Опасность

Четыре дня спустя вечером на балу у Торнбриджей Лалиса решила, что с нее довольно. Ей уже надоело терпеть выходки Чонгука, и она предпочла прямо заявить ему об этом, как только он отыскал ее в толпе.

- Милорд, вы нарочно делаете из моего брата посмешище!

Хотя Чонгук, в своем безупречном черном фраке и белоснежной сорочке, имел несколько хищный вид, рядом с ним другие казались какими-то бесцветными. Похоже, обвинение Лисы оставило его совершенно равнодушным. Губы тронула знакомая грустная усмешка.

- По крайней мере он живое посмешище, а не мертвое. Разве вы не этого хотели, мисс Манобан?

Лалиса сердито глянула на него сквозь очки. Он намеренно все усложняет!

- Нет... то есть не совсем.

Чонгук удивленно вскинул брови:

- Вы бы предпочли, чтобы я принял один или два из бесчисленных вызовов, которые получил от него за последние несколько дней?

- Конечно, нет. Вы прекрасно знаете, что меньше всего мне хотелось бы, чтобы дуэль состоялась. Как раз этого я и пытаюсь избежать.

- Ваше желание исполнилось. - Янтарные глаза Чонгука блеснули.

- Я со своей стороны не нарушил наше соглашение. Так за что вы меня ругаете, мисс Манобан?

При воспоминании о сделке, которую они заключили в библиотеке, Лиса покраснела:

- Вы все понимаете. Я думала, что вы будете действовать не так прямолинейно, милорд. Я никак не предполагала, что вы все обратите в фарс.

О том, как Чонгук поступает с ее братом, Лиса узнала накануне бала. Эстер, разрываясь между любовью к Тревору и прекрасной возможностью повеселиться, несколько часов назад все же сообщила Лалиса последние светские новости.

- Всем известно, что Тревор шлет ему вызов всякий раз, как узнает, что Чонгук беседовал или танцевал с тобой, - сообщила ей Эстер за чаем.

- Боже мой! - Лиса ошеломленно уставилась на подругу. - Ну почему Тревор никак не научится не раскрывать рта когда не следует?

Эстер пожала плечами:

- Он очень молод, моя дорогая. И полон решимости защитить тебя. Так или иначе, Чон просто развлекается. Всякий раз, когда Тревор вызывает его, он отвечает пространным извинением.

- И Тревор принимает извинения?

- Ничего другого мальчику не остается. Репутация Чона при этом ничуть не страдает, поскольку никому и в голову не придет заподозрить его в трусости. Ни один человек не считает, что граф действительно боится стреляться с Тревором. Все прекрасно знают, что Падший Ангел - самый меткий стрелок.

Лиса чуть повеселела:

- Думаю, каждый понимает, что Чонгук просто жалеет Тревора и поступает как мудрый, опытный мужчина.

- Не совсем так, моя дорогая, - заметила Эстер. - Существует мнение, что Чонгук не спешит пустить пулю в бедняжку Тревора, ибо не желает причинить тебе боль.

- Не понимаю...

- Все очень просто, Лиса. Считают, что Падший Ангел до поры до времени щадит твои чувства, поскольку наметил тебя следующей жертвой.

- Чепуха! - воскликнула Лалиса и вдруг почувствовала, как ее охватило неожиданное оживление.

Впрочем, какая нелепость надеяться, что Чонгук питает к ней какие-то чувства. Ему просто нравится ее общество. И тем не менее Лиса никак не могла забыть поцелуй во время ее ночного визита.

Она решила настоять, чтобы он прекратил так вызывающе вести себя по отношению к Тревору. Нужно во что бы то ни стало добиться своего.
Себастиан взглянул на Лалису - выражение ее лица было решительным.

- Если вы помните условия нашей сделки, мисс Манобан, мы с вами не договаривались о том, каким именно способом я собираюсь избегать дуэли с вашим братом.

- Мне и в голову не приходило, что Тревор выставит себя на посмешище, продолжая вызывать вас на дуэль. Он так волновался, когда послал вам первый вызов, и я была уверена - он будет счастлив, что легко отделался. Я считала, он согласен на все, только бы избежать дальнейших столкновений.

