Эдельвейс

Сложнее всего
начать действовать,
все остальное
зависит только от упорства.

А. Э

*****

Эдельвейс чувствовала, как радость наполняет её, словно свежий воздух после долгого затишья. Смех, который она слышала, был как глоток живительной воды, возвращающий её к жизни. Это было чувство — когда вокруг неё снова собиралась семья, а их смех звучал, как музыка, которая долго отсутствовала в её жизни.

Пока Исаак и Исайя перекидывались шуточными угрозами в сторону друг друга, темноволосая прислонилась к дверному проёму, взору предстала..

— Анет? — крикнула она, точно уверенная в том, что сестра прячется. — Ты ведь не собираешься мстить за ранний подъём?

В ответ послышались тихие всхлипы и потом девичий смех, не скрываемый даже под одеялом. Анет, наконец, выбралась из своего укрытия, её рыжие волосы были взъерошены, а на лице играла улыбка.

— Я тебя не прощу, Эди! — с притворным гневом заявила она, но в её глазах уже светился игривый огонёк. Под стать волосам. — Так что приготовься.. — пролепетала младшая с лёгким прищуром. Ох, Эдельвейс..

— О, я тебе отомщу, — опережает девушка, шутливо конечно. — Но сначала давай позавтракаем. А потом можно устроить настоящую подушечную битву!

Немного погодя, сестры направились на кухню, где аромат свежезаваренного кофе и поджаренных оладий с фруктами создавал уютную атмосферу. Исайя был.. чем то светлым для Эдель. Не иначе.

— Вот и mas chers, — Исайя, каким был джентльменом, таким и остался он склонил голову в приветствии и подмигнул младшей сестре. О. На самом деле как бы не была безобидна подушка, что прилетела в него, он несомненно найдёт, то, над чем отыграется, напомнит младшей сестре, кто же всё таки больший «шутник» из их большой семьи. Н-да.. уже не особо джентльмен. Но как бы то ни было, он своеобразно любил своих сестёр и часто называл их "Мои дорогие" переходя на французский, коим и являлся наполовину. В любой другой момент с его языка могли срываться бранные, нелестные слова на немецком языке, коим он также являлся наполовину. Но. По большей части нелестные слова срывались с языка младшего, наглого — Исаака.

К слову, тот со смехом упал на пол, больно ударившись о плитку и всё это сопровождалось немецким..ругательства так и сыпались. Он как обычно хотел похвастаться своей физической подготовкой, но что-то пошло не так и стойка на руках провалилась.

— Во всём виновато утро, — кинул он, чуть нахмурив свои прямые брови, на бледном лице проступили красные пятна. Очевидно он злился. Это происходило с ним часто. Он не любил просыпаться рано.

— Избавь, Исаак, — приостановила Эдель, усевшись за стол, по правую руку от младшей, что уже наливала себе сок.

— Verdammter Trottel, — послышался грубый тон, Исайя, "Чёртов лох" коим сейчас обозвали Исаака, лишь отмахнулся от старшего, как от назойливой мухи.

— Кто пойдёт со мной гулять?

Эдель обратила внимание на младшего, что потянулся к чайнику, но она успела его хлопнуть по руке, опережая. Послышался раздраженный выдох, но.. даже как-то смиренно. Эди принялась разливать всем по чашке чая, как её и наставляла мать, Исайя наградил сестру взглядом в котором читалось; "У него рук нет..?" впрочем взгляд синих глаз, что также напоминал шторм, но более усмиренный, потерял к сестре интерес.

— Никто не пойдёт с тобой, — тихо вставил своё старший-рыжий, чьи волосы больше не кудрявились, и вид у него был более взрослый. Эдельвейс он напоминал юношу начала 20 века, что ходят лишь в строгих костюмах и занимаются решением дел своего рода. Серьёзный, учитывая, что внешность у него была привлекательная и можно было точно  выдать себя за аристократа, увы, но в нынешнее время аристократов критически мало.. кинув последний взгляд на прямую осанку, прядь волос, что свисала на лоб, и синие глаза, что насмешливо упирались в брата, на прямой нос и цвета малины, пухлые губы, Эдельвейс как старшая сестра могла гордиться своим братом.. Серьёзно, будь у Исайя девушка, тот бы посвятил ей время и ухаживал за своей ненаглядной как и положено. Чего сказать о Исааке такого нельзя, полная противоположность действий.

Но, вот Эди не совсем знала о том, что у братьев уже были девушки, которые вовсе не различали братьев и.. они этим пользовались. Внешность обманчива. Пожалуй поговорка «Не всегда в красивой обёртке, вкусная конфета»  как нельзя подходят этим братьям. Ладно. Лишь некоторое отношение к людям отличается и всё.

