит? Все равно в конце недели она будет уволена. Нет никакого смысла терпеть этот мазохизм, слушая обидные слова от той, к кому душа тянется как ненормальная непонятно по какой причине. Она этого ни капли не заслуживает.
Ира уже была у выхода и даже открыла дверь. Но, услышав сильный грохот, резко обернулась.
«Плевать! Пусть растрощит хоть весь кабинет...»
Она сделала еще шаг и, закрыв за собой дверь, направилась к лифту, но уже не так решительно, как полминуты назад. Из приемной раздался звонок телефона, и девушка подумала о том, что будет, если сейчас трубку снимет начальница. А вдруг это иностранные клиенты? Если она их потеряет... Нет, это ее шанс выйти на новый уровень. Благодаря их примеру она уже начала думать о том, чтобы открыть филиал в другом городе. Если все полетит к чертям, она себе этого не простит.
Ирина сама не заметила, как снова оказалась в приемной и уже держала телефон в руках, слушая человека на том конце провода.
-Елизавета Владимировна сейчас на совещании, но я ей все передам, и мы перезвоним вам с ответом в течении часа, - отчиталась она любезному мужчине, который, как она поняла, был директором филиала той самой компании, что звала их на открытие в столицу.
Положив трубку, Ира остановилась в растерянности, не зная, что делать дальше. Она смотрела сначала на дверь приемной, потом на стеклянную перегородку, зашторенную жалюзи, не двигаясь с места, но в конце концов раздраженно сорвала с себя куртку и повесила ее в шкаф.
Лиза сидела на полу в осколках разбитого стакана и наблюдала, как по ее ладони течет кровь. Подойдя ближе, девушка протянула ей руку, но та даже не шелохнулась.
-Теперь ты довольна? - безжизненным голосом спросила она, подняв на Иру пустой взгляд. - Вот они, тайные глубины моей души. Ты это хотела увидеть? Нравится?
Наклонившись, Ирина молча взяла ее под руки и потянула вверх. А когда она поддалась, наконец, ответила.
-Вы сами до этого довели. Именно так и происходит, когда пытаешься игнорировать какую-то часть себя. Все накапливается, а потом случается взрыв.
-Больно, Ира. Я не хочу, чтобы было так больно... - заплетающимся языком произнесла начальница, когда девушка усадила ее на диван и потянулась к аптечке, которая так в тему стояла на журнальном столике.
-Сейчас я обработаю рану, - осторожно подув на ее ладонь, произнесла Лазутчикова.
-Плевать на эту царапину. Здесь гораздо больнее, - она постучала себя в области сердца и прикрыла глаза. - Эту рану обработать нельзя.
-Наверное, вы слишком долго убегали от этого, а сейчас все накопилось и... - линув на ее ладонь перекиси, объяснила Ирина и, протерев ватой от крови, достала бинт.
-Почему ты не сожгла рисунки?
-Я не смогла...
-Ее ты тоже забрала домой?
-Нет, она... - начала было Ирина, но замолчала и нахмурилась. - Откуда вы знаете?
-Упс! - пьяно засмеялась начальница, откинув голову на спинку дивана. - Кажется, кто-то забыл предупредить сына о том, что это секрет.
-Изображения с ней остались в офисе, и если вы хотите от них избавиться, то должны сделать это сами. Это не мое прошлое, и не мне его отпускать.
-Что ты об этом знаешь? Я отпустила эту стерву давным-давно! Думаешь я по ней скучаю? Черта с два! Она не стоит того, чтобы я тратила на нее свои мысли.
-Ее, может, и отпустили, но не ситуацию. Пока вы не разберетесь с прошлым, вам будет непросто жить в настоящем и доверять людям.
Закончив с перевязкой, Лазутчикова закрыла аптечку и, встав со своего места, направилась в приемную. Она достала стопку рисунков из ящика в столе, после чего вернулась обратно и бросила их Лизе на колени.
-Я не просила тебя их приносить! Какого хрена?!
-Делайте с ними все, что хотите. Больнее, чем сейчас, уже точно не будет, но есть огромный шанс, что станет немного легче, - уверенно произнесла Ирина, отступая на шаг. - Разберитесь с этим хотя бы ради себя. Не приносите ей в жертву свою жизнь и свое счастье.
-Уйди. Я не хочу, чтобы ты это видела, - не глядя на нее, произнесла Елизавета Владимировна, и девушка, не говоря ни слова, вышла из кабинета.
Дальше послышался какой-то треск, похоже, разбилось что-то еще. И надеясь, что на этот раз обошлось без ранений, Ирина решила сходить в аптеку, за всем необходимым, чтобы вывести начальницу из этого состояния. Неприятный осадок от утреннего инцидента почти исчез. Зная, что происходит с девушкой, Ира не могла на нее долго злиться. Ее душу теперь наполняло сочувствие. Она вспомнила те объятия вчера в коридоре и тот факт, что Андрияненко не бросила ее наедине с проблемой и со своими переживаниями. Хотелось отплатить ей тем же. И не важно, что она все равно не оценит, а возможно, еще и накажет Иру за такие порывы. Она будет рядом сейчас, в любом случае. Потому что, что бы ни говорила начальница, сегодня ей явно нужна чья-то поддержка.