- Простите мои слова, мисс Манобан, но, боюсь, вы плохо знаете психологию мужчин.

- Психологию юношей, - поправила его Лиса. - И, судя по вашему поведению, сэр, вы становитесь таким же неразумным, как и мой брат, неоперившийся юнец. Но я не допущу, чтобы вы забавлялись его глупостью.

- Вот как?

- Да. И раз уж мы об этом заговорили, я не допущу, чтобы вы и со мной развлекались. - Лиса покраснела, но решила проявить твердость. - Если, конечно, такое придет вам в голову.

- И как вы намерены этому помешать? - мрачно поинтересовался Чонгук.

- Если возникнет такая необходимость, я раз и навсегда положу конец вашим притязаниям - откажусь пойти с вами танцевать. - Она гордо вскинула подбородок. - И даже разговаривать с вами не буду.

- Перестаньте, мисс Манобан. Не нужно высказывать в мой адрес угрозы, которые вы никогда не сможете осуществить. Вы прекрасно знаете, что вас одолеет смертельная скука - так же как и меня, - на этих утомительных балах, если вы будете меня игнорировать.

- Уверена, найдется еще несколько мужчин, с которыми интересно будет побеседовать, - заметила Лалиса. Но слова ее прозвучали не слишком убедительно, и ей показалось, он это понял.

Только благодаря Чонгука бесконечная череда балов и вечеринок перестала быть утомительной обязанностью.
Лиса теперь, признаться, с нетерпением ждала вечеров, зная, что не на одном, так на другом она его обязательно встретит.

В глазах Чонгука появилось знакомое выражение. Взяв Лису за руку, он вывел ее на середину танцевального зала.

- Оглянитесь, мисс Манобан. Вокруг нет никого, кто разделял бы ваши интересы. Ни одного человека, с кем вы могли бы обсудить все нюансы проведения ваших расследований. Для светского общества вы просто новая и довольно забавная игрушка.

Лалиса пристально взглянула на него:

- Подозреваю, что и для вас тоже, милорд. Чонгук закружил ее в вальсе.

- В отличие от всех присутствующих я умею обращаться со своими игрушками. Мне не доставляет удовольствия сначала ломать их, а потом выбрасывать.

У Лалисы перехватило дыхание.

- Что вы имеете в виду, сэр?

- То, что со мной вы в полной безопасности, Лалиса, - ласково прошептал он. - И нахальный молодой щенок, ваш братец, тоже.
Она не нашлась как ответить на первую часть признания и ухватилась за вторую:

- Значит, вы прекратите мучить Тревора?

- Не беспокойтесь. Рано или поздно он поймет, что когда я чего-то хочу, то не потерплю, чтобы кто-нибудь стоял на моем пути. Он сам от меня отстанет. А теперь довольно об этом. Я недавно вспоминал наш последний разговор, и у меня возник к вам один вопрос.

Лалиса недоверчиво посмотрела на него:

- Какой?

- Вы говорили, что нашли драгоценности Пемброуков под деревянным полом, когда пытались определить, нет ли там каких-нибудь следов привидения. Сомневаюсь, что в поисках призраков вы поднимали каждую половицу.

- Конечно, нет, - согласилась Лиса.

- Тогда как же вы узнали, какие доски поднимать?

- О, это очень просто, милорд: я по ним стучала.

- Стучали?

Лиса довольно хмыкнула:

- Палкой. Видите ли, согласно легенде, драгоценности Пемброуков спрятаны там, где находится охраняющее их привидение. Я понимала: отыскав клад, я смогу либо доказать, либо опровергнуть существование призрака.

- Значит, вы искали драгоценности, надеясь отыскать призрак. И естественно, пришли к выводу, что если клад спрятан где-то в доме, то наверняка в каком-нибудь тайнике.

- А тайник находится под полом или в стенах, и если по ним постучать - что я и сделала, - раздастся глухой звук, - радостно закончила Лиса.

- Весьма логично. - В глазах Чонгука появилось неподдельное восхищение.

