Озвучивание не поддерживается в этом браузере
22. Гулящая сиделка
— Сколько же вам усилий стоило преодолеть себя? — спросил он с явной насмешкой в голосе. В глазах генерала был холод стали.
— Нисколько, — ответила я, понимая, что он сейчас пытается поймать меня на лжи.
— Нисколько? — произнес генерал насмешливо. — Не верю.
В этот момент он грубо дернул меня к себе, а я почувствовала, короткий, почти неуловимый поцелуй, но такой, что будто бы выжигал до глубины души. Он был мучительным, страстным, словно искал в этом прикосновении подтверждение своих мыслей. Этот обжигающе страстный поцелуй должен был заставить меня отшатнуться, закричать: «Вы что делаете!». И в этот момент генерал жаждал увидеть в моих глазах страх и отвращение.
Губы его жадно искали мои, но внутри я почувствовала нечто большее — боль, тоску, тревогу. В этом поцелуе не было ни капли легкости, ни игры, а уж тем более романтики. Он пытается проверить, отшатнусь ли я, отпряну ли и какими глазами я буду смотреть на него после.
Я заметила, как его рука сжалась, словно он сдерживал себя, и в этот момент почувствовала, как меня охватывает непонятное волнение. Мое сердце забилось быстрее — я не ожидала этого поцелуя, и уж тем более не ожидала, что он мне настолько понравится. В его губах было что-то жесткое и страстное, одновременно болезненное и манящее — словно он хотел, чтобы я почувствовала всю глубину его боли.
Когда он отстранился, его дыхание было тяжелым, глаза — полны скрытых эмоций. Он смотрел на меня с таким напряжением, будто искал подтверждения своей догадки.
Немного растерянная, я смотрела на него, чувствуя, как на щеки наплывает румянец стыда. Сейчас мне, как любой приличной девушке, полагалось отвести взгляд, смутиться, но я так растерялась, что потеряла над собой контроль.
Этот страстный и жёсткий порыв, этот странный поцелуй без любви затронули меня глубже, чем я могла предположить. И сейчас я пыталась это всячески скрыть.
— Ну вот видите, — заметил генерал, отпуская мою руку и давая мне возможность отодвинуться от него. В его голосе звучала горькая насмешка. — Что и требовалось доказать. А теперь убирайтесь с глаз моих!
Я почувствовала, что такой противник может оказаться мне не по губам! Тьфу ты! Не по зубам.
— Любая женщина, которой хорошо заплатят, способна на такой подвиг! — усмехнулся он, даже не зная, что сейчас творилось у меня в душе.
— То есть, прямо сейчас вы сравнили меня с гулящей девкой? — спросила я.
— Нет, что вы! Целуют же как-то молодые цветущие невесты дряхлых безобразных стариков у алтаря, чтобы потом жить и ни в чем не нуждаться? — спросил генерал.
— То есть, вы только что сравниваете меня с меркантильной дамочкой, которая за деньги способна на все, что угодно? — спросила я.
— Да, — произнес генерал, глядя на меня в упор.
Я услышала, как что-то позвякивает. Кружка, стоящая на столе дрожала, словно стояла на капоте заведенной машины. Легкое шевеление занавесок тоже мне не не понравилось. Точно так же как позвякивание стекла в оконных рамах.
Я увидела, как со стола, там где лежала стопка бумаги и какие-то конверты, в воздух поднялся острый канцелярский нож. Он завис в полуметре над столом и стал медленно поворачиваться в воздухе. Лезвие медленно, словно стрелка компаса поворачивалось в мою сторону.
От страха и неожиданности, я замерла. Казалось, еще мгновенье, и он сорвется и вонзится в меня!
— Быстро уходи, — произнес генерал, глядя на нож. В его голосе прозвучала тревога.
Комментарии