Эдельвейс

Никто не сделает это
за вас,
вы должны сделать
это сами.

****

Рассвет вступил в свои права озаряя комнату большим количеством солнечных лучей, за окном, где то вдалеке шумел прибой моря, а темноволосая девушка одетая в максимально лёгкую одежду: шорты, синий топ, тёмные любимые цвета были неотъемлемой частью в одежде Эди Колетт. На столе лежала не дочитанная книга, пока тёмные волосы уже идеально выпрямленные и закреплённые заколкой, струились по спине. Колетт сидела настолько прямо, что казалось палку проглотила. На секунду она забыла как дышать, ну и ладно. Знала ведь, что Лилит позвонит, не могла не позвонить. Сама же Колетт ответила.

— .. Как ты, мама? — без приветствия и определённых норм приличия. Просто потому что..

— Доброе утро, мама. Я ожидала это услышать, Эдельвейс, — высокий голос Гутенберг замолк, и Эди на миг прикрыла синие глаза. — Дорогая.. у меня к тебе много вопросов, и лучше мне их задать при встречи.

Сердце Эдельвейс Колетт забилось на акт быстрее. Словно калейдоскоп пронеслись последние воспоминания. Хотя. Стоп. «Почему я начинаю бить тревогу даже тогда, когда ничего не понятно.. Вопросы могут быть любые и необязательно, что все они об Аароне.» мысль так то помогла.

— Сгораю от интереса, мама, но думаю.. я потерплю. У меня ведь ещё.. неделя.

Как гром среди ясного неба.

— Да-да, дочь, у тебя обязательно будет время, чтобы самой выбирать где тебе быть, но всё же. Постарайся меня не разочаровать, Эдельвейс.

Невероятные слова от Лилит. Даже голос более.. мягкий?. Ещё два года назад Эди бы подумала, что ослышалась. Но нет. Лилит прямыми словами говорит, что Эди вправе выбирать самой. Выбирать самой.

— Я не кидаю слова на ветер, тебе не зачем переживать, мама.

— Хорошо, очень хорошо, Эдельвейс. Исайя.. что мальчик надумал?

Эди прикусила губу и казалось была оскорблена до глубины души.. “Этот мальчик.. „ пренебрежительно.
И всё же. Откуда Лилит могла узнать о планах Исайи.?

— О чем это ты?

— Не прикидывайся дурочкой. Думаешь, я не знаю, что твой братец желает вернуться с тобой сюда.. домой? Жизель мне сказала. Так вот, я думаю.. рискнёт ли он? Или смелости не хватит.. он весь в своего отца, такой же..

— Мама! — немного, совсем немного сорвалась Колетт. — Он твой сын! Имей хоть каплю совести. Мы оба вернёмся. Ненадолго.

— Боже правый! Буду ждать. Созвонимся, а пока, не буду мешать.

Колетт никогда не была настолько ошарашена.

— Всё в порядке?

Сорвалось, прежде чем она сумела обдумать.

— Я всегда в порядке. До скорого, Эдельвейс.

И всё. Так.. пусто шли слова Лилит Гутенберг, что на душе становилось как то паршиво, что-ли. Так поспешно. Эди тем не менее скрыла телефон в кармане шорт.

И слова то какие: Я всегда в порядке. Да только Эдельвейс знала, что не в порядке. Никогда не была в порядке.

***

Эдельвейс медленно бродила по дому, чувствуя, как тоскливое настроение обволакивает её. За окном ярко светило солнце, но в её душе царила метель. Она решила занять себя чем-то, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, и направилась на кухню, где тетя Жоан готовила завтрак.

— Эди, ты выглядишь так, будто на тебя свалился целый мир, — заметила Жоан, приподнимая брови, когда племянница вошла.

— Просто не в настроении, тетя, — вздохнула Эдельвейс, придерживая плечом стену, будто та была готова упасть.

— Может, стоит выйти на улицу? Или лучше позвонить кому-то? — предложила Жоан, вытирая руки о фартук.

— Не знаю, может, — ответила Эди, но её голос звучал безжизненно.

В это время на кухню вошла Анет.

— Эди! Ты не хочешь поиграть со мной? — спросила она с надеждой.

— Извини, Анет..— чуть было не договорила она, но!

— Я могу, скорее Эни, — точно спаситель в роли - Исайи.
Сестра, недоумевая, пожала плечами и скрылась в гостиной, откуда доносился голос старшего братца.

Всё это продолжалось четыре часа. Старшая Колетт без настроения.

Эди снова забрела в свою комнату и, вздохнув, села на кровать. Она пыталась сосредоточиться хоть на чём-то, но мысли о будущем не покидали.
Внезапно её телефон завибрировал на столе. Эди схватила его, и сердце забилось быстрее — это был Эктор.

«Эдельвейс, ты будешь на трибунах сегодня? Мне нужна твоя поддержка!»

