Liam Payne.
Two Steps From Hell – False King
Свернувшись на кровати, он закрыл уши руками. Ужасные крики и мольбы о помощи не давали ему спокойно находится в комнате. Он ни кого не видел, но прекрасно слышал. Парень ощущал чье-то дыхание у себя на затылке, но боялся повернутся. Боялся увидеть, то к чему не готов.
Возможно он накручивает себя. Вероятнее всего здесь ничего нет, и это все: голоса в его голове, шепот около уха, холодное дыхание на затылке — все это галлюцинации. Побочный эффект от лекарств, принимаемых Лиамом.
Юноша находится в лечебнице с четырнадцати лет. Он пару раз выходил на волю, но не проходило и месяца, как он возвращался. Его как-будто тянуло в это гиблое место. Он пытался сопротивляться, но не мог. Парень не мог побороть, то чего не видел.
Многие пациенты, встречаясь с юношей в столовой, стараются не смотреть в его глаза. Они пугают их. Пациенты, обходят его столик стороной, не сказав не слова. Пару раз, из-за скуки Пейн начинал драки, из которых выходил победителем.
— Лиам Пейн, встань! — распахнув двери, крикнул охранник. — К тебе доктор пришел.
Встав с кровати, парень взлохматил волосы. Посмотрев в сторону двери, он увидел девушку в темной униформе и белом халате. Она держала в руках лишь маленький, кожаный блокнот и ручку. Взяв у охранника стул, девушка поставила его в угол и села на него.
— Здравствуй Лиам, — начала девушка.
Открыв свой блокнот, она написала Лиам Пейн; корпус 3; палата 75.
— Что тебе сегодня снилось? — спросила она Лиама.
— Дом. Мне снился дом, где много розовых единорогов какали радугой, — после своих слов юноша засмеялся.
— Не обращайте внимания. Он слегка не в себе, — шепнул психологу, охранник. — На него иногда находит.
— Ничего, — закрыв ручку, она положила ее в блокнот и протянула Пейну. — Нарисуй то, что тебе снилось сегодня ночью. Постарайся сосредоточится.
Взяв блокнот парень открыл его. Взяв в руку ручку, парень набросал пару штрихов на бумаге, после чего закрыл глаза. Лиам старался сосредоточится, но из-за постоянных голосов, звучащих в его голове, он не мог этого сделать.
Вдохнув в легкие по-больше кислорода, юноша стал вспоминать свой дом, в котором родился и провел счастливые четырнадцать лет. Эти годы были для него самыми счастливыми: родители еще были вместе, старшая сестра вот-вот выйдет замуж.
Как только отец умер, мать вышла замуж за другого мужчину. Парень не мог свыкнуться с мыслью, что какого-то мужчину, ему придется называть папой. Лиам дождался, пока тот уснет. Пробравшись в гостиную, где на диване спал его отчим, он пару раз ударил его ножом в живот, от чего тот скоропостижно скончался. Через пару недель парня отправили в эту самую лечебницу, только в подростковое крыло. Эта же ситуация повторилась через три года, когда парня вновь выпустили, но через пару недель, вновь положили на лечение.
— Лиам, постарайся вспомнить. Может какая-нибудь маленькая деталь, поможет тебе в этом? — его воспоминания о прошлой жизни прервал женский голос.
— Сегодня мне снилась моя комната. Когда мне было десять, я собирал машинки. Тогда я бы все отдал, лишь бы собрать всю коллекцию. И у меня это почти получилось, если бы не ссора с мамой. Она их выбросила в мусорное ведро. Я тогда впервые заплакал, это было ужасно, — охранник резко переменился в лице.
Он не мог узнать юношу. Неужели, это говорит тот самый парень, держащий в страхе всех пациентов лечебницы, даже некоторых работников.
— Вы помирились с мамой?
— Нет. Я не простил ее. Да, мы общались как и раньше. Правда странно, мне было всего десять, а я уже ненавидел мать? — ухмыльнувшись, спросил Лиам. — Но я не виню ее. Она ведь не виновата в том, что воспитала чудовище? В этом никто не виноват, кроме меня самого.
— Лиам, ты можешь не отвечать на мой последующий вопрос, но все же я его задам: что бы ты сделал, если бы жить оставалось пять минут?
Взяв в руки ручку, он начал рисовать. Он рисовал и прежде, тогда когда, рассказывал свой сон, снившийся ему ночью. Но сейчас Пейн делал это намного быстрее, как бы боясь, что может не успеть.
— Я не хочу рассказывать историю своих пяти минут этому раздолбаю, — указав на охранника, произнес Лиам. — Он все расскажет своим дружкам и тогда мне придется, выслушивать весь их бред, пришедший им на ум.
— Хорошо. Самир, могу я вас попросить выйти за дверь? — повернувшись к мужчине, спросила она.
— Думаю да, но не на долго, — проворчал он, и открыв дверь камеры, покинул ее.