- Я прошлась по всему дому с крепкой палкой и простучала каждую стену и каждую половицу. А когда послышался глухой звук, распорядилась отодрать доски. Драгоценности были спрятаны в тайнике под одной из половиц. Дед леди Пемброук не позаботился поведать о нем своим потомкам, и драгоценности были утеряны.

- Вы просто молодец. - Чон взглянул на нее со снисходительным одобрением. - Даже не верится. Лиса вспыхнула:

- Конечно, я очень рада за леди Пемброук, хотя, должна заметить, была разочарована, не обнаружив никаких следов потусторонних духов.

Чон насмешливо улыбнулся:

- Я уверен, леди Пемброук предпочла призраку драгоценности, - Да, она призналась в этом.

- А как вообще получилось, что вы занялись таким необычным хобби? - спросил Чонгук.

- Последовала, очевидно, примеру своих родителей. - При воспоминании о родных Лиса вся засветилась. - Они оба увлекались естественной философией. Папа изучал метеорологические явления. А мама проводила наблюдения за животными и птицами, обитавшими в окрестностях.

Чонгук пристально посмотрел на нее:

- И они обучили вас искусству наблюдения?

- Да. А также навыкам логического анализа, чтобы искать ответы на интересующие вопросы.
- Лиса гордо улыбнулась. - У обоих были печатные труды, опубликованные в журналах нескольких известных научных обществ.

- У моего отца тоже были печатные труды в журналах, - медленно произнес Чон.

- Правда? А какие исследования он проводил?

- Он постоянно делал заметки во время своих путешествий и исследований. Многие из них представляли интерес для научных обществ.

- Потрясающе! - Лиса даже задохнулась от восторга. - Наверное, вы даже сопровождали отца в путешествиях?

Чонгук чуть улыбнулся:

- Когда я был маленьким, он брал нас - меня, маму и младшего брата - с собой повсюду. У мамы был дар создавать уют даже посреди пустыни или на далеком острове в южных морях.

- А после, когда вы выросли?

- Мама с братом продолжали ездить вместе с отцом. Я же начал путешествовать самостоятельно. Отыскивал предприятия для наилучшего помещения капитала в чужеземных портах. Во время войны производил рекогносцировку местности для армии. И прочее в таком же духе.

- Как я вам завидую! Должно быть, вы немало повидали и многому научились! - заметила Лиса.

- Это верно, я действительно многое узнал. - Глаза, Чонгука напоминали теперь два блестящих и холодных драгоценных камня. - Но за свое образование заплатил слишком высокую цену.

- Не понимаю... - прошептала Лалиса.

- Четыре года назад родители и брат погибли. Когда они ехали по горному перевалу в Богом забытом месте под названием Сарагстан, на Востоке, их задавило огромным валуном.

Лалиса похолодела:

- Как ужасно, милорд! Я прекрасно понимаю, что вы испытываете. Я помню свои ощущения в тот момент, когда мне сообщили, что родители погибли в дорожном происшествии.
Казалось, Чон не слышит. Он вел ее в танце, но мысли его были далеко. Он словно всматривался в далекий горный ландшафт, который был виден лишь ему одному. Около французского окна он остановился. Взгляд его устремился в ночную тьму.

- Я должен был встретить их в маленьком городке у подножия горы. Я приехал туда по делам. Местные ткачи изготавливают отличную ткань, которую я скупал, а потом переправлял в Англию и Америку. Родители и брат так и не добрались до места.

- Я сочувствую вам, милорд. - Лиса попыталась найти слова утешения. - Эти трагические несчастные случаи просто невыносимы.

Чонгук на секунду опустил свои длинные темные ресницы. Когда же опять поднял глаза и вскользь взглянул на Лису, она поняла, что он уже вернулся из прошлого.

- Вы не поняли. Мои родители и брат погибли не в результате несчастного случая. Лалиса оторопела:

- Что?!

- Роковой обвал подстроили бандиты, которые нападали на путешественников в горах и грабили их. Я понятия не имел, что бандиты держат в страхе весь район, когда написал отцу, чтобы он ждал меня в этом проклятом городе.

- Боже милостивый! - Глаза Лисы расширились от ужаса - теперь она поняла, на что он намекает. - Надеюсь, себя вы не вините, милорд?

