Эдельвейс

Уверенность в себе
лучший наряд,
встряхните её и
наденьте с
удовольствием.

****

Эдельвейс Колетт стояла на террасе, сквозь которую мягкий вечерний ветерок играл её волосами, словно приглашая на танец. На ней было красивое платье, подчеркивающее её фигуру, и она чувствовала себя уверенно, словно сама атмосфера праздника поддерживала её. Внизу, за столом, сидели их отцы - Габриэль Колетт, властный и уверенный в себе мужчина, облачённый в строгий костюм, и Сергей Форт, отец Эктора, который всегда умел рассмешить и создать непринуждённую атмосферу.

— Ты ведь это знаешь, Габриэль, - говорил Сергей, поднимая бокал с вином, — я никогда не устану восхищаться тем, как ты управляешь своим бизнесом. Ты действительно знаешь, как вести дела, друг.

Пожалуй это было последним, что она уловила краем уха, пока выходила из-за стола, спеша оказаться подальше.

Эдельвейс не могла не улыбнуться, кидая последний взгляд на родителя и его друга, которые, казалось, были поглощены разговорами о делах. Это был их мир, мир взрослых, и ей всегда было интересно, о чём они говорят. Но не сейчас. Она решила, что пора отвлечься и перейти к более приятному разговору с Эктором. Впрочем кудрявый вышел вслед за ней.

Он оказался рядом, и его карие глаза одаривали своим вниманием, впервые это льстило. Льстило даже то, что он оказался рядом, даря ей возможность ощутить тёплоту и нечто родное и одновременно дарящий взволнованность.

— Ты выглядишь потрясающе, - выдохнул он, отчего бледную шею Колетт одарило теплом. И пожалуй ещё большей взволнованностью. Контраст был на лицо с одной стороны ветерок, чуть охлаждающий в этот вечер, а с другой - тёплое, вызывающее трепет.

— Спасибо! А ты не отстаёшь, - ответила она, с улыбкой взглянув на его спортивную фигуру, которая гармонично сочеталась с характерным для каталонцу стилю. (Нет) рубашку и брюки он одел неосознанно, но.. Ладно. Что-то в нём неумолимо меняется. - Что-же, сеньор, не желаете развлечь меня? - протянула фран-немка, синие глаза невинно покосились в сторону парня, который выглядел серьёзно и как обычно уверенно, хотя.. мысли вовсе не сочетались с внешним видом. И Эди это знала.

Колетт едва заметно кинула взгляд вниз, к людям, что мельтешили и создавали шум.

— Знаешь, - начал Эктор, - я всегда хотел рассказать тебе о традициях и культуре Каталонии. Так что..

Эдельвейс заинтересованно кивнула, и недолго думая оглянулась, в поисках свободного места, долго искать не пришлось, взору предстали плетёные стулья, которые стояли вокруг стола с цветами. Дикая роза. Оба немедля уселись на стулья, пока солнце одаривало последними лучами.

— Рассказывай, мне будет интересно.

— Ну, во-первых, у нас есть множество праздников, - начал он с энтузиазмом. — Например, праздник Сан Жорди, который мы отмечаем 23 апреля. Это что-то вроде нашего дня влюблённых. Мужчины дарят женщинам розы, а женщины - мужчинам книги. У нас это считается очень романтичным.

— Звучит..прекрасно - тихо ответила Эдельвейс, представляя себе, как в этот день цветы и книги заполняют улицы Барселоны.

— Да, и ещё у нас есть традиция кастеллов, - продолжал Эктор, его лицо светилось от радости. - Это удивительное зрелище! Люди строят человеческие башни, и это требует невероятного мастерства и командной работы. Когда я был маленьким, я всегда был в ужас..в ужасном восторге! Это поистине казалось уникальным, такая командная работа..

Колетт кинула на парня задумчивый взгляд.

— Я никогда не видела этого, - призналась она, включая всю свою искренность. - Но это звучит захватывающе!

— И это ещё не всё! - секундой позже продолжил Эктор с улыбкой. - Не забудь о нашей гастрономии! У нас есть паэлья, тапас и, конечно, каталонский крем. Он намного лучше, чем любой десерт, который ты пробовала.

Эдельвейс засмеялась, вот же.. кот.

— Ты просто заставляешь меня влюбляться в Каталонию ещё больше, - ответила она, искренне восхищаясь его страстью к культуре.

