Лёша
Лёша наступил на вязкую лужу. Только начал таять снег. Нога проехалась по скользкой поверхности, оставляя на асфальте мокрый след. Край носка слегка намок, но Лёша довёл его до тёмного пятна, загнав того внутрь. Снег скатился по обуви, и какая-то его часть попала на ногу, задевая голый участок кожи. Лёша неприятно съёжился. Его руки смяли карман изнутри и задели шуршащий пласт с таблетками. Он пропустил тихий, но судорожный вдох и вытащил ногу, слегка постучав ею о второй кроссовок.
Глаза поймали дорогу вдали. Нужно было идти в магазин. Именно за этим он вышел минуту назад, выползая из своих скучных будней. На самом деле дни и впрямь были муторные. Поэтому Лёша только рад был хоть как-то разбавить их. Но для этого необходимо было выйти на улицу, а это ему последнее время давалось крайне тяжело. Поэтому около месяца он пользовался доставкой, как в принципе и всегда. Но нескончаемые серые дни продолжались, а Лёшу с каждым днём только сильнее затягивала рутина. И головные боли. Последние чего-то участились.
Он вдохнул носом дым от чужих сигарет. Внутри тошнотворно торкнуло, но это его взбудоражило. Он затянул последние нотки едкой дорожки и проглотил их томным комом в горле.
***
В магазине при чужих разговорах и играющей на фоне мелодии было легче. По крайней мере попытки отвлечься, когда к нему обращались люди, вселяли хоть какую-то надежду и на секунду заставляли почувствовать себя не настолько мёртвым. Хотя когда люди уходили, уходило и то настроение. И глаза Лёши снова меркли.
Хотелось почувствовать стук сердца.
***
Ребята подходили к парку. Последние пару месяцев они стали чаще собираться небольшими компаниями и гулять вместе. Вот уже стояли пару ребят, и через пару минут, как подъехал Горилла, явился и Лёша. Его руки прятались в карманах ещё весенней ветровки, хотя на дворе во всю стояло солнце, затмившее холодный ветер давно ушедшей зимы. Да, конец апреля обещал быть тёплым. Хотя уже не на удивление после выпавшего снега в начале ноября. Улыбка Лёши говорила сама за себя, поэтому как только парни её заметили, сразу поняли, чего им ожидать. Поэтому все дружно пропустили привычный вздох.
И впрямь. Состояние Лёши скакало от замкнутого и тихого до счастливого и светящегося. Хотя пару месяцев назад он вообще ходил вечно мёртвым и игнорировал попытки друзей достучаться до него. А в какой-то момент друзья застали его улыбающимся. И уж было все стали думать, что их друг наконец решил взять себя в руки, и скоро поправится, но то, как он вёл себя в тот день, перевернуло картину их представления с ног на голову. И когда уже на следующий день Лёша не отвечал на их звонки, а под вечер ответил, что ему хуёво, и попросил всех отстать, ребята поняли, что им придётся туго.
— Здорова.
Лёша кинул взгляд на каждого из парней и остановился на Парадееве. Он отличался от всех ребят. В целом, как и последние пару месяцев. Лёша часто замечает, что тот чуть ли не буквально светится в его глазах. Его белоснежные кудряшки манят ещё больше. Они кажутся такими мягкими. И Лёше хочется к ним прикоснуться, словно не трогал их никогда. А его глаза так блистают. Вский раз, когда Лёша видит их, он зависает, всматриваясь в их отражение. Его улыбка кажется доброй, как никогда, а голос звучит так по-родному, что хочется слушать его вечно.
Его всегда тянуло к нему. И он знает, что до безумия дорожит им. Но почему-то в последнее время их времяпровождение кажется ему сказкой. Хотя у Лёши зачастились провалы в памяти, и он не помнит, в какой момент его ощущения дошли до пика счастья, которые, казалось, уже отзывались лёгким сумасшествием, но его он любил всегда. И сейчас, смотря на улыбающуюся мордашку, можно было почувствовать будоражащий стук сердца.
