18
– Володька, не нервируй меня! – строго сказала я. – Будешь хорошо себя вести, дам тебе косточку! Педигри? Чем там бабуля тебя, чудика, кормит?
Пудель даже не шелохнулся. Так и сидел у моих ног. Я посмотрела на часы. Черт, скоро уже рандеву с Виолеттой. Я вздохнула, подхватила Володьку на руки и понеслась к месту встречи. Прибыв к кинотеатру, Малышенко я, разумеется, не заметила. У неё еще есть пара минут на то, чтобы не опоздать… Надеюсь, она не кинет меня вновь. Иначе ей несдобровать. Все чаще меня посещали мысли, что это мне стоит отказаться от нашего партнерства… Рискнуть, что ли, своей оценкой в красный диплом?..
– Вот теперь сиди здесь, пожалуйста, до прихода Виолетты! – проговорила я пуделю, усаживая его на асфальт. Представляю, как рассердится Вилка, когда издалека приметит меня с собакой! В душе я уже ликовала.
Но Володька, не будь дураком, сразу решил от меня удрать в ближайшие кусты. Я было кинулась его ловить, но тут увидела приближающуюся мне Виолетту. Ладно, потом Володьку отыщу. Тем более с его «прытью» вряд ли он уйдет далеко.
Малышенко шла своей вальяжной походочкой, засунув руки в карманы. Чем ближе она ко мне подходила, тем заметнее сбавляла шаг. Я в нетерпении подпрыгнула. Чем руководствуются люди, которые так ходят – вразвалочку? Неужели им не жаль собственного времени?
Наконец Вита добрела до меня.
– У тебя всегда такая походка? – вместо приветствия спросила я. Тем более чего здороваться? Сегодня виделись уже!
– Какая походка? – заинтересовалась Виолетта.
– Летящая! – огрызнулась я, высматривая по сторонам Володьку.
Малышенко ничего не ответила, только стояла и нагло рассматривала меня. Ненавижу, когда так пялятся!
– Ну что? Принесда? – деловито спросила я, имея в виду тетрадь с заготовками.
Виолетта засмеялась.
– Здорово, бандит! – сказала она. – Как же, принесла! Товар в чемодане. Где деньги? Пересчитывать не нужно?
Я сначала вообще не въехала, о чем она. Спустя пару секунд до меня дошло, что наша встреча напоминала сходку авторитетов.
– Мне не до шуток, Виолетта! – буркнула я. – У меня мало времени!
– Ну что, мы будем вопросы здесь, посреди дороги, разбирать? – пожала плечами Вита. – Пойдем хотя бы на ту скамейку сядем.
Девушка кивнула в сторону белой скамейки недалеко от кустов, куда пять минут назад сиганул Володька.
Расположившись на скамейке, она открыла свой черный рюкзак, достала тетрадь и протянула ее мне.
– Вот тут всё…
Когда я попыталась ее взять, она резко одернула руку.
– Это что еще за новости? – нахмурилась я.
– Обмен! Показывай, что ты там написала…
Я рассердилась. Она что, мне не доверяет? Думает, я позволю себе всякую чепуху писать в проекте? По-моему, я ни разу не запятнала свою учебную репутацию, не то что некоторые.
– Поверь на слово, там все отлично! – ответила я.
– Поверь на слово, здесь тоже просто превосходно! – потрясла тетрадью над головой Малышенко.
Что за игра такая, я ей слово – она мне два! Я со вздохом полезла в свою сумку. Что ж, утрем нос госпоже хоккеистке. Хоть посмотрит, как нужно готовиться к проектам.
Мы обменялись тетрадями. Так много написано… впечатляет. На удивление почерк у неё оказался разборчивым и даже очень ровным. К сожалению, в отличие от моего.
– Ты была права насчет своего почерка, – вглядываясь в тетрадь, произнесла Виолетта. – Мать, а чего не разлиновала-то? Чтоб было понятнее и приятнее тебя читать…
Подкалывает еще сидит, самая умная.
– Перетопчешься! – буркнула я.
Чем дальше я читала ответы на вопросы, тем больше удивлялась.
– Это ты сама написала? – решила уточнить я, переворачивая очередную страницу.
– Обижаешь, начальник… – пробормотала задумчиво Вита, глядя в мою тетрадь.
– Неплохо! – вздохнула я.
Я даже не сразу заметила, как к нашей скамейке подошел Володька. Малышенко тоже так увлеченно читала мою писанину, что не обратила внимания на рыжего пуделя.
– О, нарисовался! – обрадовалась я. Если честно, я так была поражена Виолеттеной образцовой тетрадью, что совсем позабыла о Володьке. Представляю, что сделала бы со мной бабуля, если б я потеряла ее собаку. – Присаживайся к нам!
Я подхватила Володьку за кудрявые рыжие бока и усадила на скамейку рядом с Виолеттой.
– Это что? – выпучила глаза та.
– Это пудель! – простодушно ответила я. – Порода такая. Собачья. А собака – это млекопитающее отряда хищных семейства псовых…
– Я вижу, что это пудель! – нервно прервала меня Виолетта. – Зачем ты его с собой притащила?
– Ой, да бабушка попросила! – начала свой «рассказ» я. – Его оставить не с кем было, он у нас старенький… шестнадцать лет уже. Один дома ну ни в какую не хочет сидеть! Скулит… А вдруг что? Вдруг инсульт, депрессия? А бабушке в собес надо было…
Вообще моя бабушка терпеть не могла подобные учреждения и старалась их не посещать. Но у меня странность такая: если вру, то всякими дурацкими клише. Таким образом, почему бы бабушке не отправиться в собес?
– Ты знаешь, что у меня аллергия на собак? – опять перебила меня Виолетта.
– Да ты что! – ахнула я. Кажется, ужасно неправдоподобно. Если бы в этот момент мне на голову приземлилась шишка с ели, что стояла неподалеку, я бы поняла – это знак от Станиславского.
Вита также смотрела на меня без доверия. Не верила.
– Ты знала? Ты ведь специально его привела? Еще и на лавку рядом со мной усадила…
– Что ты такое говоришь! Откуда мне знать? Я тебе изверг, что ли? – заохала я, между тем внимательно рассматривая лицо Ви. Что ж, пока никаких явных признаков…
Зато спустя пару минут началось! Я не могла и строчки прочитать, она постоянно прерывала своим чихом.
– У тебя есть носовой платок? – жалобно спросил она.
– Нет! – не отрываясь от чтения, ответила я.
Тогда Малышенко взяла мою руку и чихнула в рукав моей же толстовки.
– Ты с ума сошла? – рассердилась я.
– Сама виновата… – пробормотала та, шмыгая носом.
Обернувшись, я остолбенела от вида Виолетты. Опухшие глаза слезились, а чихала она… наверное, каждые десять секунд.
– Да, выглядишь паршиво! – констатировала я. Мне стало даже немного стыдно. Если честно, у меня никогда и ни на что не было аллергии, и я даже не подозревала, что это выглядит так… непрезентабельно.
– Ну-ка, Володька, садись подальше на асфальт! – вновь подхватила я ленивого пуделя.
– Как ты его назвала? Апчхи! Володька? – изумилась Виолетта.
– Ну да… – растерялась я. – Володька. Обычное вроде имя.