- Не знаю. - Чон оперся плечом о дверной косяк и продолжал пристально всматриваться во тьму. - Если бы я не попросил их приехать в Сарагстан, они были бы живы.

Манобан дотронулась до его руки:

- Вы не должны винить себя в том, что произошло. Не вы погубили вашу семью, а бандиты. Их поймали и наказали?

- Да. - Чон взглянул на нее.

- Их наказали. - Его губы тронула холодная улыбка. - А теперь, мисс Манобан, предлагаю побеседовать о чем-нибудь другом. Право, мне не хочется больше обсуждать с вами эту печальную тему.

- Я вас хорошо понимаю, милорд, - серьезно сказала Лалиса. - Наверное, не стоит слишком предаваться воспоминаниям. Важно только настоящее и будущее, вы согласны со мной?

- Понятия не имею. - Чон всем своим видом показал, что данный вопрос его мало волнует. - Предоставляю решать это вам самой.

Была одна из тех ночей, когда дьяволу хочется поозорничать. Лиса поняла это час спустя, после того как Чонгук отошел от нее и направился к двери. За последние несколько дней у нее возникло странное чувство, будто она хорошо знает этого загадочного человека. Странное ощущение возникло где-то в глубине души. Еще не вполне понимая, откуда оно взялось, Лиса тем не менее неизменно чувствовала непонятную близость к Падшему Ангелу.

Ей казалось, что она обладает способностью заглянуть за холодную маску, которую Чонгук надевал на себя, желая спрятаться от всех. Она угадывала малейшие внешние признаки, за которыми следовали перемены его настроения.
Сегодня вечером Лалисе показалось, что он весь как натянутая струна, будто хищник, выслеживающий добычу. Это ее обеспокоило. В таком странном состоянии Чонгук пребывал последние три вечера.
Она смотрела, как он идет по сверкающей огнями зале. Скоро он скроется из виду, затерявшись среди многочисленных гостей, заполнивших дом Торнбриджей.
Уже не в первый раз на этой неделе она замечала, как он тихонько исчезает из переполненного танцевального зала. Прошлой ночью он так же незаметно уходил три раза, позапрошлой - два, за день до этого - тоже два раза. И каждый раз по прошествии короткого времени как ни в чем не бывало появлялся опять. Только одна Лиса замечала его исчезновения. Да и неудивительно. В зале всегда столько гостей, что потерять кого-то из виду очень легко. Но Манобан инстинктивно ощущала как присутствие Чонгука, так и его
отсутствие.

Если бы кто-то проследил сейчас за ним взглядом, то решил бы, что он уходит, - в конце концов, время за полночь, а Гук провел на балу у Торнбриджей уже больше часа. Все знали, что графу быстро надоедают такого рода развлечения.
У Лисы возникло подозрение, что беспокойная натура Чонгука постоянно ищет каких-то новых и далеко не безобидных развлечений. Она знала, как Гук любит трудные задачки, и не забыла, с каким пристрастием он расспрашивал ее о поисках драгоценностей Пемброуков. Его вопросы выдавали слишком сильную заинтересованность.
Сопоставив факты, Лалиса пришла к невеселому выводу, что Чон, должно быть, имеет склонность к проникновению сквозь закрытые двери и отмыканию запертых сейфов в домах, где собирается множество гостей, - и это только ради того, что риск его забавляет. Скорее всего ему нравится щекотать свои нервы, наслаждаясь остротой ощущения в тот момент, когда спрятанные драгоценности вот-вот обнаружатся, хотя они ему не нужны - он богаче большинства присутствующих гостей.

Чонгук наверняка не стал бы ничего красть, если бы вдруг обнаружил ценности, уверяла себя Лалиса. Он просто мог увлечься опасным процессом поиска.
Игра эта, однако, слишком рискованная. Нужно остановить его, пока он не попал в беду.
Она еще раз пригубила пунш и решительно поставила свой бокал на стол. Сегодня она наконец узнает, какими неблаговидными делами занимается Падший Ангел, когда исчезает из переполненного зала. А когда узнает, преподаст ему хороший урок, уж будьте уверены! Скука не должна служить оправданием недостойных поступков.