Илья, свыкшись, поджал губы и перевёл глаза на друзей, что прекрасно словили его неуверенный взгляд. Фрама ничего не сказал, а Данила, пропустив на первый взгляд обыденный вздох, заговорил:
— Ну чё, пойдёмте.
***
Всю прогулку Лёша сиял улыбкой. Конечно, это не могло не радовать пацанов, но зная, что в последнее время с ним происходит, порой было слегка не по себе. Они видели его поплывший взгляд, который часто терялся где-то вне. Его горящие глаза, которые казались такими нереальными, что даже пугали. Все давно уже привыкли к такому поведению Лёши, но принять это было сложно. И часто сомневались, нужно ли.
В маке Лёша так же ходил с улыбкой на лице. Весело общался с друзьями и смеялся с шуток других. Ребята заняли один из столиков. Лёша жевал свой бургер и как ни в чём не бывало поддерживал общий диалог.
— Чё, как дома, Лёх? – обратился Илья к парню, отрываясь от его ветровки, которую он так и не снял.
— Да скучно пиздец, – улыбчиво хмыкнул Лёша, откусывая новый кусок. — Сплю целыми днями и всё. Ну и рутиной всякой занимаюсь. Ну так, по мелочи, – махнул он.
Илья несильно покачал головой и тихо промычал. Лёша невозмутимо сделал ещё кусок.
— У вас, наверное, чё поинтереснее будет, – хмыкнул он, пережёвывая еду.
Илья ничего не ответил и попридержал Ермолаева, из которого так и норовилось вырваться «да ты тут самый интересный», и сделал глоток чая.
— Может, на днях стрим запустить? Давно чёт не выходил, – резко подумал Лёша. — От меня, наверное, половина уже отписалась нахуй, – сипло посмеялся он, чесав подбородок.
— Ну почему сразу половина? Я думаю, все, – всё же со смехом в конце отозвался Фрама и макнул картошку в соус.
По столу разнеслись своеобразные смешки, но в конце концов решилось, что стриму быть.
— Сашка, а ты чё не ешь? – заметил Лёша, повернув к тому голову.
Ребята на долю секунды затихли, а потом тот снова заговорил:
— А ты чё, ничё не заказывал что ли? – Лёша мимолётно вскинул брови и когда услышал «не, не хочу» удивился ещё больше. Он потянулся за своей ещё не начатой картошкой и, достав оттуда штучку, протянул её Саше. — На, поешь.
Ребята переглянулись меж собой. Данила неудобно поджал губы, а Фрама молча закусил картошкой, искоса наблюдая за Лёшей. Илья неловко поднял взгляд на пару заинтересованых глаз, что сидели неподалёку, и, тихо прохрипев горлом, подвинулся чуть ближе.
— Пусть... Саня в центр сядет.
— А какая нахуй разница? – очевидно задал вопрос Лёша, посмотрев на сидящего напротив Илью.
— Да... ну ты щас в туалет бегать будешь. Каждый раз через него что ль проходить?
— Чё это?
— Да ты постоянно бегаешь.
— С хуя ли? Когда я в последний раз в туалет-то бегал? – поднял тот плечи, непонятливо смотря на парней.
— На мужского, – вклинился Фрама, поняв, что Илья не вывезет. — Кто на тупые претензии пытается оправдаться – лох ебаный.
— А-а, ебать, сразу сказали бы, – посмеявшись, начал вставать из-за стола Лёша. — А чё, Сань, ты где это увидел-то?
— Я те потом тик ток скину, мне Илюха показывал, – легко отвертелся он, утащив у Ильи один наггетс. — Это плата.
— Понял, – посмеялся Яцкевич, хотя в душе поблагодарил его.
Парни продолжали весело общаться, пока людей вокруг не становилось меньше, а на часах не доходило до одиннадцати. В целом, на их стол больше не кидали слишком явные странные взгляды, от чего парням, конечно, становилось спокойнее. Хотя Лёша среди них единственный, кто не замечал этих взглядов, потому что его голова была занята другим.