— Вот теперь мы одни Лиам. Можешь рассказать, судьбу своих пяти минут? — она попыталась разглядеть, что же так старательно рисует парень, но заметив это Пейн закрыл блокнот.
— Я бы хотел, что бы мои пять минут встретили меня тогда, когда мне было десять. Пожалуй в тот день, когда произошел этот конфуз с машинками. Я бы простил маму и остановил отца. Я мог его остановить, и он бы остался дома. Да, он ругал бы меня, но был бы живым и здоровым. Уверен, что моя судьба бы изменилась. Я бы не попал сюда за убийство первого отчима, второго и не совершил бы нападение на третьего. Все было бы хорошо. Понимаешь?
— Да, — ответила девушка. — А как твоя мама отреагировала на то, что ты убил отчима?
— Она дала мне пощечину, и сказала, что бы я выметался из ее дома, хотя отец завещал этот дом мне. Она такая стерва, — ухмыльнулся Лиам. — Я всегда был у нее на втором плане, на первом Эльза — ее любимая дочурка, от первого брака. До моего отца, она нагуляла дочь и всем твердила, что она рождена в браке. Чёрта с два! Эльза мне все рассказала, оказывается моя мама еще та штучка. И как отец мог ее полюбить?
— Иногда люди закрывают глаза, на все негативное, чем наполнен человек, ради любви. Думаю, твой папа искренне, всем сердцем был влюблен.
— Если это так, то я рад за него, — закрыв полностью блокнот, Пейна протянул его врачу. — Вот держи. Откроешь, когда выйдешь из кабинета. Хорошо?
— Хорошо. Лиам, ответь на последний вопрос: ты влюблялся?
— Да, но это была вовсе не любовь, а скорее привязанность. Вот знаешь, когда ты не можешь прожить без человека; когда думаешь, что кроме него тебе никто не нужен? Так, вот это первые признаки привязанности. Любви, как таковой, ее нет! Это все байки, которые придумали девушки, что бы женить на себе глупых парней, которых сейчас очень много. Пожалуй, самый весомый аргумент в любовных делах, это когда у тебя якобы бабочки в животе летают ... это ведь чушь!
— Готова с тобой поспорить. Любовь — она есть. Правда настоящую любовь, очень трудно встретить, но если постараться, то все возможно.
— Не спорю, но все равно я буду придерживаться своего мнения, — улыбнулся парень. — Можешь позвать Самира, а то его любопытство возьмет вверх!
— Хорошо, — встав со стула, девушка подошла и постучала в дверь.
— Вы уже все? Быстрые, — пробубнел он, заходя в комнату.
Выйдя из палаты пациента, девушка направилась в свой кабинет. Зайдя во внутрь, она закрыла дверь и подошла к столу. Положив его блокнот на стол, она села на стул, стоящий рядом. Вспомнив о рисунке, который рисовал Лиам, на протяжении всегодопроса, она подошла к столу. Открыв его, она удивилась.
На листе, был нарисован ее портрет. Он выглядел очень профессионально. Налюбовавшись портретом, девушка случайно перевернула листик и ужаснулась.
На самом деле, я мечтаю о смерти.Эти голоса в моей голове, сводят меня с ума. Я не могу жить сними. Я хочу умереть! Как по мне, так лучше распрощаться с жизнью, чем отсиживать ее в этих сырых стенах психиатрической лечебницы. У меня нет будущего, так, что я с легкостью могу с ним распрощаться. Я не гордый, как мой отец, хотя всегда хотел быть им. Жаль, что я не смог осуществить то, что планировал в детстве: большую семью, огромный дом, уют и прочее, но надеюсь, все это будет у меня на небесах, куда я врядли попаду. В своей никчемной жизни я не сделал ничего хорошего. Так, что уверен, я отправлюсь не в Рай, в его параллель. В любом случае, мне было приятно с тобой поболтать.
P.S: извинись перед Самиром, за то, что я украл у него лезвие.
Дочитав записку, девушка со всех ног рванула к палате. Добежав до нее, она увидела Самира, мирно читающего книжку.
— Прошу открой дверь, — подбежав к нему, начала она.
— Зачем? Что-то забыла? — отложив книгу, спросил он.
— Да, так ты откроешь?
Кивнув, мужчина подошел к двери. Взяв нужный ему ключ, он открыл дверь и застыл на месте. Парень, который около пяти минут назад делился своими мечтами и с неохотой рассказывал о снах, лежал на серой простыне в лужице крови.
Закрыв рот рукой, психолог старалась не заплакать. Зайдя в комнату, она посмотрела на стены. На одной из них было выведено:любовь есть. Эти слова ранили ее. Он пытался доказать ей то, во что так старался верить сам. Он хотел верить в то, что любви нет. В то, что все это лишь обман. Хотя сам юноша был уверен в том, что любовь есть и полюбить может каждый. Вот только его это обошло стороной.
Он полюбил, только не в то время и не в том месте.