Вернувшись в офис, Ирина почувствовала запах дыма и, поспешив в кабинет, увидела костер из рваной бумаги прямо на журнальном столике. Не теряясь, девушка открыла бутылку с водой, которую держала в руках, и залила хрустальную пепельницу.
-Ты сама сказала, что я могу делать с ними все, что хочу, - ответила Лиза на ее возмущения, пока Ира открывала окна, чтобы проветрить помещение.
-Но я не просила вас сжигать офис! - поворачиваясь к ней, произнесла девушка. - Вам нужно поспать. Пожалуйста, сделайте это.
Лазутчикова подошла к ней и, присев рядом, поправила маленькую диванную подушку. Она осторожно коснулась краев ее пиджака и, увидев, что начальница не сопротивляется, спустила его с плеч. Отложив вещь в сторону, она поднялась и присела на корточки, чтобы помочь девушке снять туфли, а когда сделала это, забросила ее ноги на диван. Дальше Ира уложила ее на мягкую поверхность всем корпусом и, взяв теплый плед в шкафу, накрыла сверху. Встретившись с ней взглядом, Елизавета отвернула голову к спинке дивана, а ее тело внезапно начало вздрагивать так, что можно было подумать, будто она плачет.
Снова присев на краешек рядом с ней, Лазутчикова не решалась узнать, насколько ее догадки верны, да и просто прикоснуться к начальнице у нее не хватало смелости. Просидев так около минуты, она услышала тихие всхлипы и, стараясь не разрыдаться сама от нахлынувших эмоций, осторожно коснулась ладонью ее плеча. Елизавета не сопротивлялась, только всхлипы стали еще сильнее, от чего сердце Иры разрывалось на части. Слегка поглаживая большим пальцем ее руку, девушка слушала, как она почти скулит от боли, и не знала, как облегчить ее страдания.
-Иди ко мне... - прошептала Ира в каком-то внезапном порыве нежности и, повернув ее голову, уложила к себе на колени. - Не бойся плакать. Пусть это уйдет навсегда с твоими слезами.
В ответ на эти слова начальница сильнее прижалась к ней, уткнувшись лицом в живот, а девушка продолжала гладить ее по голове, пока та не уснула спустя где-то четверть часа. Аккуратно уложив ее на подушку, Ира прошлась ладонью по мягкой щеке, стирая мокрую дорожку, и, поставив рядом с ней остатки минералки, покинула кабинет.
Она хотела взять веник в шкафчике для химии, чтобы убрать осколки, но, взглянув на часы, резко остановилась. Прошло уже больше часа с тех пор, как она пообещала директору филиала перезвонить с ответом. Девушка не понимала, зачем это сделала, ведь было абсолютно очевидно, что Елизавета Владимировна не в состоянии принимать такие решения. А с другой стороны, что она должна была им сказать? Извините, начальница пьяная в хлам, бьет посуду и жжет портреты бывшей у себя в кабинете. Не могли бы вы перезвонить завтра?! Тем более директор сказал, что ответ нужен через час и никак не позже, потому что у них тоже нет времени ждать.
Помедлив еще пару мгновений, Ира подошла к телефону и, сама не понимая, что делает, набрала последний номер, с которого им звонили. Трубку снял все тот же мужчина. Услышав знакомый голос, она набрала в грудь побольше воздуха и выдала короткое «мы согласны».
-Отлично! - тут же обрадовался директор и сказал, что его секретарь позвонит чуть позже, чтобы уточнить данные для покупки билетов на поезд. - Жилье на время командировки вам предоставит наша фирма, так что волноваться о бронировании гостиницы не стоит. Билеты будут на завтра, позже вам сообщат, на какое время.
-Хорошо, спасибо. Тогда мы ждем звонка и готовимся к поездке, - вежливо ответила Ирина чтобы как-то закончить разговор, и, положив трубку, попыталась осмыслить то, что только что сделала.
Она взяла на себя смелость принять решение вместо владелицы компании, но ответственность за это решение принимать вовсе не хотелось. Девушка была почти уверена, что Елизавета Владимировна будет в ярости. Но разве у нее был выбор? Да и терять ей, по сути, нечего. Если ее и так увольняют, то какая разница? Пусть злится, сколько хочет. Главное, что она не упустила хорошую возможность и не потеряла важных клиентов в лице этих иностранцев. Если в столице все пройдет хорошо, у нее будут там люди, которые с удовольствием обратятся еще раз и порекомендуют другим ее рекламные услуги. А это уже серьезный шаг к открытию филиала. Нужно только суметь объяснить ей все вот так же красиво, когда она придет в себя. А сейчас лучше прибраться, пока она спросонья не прошлась по осколкам битой посуды, разбросанным по всему кабинету.