Сердце к сердцу
С каждым днём Лёша все чаще думал, зачем просыпается. И сегодня, проснувшись, он не ощутил ничего. Его хриплое дыхание звучало монотонно, а глаза выражали замученную усталость. Он потупил пару минут в пустой потолок и перевернулся на бок. Рядом было такое же пустое место. Он положил руку на соседнюю подушку и медленно, почти безжизненно провёл по ней рукой. Ничего не изменилось. Он смял наволочку кончиками пальцев и о чём-то задумался. Ткань перетирала его мелкие шрамы на подушечках и задевала засохшие заусенцы. Лёша бессильно вздохнул. Он зарылся лицом в подушку и, пропустив руку через волосы, безмолвно остался лежать дальше.
***
Свистел прохладный вечерний ветер. На улице уже начали зажигаться фонари. Ребята шли впереди, неторопно поджидая Лёшу. Тот шёл в нескольких шагах от них, не поднимая головы. Он и не слушал, о чём они говорят, его это несильно заботило. Уже больше месяца прошло с восстановления режима, а он уверен, что с каждой секундой, наоборот, всё больше гниёт. Его тело не раз пыталось выкинуть таблетки, ибо с каждым днём всё сильнее сходило с ума. Лёша уже знает, что его организм и так сломан постоянными прерываниями и внезапными возобновлениями приёмов, поэтому не боится подумать о летальном исходе. Наверное, его мозг давно проело. По крайней мере, мысли о смерти его не пугают. Порой он замечает заскоки настроения. Словно Лёша, тот Лёша, что отрицал таблетки и видел призрачного Сашу, вырывается наружу. И в глубине души он всё ещё хочет его увидеть. И иногда у него случаются глюки. То уловит запах, то прикосновение, то...
— Лёш.
Голос заставил его оторваться от мыслей и пробрал по самые косточки, залезая под клеточки кожи и отзываясь в ушах. Глаза с лёгким испугом и потаённой надеждой распахнулись, и Лёша на миг задержал дыхание. Его рот выпустил крохотное облачко невидимого пара, и он поднял голову. Перед глазами на секунду промелькала белая макушка, а потом его заменило лицо Дани, что с лёгкой тревогой смотрело на него, отражая такие же вопросительные взгляды остановившихся друзей.
Искра во взгляде потухла. И, кажется, что-то в груди тоже. Лёша замер. Они прошли уже кучу метров, и давно минувшие дома сменились на разнообразные магазины и забегаловки. Они вышли пройтись в мак, а сейчас стояли посередине дороги. Глаза, что смотрели лишь в него одного, заставляли почувствовать себя неуютно. Он постыдно сжал кулак, а в горле встал тугой ком накопившейся боли.
***
Лёша вжимался руками в лоб. Его понимание окончательно отключилось. Он не понимал ничего. Не знал, что делать дальше, и не хотел терпеть это. Нервные всплески сами начали преследовать его, заставляя его падать на пол и убиваться слезами в подушку. Он просто не выдерживал этого. Таблетки должны были помочь забыть ему о Саше и отпустить боль, но, кажется, Лёша давно всё испортил. Был ли раковым днём тот момент, когда он бросил таблетки, или у него не было шансов с самого начала, когда он чувствовал, что заглушение боли заглушает его эмоции и постепенно убивает его изнутри, только накапливая, а не полностью убирая все страдания? Его тело подрагивало от тихих всхлипываний. Он понимал, что никакая терапия ему уже не поможет. Даже если внешне его вылечат, внутреннюю дыру в сердце никогда не закрыть. И она заставляя плакать его день изо дня. Ощущать пустоту, но одновременно такой накал эмоций, что даже в слезах это выразить нельзя было. Было уже тошно плакать. Было невообразимо тяжело тянуть все эти переживания в себе. Хотелось снова бросить таблетки. Но поможет ли это сейчас? Он уже ни в чём не уверен.
Лёша встал с дивана. По расписанию у него приём, и он, уже не задумываясь, пьёт их. Даже в порывах истерики или глубокой депрессии не забывает про них. Но когда он подошёл к полке, вдруг остановился. Его глаза вцепились в лежащие на ней таблетки, но отчего-то тело не двигалось. Он медленно протянул руку к упаковке, и та тихо скрипнула, задетая дёрнувшимися пальцами Лёши. Внутри вдруг торкнуло. Он взял пласт в ладошку, и тот противно прошуршал у него под кожей. Мышцы на шее мимолётно содрогнулись.
Лёша метнул на кухню. Он судорожно открыл шкафчик и достал оттуда стакан. Наполнил его проточной водой и со стуком поставил на стол. Принялся открывать таблетки и стал выкладывать одну за другой на ладонь. Вскоре вся пачка опустела и отлетела куда-то в сторону. Лёша дрожаще посмотрел на горстку белых кругляшков в его руке, и к горлу на миг поднялся болезненный застой воздуха. Он опрокинул в себя таблетки и тут же почувствовал заученную горечь, только сильнее в десять раз. Он запил это водой, и к нему резко подступила желчь. Он через силу проглотил это обратно и, сжимая стакан в руке, звонко поставил его. Таблетки ушли вниз, и во рту появился болючий ком тошноты. Такой, словно тебя охватывала паничка, и было нечем дышать. Захотелось так по-детски заплакать. Слёзы тут же навернулись на глаза. Брови жалостливо сомкнулись, и парень проглотил неосязаемый комок. Тошнота ушла на второй план.
Лёша опустил голову и вцепился пальцами в столешницу. Его сердце больно кольнуло, ощущая большую вину на себе. Но в то же время его постигало чувство плачевной свободы.
— Простите.
На кухне посеялась ожидающая тень. И с каждой минутой она постепенно растворялась. Лёша чувствовал, как тело ослабевает, а глаза сами просятся закрыться. Его пальцы вяло оторвались от стола, и он пошатнулся назад. Колени стали ватными, а воздух перестал попадать в лёгкие так, как следует. Стало тяжело дышать. Лёша медленно опустился на колени и стал растянуто вдыхать воздух, тратя как можно меньше сил на это. На глазах выступили остаточные крупинки, и Лёша наклонился к полу.
В глазах всплыла картинка Сашиного лица. Он прижимался к нему лбом и чувствовал его призрачный запах. Он почувствовал лёгкое щекотание аккуратных кудряшек на его лице, и Лёша невольно улыбнулся. По щекам полились тонкие, почти невидимые струйки слёз, и в груди трепетно отозвалось.
— Я с тобой, Саш...
Он в последний раз взглянул на его лицо, и лоб прикоснулся к покрытию пола. Но Лёша не почувствовал его холод, полностью погружённый в тепло уединения и навечного спокойствия.
Вскоре кухня озарилась тишиной, и стук сердца в Лёшиной груди прекратился, забиваясь одной линией с сердцем Саши.
_____________________
Спасибо всем за прочтение! Я безумно рада закончить это, и надеюсь на вашу поддержку и оценку! Спасибо всем за голоса и комментарии (особенно комментарии, я их просто обожаю!!) Простите, если кого-то заставила плакать! Но как вы думаете, это плохая концовка или хорошая? Вот моя позиция: на первый взгляд, это грустная концовка, но на самом деле единственная счастливая) Мне нравится, что получилось! Я сюжет продумывала долго. Особенно люблю мелкие детали^^
Пс. Прочитать второй раз будет круто) По-новому посмотрите на текст и детали) А еще не забывайте ставить звездочки, пожалуйста:(