Она замерла на мгновение, затем улыбнулась, чувствуя, как надежда пробуждается внутри. После нескольких мгновений размышлений она ответила: «Да, буду!», но ответ не был просмотрен.

Собравшись, Эди вызвала такси и вскоре уже  оказалась около стадиона. Атмосфера на «Камп Ноу» была волнующей: толпы фанатов, флаги, скандирующие имена игроков. Внутри стадиона воздух наполнялся энергией, и сердце Эдельвейс колотилось в унисон с восторженными криками зрителей.

Когда она нашла свое место, Эктор уже был на поле, готовясь к началу матча. Её взгляд ловил каждое его движение, и в этот момент она понимала, что всё, что её беспокоило, отходит на второй план. В его действиях, как виделось Эдельвейс, была исключительная грация. Каждый раз, когда он перехватывал мяч, толпа взрывалась. Скорее всего не доверяя.. Но Эди было как-то.. не всё равно, нет. Она была погружена.

Матч был напряжённым, как обычно, и Эди не могла отвести глаз от Форта. Она чувствовала, как его уверенность проникает в неё, придавая сил и смелости. Когда "Барса" одержала победу, она ощутила прилив радости, нисколько оттого, что была "фанатом"  этой команды да и футбола, а просто потому что.. Он был счастлив.

После матча, когда все игроки праздновали, Эктор наконец заметил Эди в толпе. Он быстро пробрался к ней, его глаза светились.

— Ты пришла! — произнес он, улыбаясь. — Я рад тебе, мой главный фанат.

— Будет тебе, — словно отмахнулась она, пытаясь скрыть волнение. — Я не могла пропустить это!

— У меня есть для тебя сюрприз, — сказал он, беря её за руку и направляясь к своей машине. — Садись, не задавай лишних вопросов.

Эдельвейс почувствовала, как её сердце забилось быстрее, но она послушно села в машину. Они выехали с парковки стадиона, и Эктор включил музыку от своего любимого Anuel, наполняя атмосферу непринужденностью.

По пути Эди не могла не заметить, как он улыбался, поглядывая на неё, и это добавляло уверенности. Вскоре они подъехали к набережной, где закатные лучи окрашивали небо в золотистые и розовые оттенки. Эктор остановил машину, и они вышли на свежий воздух. Прибой моря приносил с собой запах бриза, а шум волн создавал идеальную атмосферу..

— Знаешь, — начал он, остановившись у края набережной, — я много думал о тебе. О том, как с каждым мгновением, проведенным вместе, я все больше ощущаю, что ты — часть меня.

Эдельвейс замерла, сердце колотилось. Она не могла поверить, что он говорит такие слова.

— Я понимаю, что у нас с тобой не так много времени, но я хочу, чтобы ты знала — ты для меня особенная. С тобой я чувствую себя живым, — продолжал он, его голос был полон нежности. — Каждый раз, когда ты смеёшься, мир вокруг становится ярче.

Эди почувствовала, как её щёки заливает румянец.

— Эктор, — произнесла она, но он перебил её, сделав шаг ближе.

— Позволь мне быть откровенным. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Не просто девушкой, а той, с которой я могу делиться своими мечтами, радостью и, да, даже тревогами. Я вижу в тебе свою музу, свою вдохновительницу.

Его слова звучали как заклинание, и Эдельвейс почувствовала, как сердце переполняется эмоциями. Оно взорвалось, всё выходило за гранью.

— Но… — начала она терять себя, но он снова не дал ей закончить.

— Подожди, — сказал он, его голос стал теплее. — Я знаю, что это может показаться внезапным, но я не могу больше скрывать свои чувства. Ты — не просто девушка, которую я вижу на трибунах. Ты — тот свет, который освещает мой путь, и я хочу идти по этому пути вместе с тобой.

Эдельвейс смотрела на него, и мир вокруг словно распался на кусочки. Она видела в его глазах искренность, что-то такое, что заставляло её сердце биться быстрее.

— Я хочу, чтобы ты знала, — продолжал он, — что ты не одна. Я здесь, и готов быть с тобой, как никто другой. Ты готова дать нам шанс?

Она не могла сдержать слезы радости. Эктор подошёл еще ближе, его рука нежно коснулась её щеки.

— Эди, — произнес он, наклонившись к ней, — ты — моя мечта, и я готов делать всё ради нас.

В этот момент, весь шум города исчез, осталась только она и он.

— Да, — прошептала Эдельвейс, ощущая, как её сердце переполняет счастье. Одно единственное слово. «И я люблю его. » наконец правдивая мысль.

«I loved him for a long time.»

Эктор улыбнулся, и в его глазах сверкали звезды. Он обнял её, и они стояли так минуту, чувствуя, как их сердца бьются в унисон, а вечерняя атмосфера Барселоны обнимала их, словно обещая, что это только начало их удивительного пути вместе.