Следовать за Чонгуком в битком набитом гостями зале было проще простого. Те, кто обратил на нее внимание, ни минуты не сомневались, что она идет наверх, в одну из дамских комнат.
Лиса улыбнулась и очень мило перебросилась парой фраз со знакомыми Эстер, пробираясь к дверям, за которыми уже скрылся Чоннук.

Еще несколько минут - и она одна в пустом коридоре. Озираясь по сторонам, Лиса мигом подобрала свои горчичного цвета муслиновые юбки и бросилась к черной лестнице.
Добежав до нее, снова остановилась посмотреть, нет ли поблизости кого-нибудь из слуг. Ни одного из одетых в роскошные ливреи лакеев Торнбриджей не было видно. В этот час они, вероятно, заняты на кухне или снуют по залу с подносами, уставленными бокалами с пуншем и шампанским.

Лалиса с опаской вглядывалась в погруженную во мрак лестницу. А что, если она ошиблась и Чонгук направлялся вовсе не сюда? Ведь она видела только, как он мелькнул в дверях зала и исчез.
Лалиса начала подниматься по лестнице - мягкие атласные туфельки бесшумно ступали по деревянным ступенькам. Дойдя до второго этажа, она опять остановилась, пытаясь сориентироваться. В коридоре на этаже горело только два подсвечника, остальные покои были окутаны мраком.
В конце темного коридора послышался чей-то сдержанный вздох. Кто-то тихонько прикрыл за собой дверь спальни.
Манобан устремилась по крытому ковром коридору к этой двери. Пока она стояла перед ней, не зная, что делать дальше, в щель проникла тоненькая полоска света - кто-то зажег свечу в спальне.
Лиса взялась за ручку и почувствовала, что пальцы дрожат. Если она ошиблась и Чон не входил в спальню, она окажется в страшно неловком положении. Осторожно открывая дверь, она лихорадочно придумала извинения, показавшиеся ей более или менее приемлемыми.
Как только она вошла в комнату, свет тут же погас. Спальня погрузилась в кромешную тьму.
Несколько секунд Манобан выжидала в дверях, пока глаза не привыкли к темноте. Наконец она разглядела очертания огромной кровати с пологом и тихонько прикрыла за собой дверь.

- Чонгук, - прошептала она. - Где вы? Я знаю, что вы здесь.
В тот же миг она почувствовала, что кто-то стоит за спиной. Чья-то ладонь прикрыла ей рот. Лиса похолодела от страха - какая-то сила прижала ее к крепкому мужскому телу. Секунду спустя она пришла в себя и стала отчаянно отбиваться. Зубы ее впились в ладонь, закрывавшую ей рот.

- Черт побери! - раздался над ее ухом громкий шепот Чонгука. - Как же я не догадался, что вы поспешите за мной! Дайте мне слово, что будете говорить только шепотом, и я вас выпущу. Кивните головой, если поняли.

Лалиса отчаянно закивала головой. Чонгук отпустил ее и, схватив за плечи, повернул лицом к себе. Она почти ничего не видела в темноте, но его голос и впившиеся в плечи цепкие пальцы выдали его бешенство.

- Какого черта вы здесь делаете? - спросил он.

- Я шла за вами.

- Маленькая дурочка! - Он сильно тряхнул ее за плечи. - Вы что, думаете, это детские шалости?

Лиса наконец пришла в себя:

- Нет. Это, очевидно, вы так думаете. Что все это значит, сэр? Вы сюда забрались, чтобы совершить какой-то гнусный поступок, не иначе. Как вам не стыдно?! Разве пристало так вести себя человеку вашего круга?

- Только нравоучений мне здесь не хватало! Внезапно Манобан как громом поразила мысль. У нее даже дыхание перехватило.

- А может, вы договорились здесь с кем-то встретиться, милорд?

- Нет, черт побери, я ни с кем не собирался встречаться в чужой спальне. Если хотите знать, у меня здесь дело.

Лиса, к своему удивлению, вздохнула с облегчением.

- Какое?

- Оно касается ожерелья, а к вам не имеет никакого отношения.