— Titi, прекращай ранить меня в самое сердце, — Исаак поджав губы, ухватился за упомянутое выше. Ну актёр. "Мальчишка" с французского, выходил у младшего весьма забавным тоном.

Темноволосая наблюдала за братьями,  а глаза сапфиры, что насмешливо сверкали, давали понять, что она забавляется маленьким спектаклем.

***

Девушка в последний раз оглянулась, прежде, чем наконец уйти, и попасть под лучи солнца, проводив свою младшую сестру к её друзьям, она наконец выдохнула, озаряясь вокруг.

Город напоминал ей о беззаботных днях детства, когда она вместе с братом Исааком и его другом Марком исследовала узкие улочки и яркие площади. Облака медленно плыли по голубому небу, а аромат свежих булочек из ближайшей пекарни напоминал о том, как они любили завтракать на террасе.

Неожиданно, проходя мимо уютного кафе, Эдельвейс заметила знакомые силуэты. «Вот так..вспомнишь солнце вот и лучик, так?» внутренний голос был наполнен удивлёнными нотками.

Исаак, с его характерной улыбкой и небрежно зачесанными волосами, шагал рядом с Марком Гиу, который всегда выглядел немного серьезнее, но с доброй искоркой в глазах. Их смех раздавался по улице, и сердце Эдельвейс тупо кольнуло на миг.

— Эй, Эдельвейс! — закричал Исаак, заметив сестру. Он бросился к ней и обнял, словно они не виделись целую вечность.

— Привет! — поприветствовала Марка, что кивнул ей. Девушка коротко улыбнулась, ощущая тепло братского объятия. — А вы куда направляетесь?

— Мы решили прогуляться по Готическому кварталу, — ответил Марк, поправляя свои очки. — Хочешь присоединиться?

Эдельвейс кивнула, и тройка отправилась в путь. Они шли по узким улочкам, обрамленным старинными зданиями с коваными балконами и цветными фасадами. Исаак рассказывал о своих последних приключениях, а Марк время от времени вставлял остроумные комментарии, заставляя всех смеяться.

На площади Рибера они остановились, чтобы полюбоваться фонтаном и уличными артистами, исполняющими зажигательные танцы. Эдельвейс чувствовала себя счастливой, наблюдая за тем, как Исаак и Марк обмениваются шутками и делятся воспоминаниями о своем детстве.

— Помните, как мы пытались поймать голубей на этой площади? — спросила она, смеясь.

— Об этом разве забудешь! — воскликнул Марк.

***

Поздним вечером Эди наполненная положительными эмоциями (от прочтения книги) готовилась ко сну, влажные волосы стекали по ночной рубашке, а девушка сидела за столом, напротив светило уходящее солнце, а сама девушка скользила взглядом по строкам.

Опять же неожиданно, но темноволосая нахмурилась от пытливого взгляда, что даже с такого пусть и недалёкого расстояния, но всё же, прожигал. Её глаза забегали по строкам уже потеряв нужную.

Подняв голову, она встретила на балконе Эктора, что как и некоторое время назад, махал ей рукой. Сначала тёмные брови недовольно нахмурились. Он ведь помешал её чтиву. Но.

Понимание в её глазах проскользнуло.

«Конечно он всё ещё травмирован, а сидеть на одном месте он как обычно не может.. »

Открыв окно, она шагнула на балкон и ответно махнула парню рукой. Тот подавил усмешку, но отчего-то указал рукой вниз. Эди покачала головой, от абсурда..

Она не выйдет из дома пока не дочитает книгу.

Не выйдет.

Глаза шторм прищурились, а после ступили назад в комнату. Она не может. Не сейчас. Хотя... отчего она вдруг отказывается от времяпрепровождения с ним? Ей ведь всегда спокойно с ним.

Взяв книгу в руки, она упала на кровать, и вновь нашла нужную. Со стороны она казалось просто провоцировала своим игнорированием..

«Интересное это явление — чувство разочарования. Оно способно пробуждать в разочарованном худшее, что в нём есть. Разочарованные младенцы склонны бросать еду куда попало и устраивать пачкотню. Разочарованные граждане склонны казнить королей и королев и устраивать демократию».

В комнату постучали, выводя старшую Колетт из книги в которую мысленно переместилась.

— Эди, — Исаак заглянул в комнату, встречаясь с недовольным взглядом. — Тут.. Эктор хочет видеть тебя, спустись, пожалуйста, — тон голоса брата был тих, словно он опасался. Но.. Чего?!