20
– Даша, зачем ты его дразнишь? – рассердилась Малышенко. – Мне и без этого неудобно его тащи…ть! Апчхи!
– Ладно-ладно, больше не буду! – пообещала я. – Вот бабушкин дом! Второй подъезд… Заходи!
Глава шестая
– Володька! – воскликнула бабуля с порога. – Что с ним случилось?
– Да что с этим дуралеем может случиться? – проворчала я, закрывая за нами дверь. – Жив-здоров и даже, как видишь, приоделся!
Бабушка во все глаза смотрела на Виту, которая вдруг возникла в ее небольшой прихожей. Незнакомая девушка держала в руках ее четвероногое сокровище.
– Ты лучше спроси, что произошло с Вилкой! – воскликнула я.
– С какой Вилкой? – еще больше испугалась бабушка.
– Вот с этой! – кивнула я на Виолетту.
– Здравствуйте! Меня зовут Виолетта… – проговорил девушка. – А вилка – это меня сокращённо так называют.
– Здравствуйте! Очень приятно! А я – Нина Васильевна… Но что с вами?
– Аллергия… на… собак… – прошмыгала та.
– Так что ж вы стоите! – всплеснула руками бабушка. – Давайте сюда Володьку скорее! Я его отнесу подальше…
Бабушка схватила вредного пуделя на руки и потащила его в комнату. Я искоса поглядывала на Виту. Та же молча рукавом куртки утирала слезы. Бабуля появилась в коридоре спустя пару секунд.
– Заперла его… У Володьки как раз сейчас сон-час должен быть!
Я закатила глаза. Не бабулина квартира, а санаторий для престарелых собак. А пивные ванны Володька тут не принимает? Обертывания ему не делают?
– Виолетта! – серьезно начала бабушка. – У меня есть отличный антигистаминный препарат. Вам должно быстро полегчать. Вымойте в ванной руки, а затем проходите на кухню… Я туда Володьку не пускаю. А то несколько лет назад повадился по столу лазить… Даша, поставь чайник!
Бабуля собралась Виолетту чаем поить? Это в мои планы вообще не входило! Как только Малышенко скрылась в ванной, бабушка повернулась ко мне:
– Так, Дарья, это что за клоунада?
– Ты про Малышенко? – решила уточнить я. – Так это моя одногруппница!
– Про тебя! Так вот зачем тебе понадобился Володька? Решила человека угробить?
– Так уж и угробить, – промямлила я, краснея. – Вообще не знала, что у неё аллергия! Сама говорила: «Я, Даш, пуделей люблю, ну прямо до невозможности!» Я решила ему твоего Володьку показать… Он же побеждал на каких-то там собачьих выставках… «Пудель года – 2005»…
Бабушка продолжала сердито на меня смотреть.
– Чайник, говоришь, поставить? – решила перевести я тему и проскользнула на кухню. Бабулю сложно обманывать, она нас с Ромкой всю жизнь на раз-два раскусывает. И потом так мучительно стыдно…
Я расставила чашки на столе, на который бабуля даже нарядную скатерть постелила, еще она достала баночку варенья из черной смородины. Все ради Виолетты, что ли? Тоже мне, важный гость. Возможно, бабушке было неудобно за доставленные ей из-за Володьки неприятности… Конечно, в случившемся виновата я, а не бестолковый пудель, но мне приятнее было свалить все на ничего не подозревающего Володьку.
Бабушка дала Ви лекарство, теперь она сидела довольная, отхлебывала чаек, закусывала шоколадной конфеткой…
– А вы, Виолетта, чем-нибудь занимаетесь помимо учебы? – поинтересовалась бабуля.
Такая у меня семья. Всем чем-нибудь нужно заниматься помимо учебы или работы… Нет, чтобы все силы бросить на что-то одно…
Я не дала ответить ей самоц:
– Бабуль, Вилка у нас занимается хоккеем! Как наш Ромео…
– Да вы что? – обрадовалась бабушка. Любое сходство с Ромкой – это уже плюс к карме Виолетты. – У меня еще коробка вкусного печенья есть с клюквой, совсем забыла!
Чего она так заморачивается по поводу этого чаепития? Как будто царь Салтан к ней на кухню пожаловал… Когда бабушка встала из-за стола, Виолетта шепнула мне:
– Почему ты все время говоришь «У нас…»? У кого это у нас?
– Не обращала внимания! – буркнула я.
– Вот печенье… – бабуля поставила на стол.
В углу кухонного диванчика в красивой деревянной рамке стояла наша с Ромкой детская фотография. На ней мы были очень даже похожи, по крайней мере прическами. Понятия не имею, зачем в детстве родители так коротко меня стригли. Только после того, как я стала посещать секцию художественной гимнастики, было принято решение отращивать мне волосы.
Вилка задержала взгляд на этой фотографии… Сейчас ляпнет какой-нибудь гадкий комментарий…
– О, а это Дашуля с братом! – перехватила взгляд Малышенко бабуля. – Совсем тут крошки… Прелестные, не правда ли?
– Очень прелестные! – улыбнулась ей Вита. Ага, «очень»! Зачем обманывать? Никого не умиляют чужие дети… Или она это с сарказмом ответила? Тем не менее бабушку его слова удовлетворили, она ответила ему довольной улыбкой.
– Такими сорванцами в детстве были, непоседами… – бабуля, предавшись воспоминаниям, подперла рукой подбородок.
Ой, кажется, началось. Я напряглась, изредка бросая быстрые взгляды на Виту.
– Помню, Даша подначивала Ромку на всякие «темные делишки»!
Нет, бабушка, зачем? Зачем ты ей это рассказываешь? Она мне – никто. И я ей тоже. Малышенко неинтересно слушать детские истории обо мне и моем брате…
– Очень уж они любили железные турники зимой облизывать. И ведь знают, шмакодявки такие, что прилипнут, а все равно судьбу испытывали. По нескольку раз за зиму с ними такие оказии происходили! Это все Дашка!
Бабушка кивнула на меня.
– Стоят двое с высунутыми языками, воспитатели водичку теплую льют, остальные дети вокруг веселятся, а эти ревут… Экстремалы.
Бабуля засмеялась. Лично я не видела в этом ничего смешного. Ни тогда, ни сейчас. Ну, любили мы с Ромой поспорить, кто прилипнет, а кого пронесет… Но нас не проносило. Мороз и железо не щадили в те годы никого.
– А одно время у них была мания вещи с балкона швырять, – опять начала бабушка. – Что в квартире плохо лежит – сразу с пятого этажа фьють! Отцовы тетради, бижутерия матери… Продуктами кидались! Даже бедную кошку хотели спустить один раз.
– В тебе всегда были живодерские наклонности? – обратилась ко мне довольная Вилка.
– Кошку выкинуть Ромка хотел! – проворчала я. – Она потом от нас сбежала…
– Неудивительно! – хмыкнула Ви, делая очередной глоток чая. Неудивительно ей! Будет умничать – снова Володьку на неё натравлю!
– Самая беда, конечно, была с одеждой, которая на балконе сушилась. Вот ее Даша первым делом спускала на асфальт! Сосед с четвертого этажа жаловался тогда: стою, курю, никого не трогаю, и нижнее белье пролетает… Так сказать, панталоны… Неудобно было родителям, конечно!
-------------------------------—------------------------------------
Тык на звездочку