- Боюсь, имеет. - Лиса очень жалела, что не видит его лица. - Сэр, я перестану вас уважать, если вы развлекаетесь тем, что похищаете ожерелья. Не может быть, чтобы лондонская жизнь наводила на вас такую тоску!

- Дьявольщина! Я не вор! - В голосе Чонгука послышалось искреннее негодование.

- Разумеется, нет. Я этого не говорю. Но вы обожаете всевозможные загадки, не так ли? Расскажите, чем вы занимаетесь в этой спальне?

- Я вам уже сказал - ищу ожерелье. Больше я не собираюсь перед вами ни в чем отчитываться. Мы должны выбраться отсюда, пока кто-нибудь не застал нас здесь. Наверняка очень многие заметили, как вы пробирались сюда.

- Меня никто не видел, - успокоила его Лалиса.

- Откуда вам известно? В таких делах вы ничего не смыслите.

- А вы?

- У меня опыта, право же, несколько больше. - Он схватил ее за руку и уже приоткрыл дверь, но, услышав, как в коридоре скрипнула половица, замер. - Черт!

- В чем дело? - прошептала Лиса.

- Кто-то идет по коридору. Теперь нам отсюда не выйти.

- А что, если зайдут сюда?

- Тогда конец. И все по вашей вине, Лалиса. Я вам этого не забуду.

- Чонгук увлек ее к внушительных размеров шкафу красного дерева.

- Куда вы меня тащите?

- Нужно спрятаться. - Он открыл дверцу. - Залезайте! Быстро!

- Чон, подождите. По-моему, это не лучшая ваша идея. Шкаф битком набит платьями. Боже милостивый! Да мы в спальне леди Торнбридж!

- Да залезайте вы, ради Бога! - Чонгук схватил ее за талию и небрежно, как мешок с картошкой, затолкнул в шкаф.

- Господи! - Лиса чуть не задохнулась среди вороха шелковых, атласных и муслиновых платьев. Она отчаянно барахталась, пытаясь сохранить равновесие.

- Протискивайтесь, - пробормотал Чонгук. Пытаясь задвинуть ее в глубь шкафа, он положил руки ей на бедра.

- Здесь нет места. - Ощутив его бесцеремонное прикосновение, Лиса сделала судорожную попытку подвинуться, но шкаф был чересчур заполнен дорогими туалетами. - Почему бы вам не спрятаться под кровать?

- Черт! Может, вы и правы. - Чон отпустил ее и попятился из шкафа.
Он закрыл дверцу, и Лиса осталась в кромешной тьме. В этот момент дверь спальни решительно распахнулась.
Услышав разъяренный вопль лорда Торнбриджа, Лалиса догадалась - Чонгук так и не успел залезть под кровать.

- Чон Чонгук? Вы?! Подлец! Вот уж кого не ожидал увидеть! Я был уверен, что она собирается встретиться с кем-нибудь другим... Черт побери, я думал... то есть мне говорили... Как вы смеете, сэр?!

- Добрый вечер, Торнбридж, - прозвучал холодный голос Чонгука. Как это ни странно, в нем даже проскальзывали обычные циничные нотки. Будто Чонгук встретился с Торнбриджем в клубе, а не в спальне его жены.

- Чтоб вы провалились, Чон!

- Успокойтесь, Торнбридж. Никакой встречи с вашей женой у меня здесь не назначено.

- Тогда объясните, почему вы здесь, в ее спальне? Вы что, думаете, я не заметил, как она выскользнула из зала? Она идет сюда, чтобы встретиться с вами, не так ли?

- Нет.

- Не пытайтесь отрицать, негодяй! - заорал Торнбридж. - Вы явились сюда для того, чтобы соблазнить мою жену. И это в моем собственном доме! Неужели у вас нет ни совести, ни чести?

- Я не имею понятия, куда направлялась леди Торнбридж, сэр. Но уверяю вас, у меня не было ни малейшего намерения встречаться с ней в ее спальне. Посмотрите сами, ведь ее здесь нет.

- Тогда позвольте узнать, зачем вы сюда пришли? - недоверчиво спросил Торнбридж.