— Это моя родина, - поддакнул Форт, хотя ведь одарил её беглым, задумчивым взглядом. Но вот он; с гордостью смотрел вдаль, где закат окрашивал небо в золотистые и розовые оттенки. - Я горжусь тем, что я каталонец, и хочу, чтобы все знали, насколько это прекрасно.

Эди почувствовала, как его слова затрагивают её сердце. От чего-то другого.

— Спасибо, что делишься этим со мной, - произнесла она, и их взгляды наконец встретились. В карих светилась искренность и тепло.

— Я всегда рад рассказать об этом. И, возможно, однажды ты сможешь увидеть всё это своими глазами, - сказал он, чуть наклонившись ближе.

Сердце Эдельвейс забилось быстрее. Она не могла не заметить, как его уверенность и страсть к жизни притягивают её. В этот момент, когда они сидели вдали от взрослых и погружались в разговор о культуре и традициях, Эдельвейс поняла, что этот вечер станет для них особенным, а затем он вдруг в весьма чистом и обыденным для испанцев жесте - коснулся губами её щеки, которая неумолимо и в смущении покрылась розовыми пятнами.

Послышался едва хриплый смех, когда она непонятно почему отвела голову  чуть в сторону, подальше от его прозорливого взгляда.

— Эди-и, я надеюсь ты меняешься в лучшую сторону, знаешь, я хочу, чтобы тебе было комфортно и вполне себе привычно «меняться» потому что, если у тебя вызывает это непривычность, то.. я тоже готов меняться вместе с тобой.

Он едва покачал головой, отчего кудри привлекли к себе внимание Колетт, что едва сумела скрыть рвущуюся на ружу улыбку. В этот момент он просто был милым.

— В любом случае, сеньор, вы обязаны меняться. Это ведь никогда неплохо. - темноволосая пожала плечами и свои слова она знала как никто другой. Она ведь столько раз менялась. Столько раз меняла личность. Столько масок.

***

— Я весь к вашим услугам, Гиу, — насмешливо протянул Исаак, когда друг появился на пороге его комнаты.

В комнате Исаака Колетта царила атмосфера аристократизма, но с легким налетом юношеского бунта. Обои источали темно зелёный цвет, создавая некую темноту. Мебель была выполнена из темного дерева, с изящными резными деталями. На столе лежали книги о психологии и философии, что выдавало интерес Исаака к человеческой природе, несмотря на его скрытность.

Сам хозяин комнаты, Исаак, сидел на диване с прямой осанкой, уверенно и немного вызывающе.

— Исаак, ты слышал, что старая Грета снова всех пугает своими предсказаниями? — в лоб спросил Марк, усаживаясь рядом с другом.

— Да, я слышал. — Исаак посмотрел на друга, его взгляд был немного настороженным. Внутренний стержень натянулся. — Она кажется умеет видеть людей насквозь. Я правда не знаю, как ей это удаётся. — Колетт поджал губы, отводя взгляд. Что-то было не так.

— Ты думаешь, она могла бы узнать о твоих ночных кошмарах? — с любопытством спросил Марк. Как гром среди ясного неба.

Исаак на мгновение замер. В его голосе звучала уверенность, но в нем также проскользнула нотка беспокойства;

— Возможно. Но кто может быть так заинтересован в моих страхах? Это глупо.

— Глупо? Ты же знаешь, как это работает. Кто-то шепчет ей, кто-то сливает информацию. — Марк прищурился, словно что-то вспоминая. — Может, это кто-то из твоих знакомых?

Исаак поднял бровь.

— А ты не думаешь, что это как-то странно..? Впрямь, в смысле я понимаю, что чертовски хорош, но не до такой степени.. — бездонные голубые глаза сощурились будто бы он прямо сейчас разгадывал какую-то непостижимую загадку. Да только он не Шерлок Холмс..

— Я не знаю, — ответил Марк, его голос стал серьезным. — Но я знаю, что кто-то пытается подвести тебя к определенным выводам. По крайней мере.. я так считаю.

Исаак, пытаясь скрыть свое волнение, встал и подошёл к окну. Он посмотрел на улицу, где вечерний свет мягко падал на асфальт. В юной голове крутились воспоминания. Далёкие и недавние.

