Озвучивание не поддерживается в этом браузере
73. Справедливо
— Что? — прошептала Дженни. — Уже? Так быстро? Яд подействовал так быстро?
Лицо генерала исказилось от боли, глаза расширялись, как у зверя, запертого в клетке, и я слышала, как он хрипит, будто кто-то рвёт его изнутри, как будто его душа разрывается на части.
Чонгук судорожно задыхался, его руки бессильно сжимали грудь, словно пытаясь остановить кровотечение, хотя никакой раны не было видно. Его лицо побелело, синие вены на висках выступали, а глаза поблескивали от слёз. Он судорожно сглотнул. Мне показалось, что его в глазах промелькнула последняя искра жизни.
Мучения длились всего несколько секунд, хотя, эти несколько секунд показались мне целой вечностью.
Генерал закричал. И в какой-то момент его крик перерос в звериный рев. Сила, словно вырывалась из него, освобождаясь после долгого заточения. По его лицу пробежал узор чешуи. Сильные руки, впивающиеся в траву покрылись чешуей.
Он снова закричал, но это был рев чудовища, от которого зазвенели уцелевшие стекла в поместье.
Нет. Это — не яд. Я чувствовала, как внутри меня загорается искра надежды, словно долгожданный рассвет, который разгонит тьму навсегда.
Но тут, внезапно, генерал поднялся на ноги. Словно дымка окутала его тело буквально на мгновенье, и я увидела, как из этой дымки вырастает огромный черный дракон, размером с поместье.
Его глаза — свирепые, блестящие, полные ярости — устремились на Дженни и её любовника.
— Режь! — закричала Дженни, пятясь назад, её лицо выражало ужас. Она, словно опомнилась. — Быстрее! Режь!!!
Ее голос сорвался на истеричный писк женщины, увидевшей пробежавшую по полу мышь.
В этот момент рука с ножом у моего горла дернулась, а я услышала крик возмущения. На ней болтался острозубый Нахрен, впиваясь своими иголками в кожу. Пока сообщник Дженни пытался его стряхнуть, я оттолкнула его ударом локтя и бросилась вперед.
Что было дальше я не успела понять. Меня резко схватили за волосы, и так же резко уронили на траву.
— Сдохни, — послышался задыхающийся голос, а перед глазами сверкнуло острие ножа.
Я успела только зажмуриться, съежиться и простонать от страха и ужаса.
Как вдруг послышался мужской крик боли, который закончился неприятным хрустом сломанных костей.
Осмотревшись, я не увидела любовника генеральши. Нож его лежал на траве рядом с моей рукой а дракон устремился к своей жене, которая попыталась бежать, поднимая юбку.
Она упала на дорожку, запутавшись в юбке, а огромная лапа наступила на нее, вызывая крик боли аж до хрипоты.
— Ты просто чудовище! — выплюнула она, икая и задыхаясь от боли. — Позор своей фамилии! Надо же! Генерал Чона убивает женщину! Безоружную женщину! И кого! Свою жену!
— Я тебя не убью. Я не воюю с женщинами. Так что теперь сиделка нужна будет тебе. И я позабочусь об этом, — зловещим голосом произнес дракон, склонившись к лежащей на дорожке, словно сломанная кукла, Дженни. — Сомневаюсь, что после такого тебя соберут. И в твоих же интересах хранить тайну до конца. А знаешь почему? Потому что стоит тебе открыть твой ротик, как ты будешь сидеть не в поместье с сиделкой, а гнить в тюрьме. Я еще для верности поводок на тебя надену в виде клятвы. Так что готовься. У тебя еще все впереди. Отчаяние, надежда, ужас, боль, осознание и мечты о смерти. Тебе только предстоит пройти этот путь. Мой путь.
Дженни попыталась встать, но смогла только приподняться на дрожащих руках. Она поползла как русалка по суше, а потом рухнула на дорогу.
Осознав, что случилось, она закричала так страшно. А потом зарыдала.
Ее накрыла паника, а я смотрела на роскошное платье, на сверкающие бриллиантами серьги и на бледное лицо.
— Мои ноги… — задыхалась Дженни. — Мои ноги… Я не могу встать! Мои ножки…Я их не чувствую… Как я теперь буду… О, боги… О, боги!
— Ну что? Я тебя добиваю. Или ты выберешь мою жизнь? — спросил дракон, нависая над ней. Из его пасти вырывался черный дым.
— Жизнь, — простонала она. — Жизнь… Я дам тебе клятву, любую клятву, только не бросай меня… Умоляю… — Жар его дыхания ощущался даже на расстоянии. Я на секунду представила, какового это ей!
— Клятва, так клятва, — заметил дракон, а я увидела, как Дженни дергает рукой. Я поежилась, потирая место своей клятвы.
Огромный дракон развернулся и направился ко мне. Я сумела поднять на ноги, глядя на то, как сделав шаг, дракон уменьшается в размерах. Передо мной стоял генерал.
— Трость! — опомнилась я. — Трость!
— Уже не нужна, — послышался голос, а он сделал несколько уверенных шагов в мою сторону, обнимая меня обеими руками. — Все хорошо. Трость уже не нужна…
— А шрам? — прошептала я, глядя на его лицо. — Он остался…
— Пусть будет. Он ведь тебе нравится? — послышался голос.
— Очень, — прошептала я. — Но если тебе не нравится, то можешь его убрать…
— Нет, пусть остается. На память об этом дне, — прошептал голос.
— Я никогда бы не дала бы тебе яд! Мне проще было бы умереть самой! — прошептала я.
— Я знаю, — прошептал генерал.
— Нам нужно как можно скорее вернуться в дом. Там противоядия. Я вызову скорую! — прошептала я обеспокоенным голосом.
— Не надо, — произнес он. — Я не стал обедать без тебя. Нетронутый обед так и стоит на столе. У нас ведь традиция получилась. И я не стал ее нарушать!
Я прижалась к нему, чувствуя, как слезы окутали мой взгляд. Слезы искреннего счастья размывали поместье, трость, лежащую в траве и маленького Нахрена, который сидел и что-то жрал. Я присмотрелась, что он ест, и тут же дернулась.
— Эм… — прошептала я. — Там… Мне кажется, или… Нахрен жрет чью-то…. Ну, я догадываюсь, конечно, чью… ру-ру-руку?
Я сглотнула, глядя на крошечного зверька, который с упоением хрустел на ветке.
— Нет, — произнес генерал. — Тебе не кажется.
Я смотрела на милые глазенки, которые рассматривали добычу.
— То есть, он мог сожрать человека, если хотел? — спросила я, видя довольную, перепачканную кровью мордочку.
— Видимо, да, — заметил дракон.
— То есть, когда я лежала без сознания в лесу, он вполне мог меня сожрать? — спросила я, глядя на эту картину.
— Вполне. Но, видимо, ты ему понравилась, — заметил генерал. — Слышь, мышь, заканчивай хрустеть. Доедай уже и пошли в дом.
Комментарии