- Искал новый туалет, который, как я слышал, вы недавно установили, вот и попал сюда.

- Вранье! - Торнбридж рассвирепел. - Туалет находится около черной лестницы, как и во всех приличных домах.

- Значит, я ошибся, сэр, - вежливо объяснился Чонгук. - Очевидно, заблудился, когда вышел из зала. Клянусь, один из ваших слуг сказал, что туалет находится именно здесь. Похоже, выпил больше, чем следовало, вашего превосходного шампанского, Торнбридж.

- Ну нет, вам меня не обмануть, Чон! - Голос Торнбриджа задрожал от ярости. - И мне наплевать на то, что вы меткий стрелок.

- Если вы собираетесь вызвать меня на дуэль, Торнбридж, зря стараетесь. Вы разве не слышали, что я такими делами уже не занимаюсь?

- Думаете, я приму ваше дурацкое извинение? - заверещал Торнбридж высоким фальцетом. - Я не такой дурак, как деревенщина щенок Манобан, которого можно безнаказанно оскорблять!

- Торнбридж, послушайте, я сейчас все объясню.

- Не нужны мне ваши идиотские объяснения! И можете не трудиться присылать секундантов с извинениями. У меня нет никакого желания встречаться с вами в честном бою!

- Что же вы собираетесь предпринять? - спокойно спросил Чонгук.

- Пущу в вас пулю сейчас же, негодяй! И туда, куда следует, - в одно прекрасное место! Чтобы после сегодняшней ночи у вас навсегда пропала охота соблазнять чужих жен!

- Ради Бога, опустите пистолет, - сказал Гук, - клянусь, я не посягал на честь вашей жены. У меня сейчас, право же, другие заботы.

Лиса похолодела. Из разговора она поняла, что у Торнбриджа в руках пистолет. И бедняга доведен до такого состояния, что ему ничего не стоит спустить курок.

- Не пытайтесь меня уверить, что действительно питаете какие-то чувства к девчонке Манобан, - бушевал Торнбридж. - Вы не тот человек, которого может надолго увлечь женщина такого рода. Вы просто используете бедную девушку для отвода глаз.

- Торнбридж, прошу вас, выслушайте меня!

- Вы притворяетесь, что ухаживаете за ней, а на самом деле используете, чтобы отвлечь внимание от ваших истинных намерений. Вы используете крошку Манобан как ширму, а сами развлекаетесь с моей женой.

- Меня нисколько не интересует леди Торнбридж, - заявил Чонгук. Чувствовалось, он теряет терпение. - Даю вам слово, Торнбридж, я здесь не для того, чтобы встретиться с вашей женой.

- Другого объяснения нет, - не успокаивался Торнбридж. - Она такая красавица. Стоит мужчине взглянуть на нее, и он тут же ее желает. Думаете, достаточно только протянуть руку, как она уже ваша? Самонадеянный ублюдок!

- Торнбридж, прошу вас, успокойтесь. Лалиса не могла больше ждать ни минуты. Ясно, что Чонгуку не удастся усмирить разбушевавшегося Торнбриджа. Пришло время заплатить Падшему Ангелу свой долг.
Набрав побольше воздуха, она распахнула дверцу шкафа.

- Прошу прощения, джентльмены, - звонко заявила Лалиса. - Мне кажется, настало время положить конец недоразумению, пока никто не пострадал.

- Что за черт?! - Торнбридж обернулся к ней. В свете свечи, которую он принес с собой, Лалисы разглядела на одутловатом лице выражение крайнего изумления. Теперь пистолет был направлен на нее.

- Мисс Манобан, Боже мой! Что вы здесь делаете?

- Вы должны быть снисходительны к мисс Манобан, Торнбридж. - Чонгук сделал шаг вперед и ловко выхватил пистолет из рук хозяина дома. - Она совсем недавно приехала из провинции и еще не постигла тонкого искусства появляться вовремя и к месту...
Торнбридж не обратил на него никакого внимания. Он не сводил изумленных глаз с Лалисы. Ярость быстро уступила место неловкости.

- Что здесь происходит?

