Озвучивание не поддерживается в этом браузере
23. Неожиданный удар
Я стала медленно, словно под гипнозом, пятиться к двери. Над столом в воздухе все еще завис нож. Острие смотрело на меня, словно живое существо, следя за каждым моим шагом. Его блестящее лезвие излучал холод, а тень, отбрасываемая в тусклом освещении, казалась длиннее и зловещей. В комнате царила напряженность, будто сам воздух напрягся, готовый взорваться моим криком и брызгами моей крови в любой момент.
Краем глаза я видела, как генерал стиснул зубы, словно от боли. Он добела сжал кулаки, а его напряженные плечи подрагивали.
Только я спиной уперлась в ручку двери, я услышала, как сердце бешено колотится где-то в горле. В воздухе повисла тревога, словно зловещий шепот. Я пятилась от смерти, словно от дикого зверя.
«Нет, нет!, — услышала я шепот сквозь зубы, полный отчаяния. — Нет! Я сказал!»
Отведя руку назад, я нащупала ручку, собираясь открыть дверь — и тут вдруг нож сорвался и со свистом и пронесся через всю комнату.
Крик генерала разорвал тишину: «Осторожней!»
То, что произошло дальше, я не помнила. Всё расплывалось в туман, словно меня окутала мягкая пелена забвения. Очнулась я лежащей — на спине, в коридоре, ноги мои пересекали порог комнаты, как будто я сама намекала, что выносить меня придется вперед ногами.
Время замедлилось, и я, словно в застывшем кадре, оценила свои ощущения: болевой шок или просто счастливое везение?
Время было словно растворилось, а вокруг — тихий, гнетущий шепот собственных перепуганных мыслей.
Я медленно встала, чувствуя, как ноги дрожат, будто у меня внутри всё трещит по швам. В стене, возле золотой рамки портрета, выполненной из почерневшего серебра, я заметила нож, вбитый прямо на уровне моей головы. Его рукоять — черная, гладкая, холодная, казалась воплощение опасности, которая подстерегает меня в каждом уголке этого зловещего дома.
— Ма-ма, — прошептала я, словно старая кукла, — раритет, которую опрокинули на пол.
Мне нужно было отдышаться. Внутри бушевала буря, но я знала: так нельзя продолжать. Пациенты — иногда доводили меня до белого каления, — но я ни разу не позволяла себе сорваться. В такие моменты я просто выходила, стараясь взять себя в руки. Закрывала глаза, делала глубокий вдох и медленный выдох — так я возвращала себе контроль. Пока внутри не исчезало желание убивать.
Я осторожно двинулась по коридору, нервно оглядываясь, будто за каждым углом притаилась опасность. Руки тряслись, и даже сама я ощущала, как меня трясет изнутри, словно нервные клетки разрывали меня на части. Нащупав ручку первой попавшейся двери, я вошла и упала в кресло, словно на островок безопасности.
— О, боже мой, — прошептала я, обнимая себя руками, словно пытаясь укрыться от невидимых теней опасности.
Страх по-прежнему гнездился внутри, холодный, липкий и парализующий. Я вдруг поняла, почему жена генерала отказалась жить с ним, почему он сам удалился сюда — он действительно опасен. Его магия — неконтролируемый поток, который способен разрушить всё вокруг.
Я снова вздохнула, стараясь успокоиться. Нет, так работать нельзя. В таких условиях — точно нет!
Комментарии