— Если кто-то действительно сливает информацию, мне нужно быть осторожнее. Мне не нужны слухи о моей семье.

— Аристократы всегда под прицелом, — заметил Марк с усмешкой. — Но ты же знаешь, как с этим справляться. Ты — Колетт, у тебя есть свои замашки.

Исаак повернулся к другу, его уверенность вновь вернулась.

— Да, у меня есть свои замашки. И я не собираюсь позволять кому-то использовать меня, как марионетку.

Гиу лишь одарил друга тяжёлым взглядом.

***
Неделей позже.

На окраине одной из улочек Барселоны, в уютном кафе, за столиком сидели двое парней. Теплый солнечный свет играл на тёмных, кудрявых и темно-рыжих волос. На поверхности столов оставались лучи прозорливого солнца, а вокруг царила непринужденная атмосфера. Запах свежезаваренного кофе и свежей выпечки наполнял воздух, создавая ощущение уюта. Исайя, потягивая латте, внимательно наблюдал за своим другом, который, казалось, был погружен в свои мысли.

— Знаешь, — начал Исайя, пытаясь сделать разговор легким, — я всё время думаю о том, как быстро проходят будни. Кажется, только вчера мы сидели здесь и было только начало мая. — уголок губ дёрнулся в улыбке и Колетт даже блеснул синими глазами от собственных воспоминаний.

Эктор лишь кивнул, его взгляд был устремлён в окно, где мимо проходили люди, смеясь и общаясь. Исайя заметил, что с ним что-то не так, и, собравшись с мыслями, решился задать вопрос.

— Эктор, — продолжал он осторожно. — Ты не можешь скрывать это вечно. Что с тобой происходит? Ты выглядишь так, будто на тебе гора забот.

Форт вздрогнул, и его глаза встретились с глазами Исайи. Он почувствовал, как внутри него что-то сжалось.

— Не знаю… Просто много всего на уме, — произнес он, стараясь звучать непринужденно. Карие глаза казались бездонными и более походили на тёмную ночь.

Парень наклонился ближе, его голос стал мягче.

— Если ты не хочешь говорить, я понимаю, но… мне кажется, тебе нужно это сделать. Я здесь, чтобы поддержать тебя, друг.

Эктор вздохнул, его плечи чуть расслабились.

— Я переживаю.. ну-у.. Кажется я остыл и больше не горю. — карие глаза сверкнули чем-то виноватым, будто бы он и впрямь прокололся. Но.. Как этого футболиста понять?

Исайя лишь на миг нахмурил прямые брови, и ловил каждую эмоцию, исходившую от друга.

— Ты не одинок в этом, — сказал он, стараясь поддержать. — Иногда неизменное меняется и ты в этом невиновен, просто возможно ты устал, следует просто побыть с самим собой наедине, а если и так ничего не меняется, то.. Ничего не кончено.

Форт мысленно возгордился. Достойно иметь рядом с собой людей, которые понимают твои незамысловатые и не совсем понятные, не раскрытые, извилистые слова. Действительно достойно. Это удача.

— Да, но… — Эктор задумался, его голос стал тихим. — Я поговорил с родителями и.. они настаивают на том, чтобы я не сдавался и продолжал делать, то, что делаю. — кудрявый нахмурился и вдруг.. Он что-то упускает.

Исайя, держа чашку с кофе, наклонил голову.

— Важно помнить, что ты сам выбираешь свой путь. Не позволяй другим определять, кем ты должен быть. У тебя есть право на свои мечты и желания.

Эктор посмотрел на друга, и в его глазах появилась искорка надежды.

— Ты всегда знаешь, что сказать. Как будто чувствуешь, что мне нужно.

— Возможно, это просто моя эмпатия, — улыбнулся Исайя. — Я чувствую, когда кто-то нуждается в поддержке. И ты, мой друг, явно нуждаешься в ней сейчас.

Каталонец кивнул, его сердце немного успокоилось.

— Спасибо, Исайя. Я ценю это. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе. — несмелая улыбка проступила на лице Форта.

— Это нормально, — вскинул Исайя, уверенно отставляя чашку. — Главное — не торопиться и слушать себя. Я всегда рядом, если тебе нужно будет поговорить.

Они продолжили беседу, и Эктор почувствовал, как груз с его плеч немного облегчился. Важно было знать, что есть человек, который понимает и поддерживает.