Под его обличающим взглядом Лалиса густо покраснела, но тем не менее улыбнулась растерявшемуся хозяину дома обескураживающей улыбкой.

- Разве непонятно, милорд? Мы с Чоном искали уединенное место, где нам никто не помешал бы обсудить некоторые проблемы потусторонних явлений, и случайно забрели сюда.

- Потусторонних явлений? - Торнбридж казался теперь еще более заинтригованным. Вместе с тем на его лице появились признаки сомнения.

Чонгук вскинул брови:

- Кроме того, она пока не постигла искусства лжи. Впрочем, придумать какое-то оправдание нашего присутствия здесь сложновато. Видимо, придется говорить правду.

Торнбридж окинул его яростным взглядом:

- А она заключается в том, что вы привели сюда эту молодую невинную леди, чтобы соблазнить ее. Ведь так, Чон?

- Не совсем, - сказал Чонгук.

- У него вовсе не было такого намерения, - быстро вмешалась Лиса.

Торнбридж продолжал сверлить Чонгука недобрым взглядом:

- Вам должно быть стыдно, сэр!

- Вы уже не первый говорите мне это сегодня.

- Милорд, вы не поняли. -Лалиса наконец выпрыгнула из шкафа. - Чон привел меня сюда не для того, чтобы обесчестить.

Торнбридж с жалостью посмотрел на нее:
- Моя дорогая мисс Манобан! Боюсь, эта история разобьет доброе сердце леди Пемброук. Как вы еще наивны!

Чонгук сложил руки на груди и оперся плечом о створку шкафа. Он окинул Прюденс задумчивым взглядом:

- По-моему, «наивна»- не совсем подходящее слово по отношению к мисс Манобан. Опрометчива - да. Отважна. Неукротима. Неосторожна. Все эти определения, пожалуй, гораздо больше подойдут мисс Манобан , чем «наивна».

Лиса решительно сдвинула очки к переносице и взглянула на него:

- Как вы можете, милорд? Я стараюсь объяснить эту в высшей степени неловкую ситуацию лорду Торнбриджу, а вы... Он имеет право знать, почему мы очутились в спальне его жены.

- Прошу вас. - В золотистых глазах Чонгука заплясали веселые искорки. - Объясните же ему...

Раздражение охватило Лалису, когда она поняла, что он вовсе не собирается ей помогать. Черт бы побрал этого человека! Он опять развлекается, и на сей раз за ее счет. Принимая во внимание то, что они оказались в этой глупейшей ситуации по его вине и она спасала его несчастную шкуру, мог бы по крайней мере помочь. Лиса опять обратилась к Торнбриджу.

- Дело в том, милорд, что произошло чудовищное недоразумение... - начала она.
Торнбридж жестом прервал ее. Теперь, когда не нужно было больше играть роль разгневанного мужа, он, очевидно, решил взяться за новую - оскорбленного хозяина. Он выпрямился и, сузив глаза, воззрился на Чонгука.

- Не трудитесь, мисс Манобан. Факты говорят сами за себя. Вы наедине в спальне с одним из пользующихся дурной славой ловеласов света. Так что никаких объяснений не требуется.

Лалиса наконец-то поняла, к чему все это может привести. Осторожно откашлявшись, она сказала:

- Сэр, мне кажется, вы сильно заблуждаетесь.

Торнбридж не обратил на нее никакого внимания. С самодовольным видом он продолжал смотреть на Чонгука:

- Ну что, сэр? Вы утверждаете, что не имели никаких дурных намерений по отношению к этой молодой девушке?

Продолжая подпирать шкаф плечом, Чон насмешливо кивнул:

- Дело в том, Торнбридж, что мы с мисс Манобан оказались в вашей спальне, потому что искали уединения, чтобы обсудить наше будущее. Я недавно пришел к выводу, что мне пора жениться. Со своей стороны мисс Манобан мудро рассудила, что, принимая во внимание ее возраст, лучшего предложения руки и сердца ей не дождаться. Таким образом мы пришли к соглашению.

- Чон... - простонала Лалиса. Чонгук же как ни в чем не бывало продолжал:

- Разрешите мне представить вам мою невесту, сэр. Мы с мисс Манобан помолвлены.