Глава 18.
От слов Блейка.
Не знаю, сколько мы так сидим, но вскоре девушка слегка успокаивается и отстраняется от меня.
— Я думала, ты мертв, — шепчет она.
— Почему? — спрашиваю я. Мне действительно интересно.
— Я... я видела фотографию под статьей и узнала... часы и кольцо, — ее голос дрожит, выдавая эмоции.
Прикрываю глаза, силясь успокоиться. Убить мало этих журналюг. Их стараниями, мне блядь чуть похороны не организовали! Я ни хрена не могу сделать! Будь моя воля, подал бы на ублюдков в суд, но учитывая характер происшествия не могу, мне не нужна огласка, учитывая мое стремление, начать все с нуля.
Именно из-за их гребанной статейки, Мая прошла через столько мук... И тут меня как током шарахнуло. Если бы не статья, девушка бы не начала истерить, не упала с лестницы, не потеряла ребенка. И примерно через шесть месяцев я бы стал отцом!
И тут гаденькая мысль охладила мою кровь —, а мой ли это был ребенок? Я должен узнать, но как спросить ее, не вызвав новый поток слез?
- Мая, это долгая история. Вышло простое недоразумение. Как видишь, я жив и здоров, — улыбаюсь я, запихав поглубже лишние эмоции.
— Расскажи, — просит девушка.
— Ну если вкратце, — начинаю я, — То наша потасовка привлекла внимание, и на место быстро прибыла толпа копов, медиков, и журналисты пролезли.
По взгляду Маи я вижу, что не удовлетворил ее интерес.
— Я проявил небрежность и словил пулю, а ребята в спешке решили, что я помер, — объясняю я ей.
— Как можно живого человека посчитать мертвым? — хмурится она.
- Мая, они бандиты, профессиональные убийцы, — девушка вздрагивает от моих слов. — Их призвание отнимать жизни, а не спасать. К тому же и времени особо разбираться, не было. Но как видишь, все хорошо.
— Ты сильно пострадал? — интересуется она.
Не так сильно как ты, малышка...
— Прилично, но все в порядке, — отмахиваюсь я, не желая вдаваться в подробности и лишний раз расстраивать девушку. - Мая, мне нужно кое-что знать...
Блядь, как же спросить ее?
- Что? — хлопает она глазами.
— Твоя мама сказала, что ты потеряла ребенка, — смелее Уокер, не будь тряпкой! Надо выяснить все здесь и сейчас, чтобы двигаться дальше. — Чей это был ребенок, Мая?
Девушка смертельно бледнеет. После моих слов она вся сжалась и поникла. С одной стороны, мне хочется врезать самому себе, а с другой, я должен знать.
В комнате царит гробовая тишина.
- Мая, это был ребенок Риччи или мой?
— Твой, — шепчет она очень-очень тихо, но я расслышал.
Глубоко вздохнув, я закрываю глаза. Моя беспечность дорого обошлась девушке, и я просто ненавижу себя сейчас. А она сама-то уверена, что это мой ребенок? Эта мысль, как всплывает в сознании и отравляет меня.
— Ты уверена? — тихо спрашиваю я.
В зеленом взгляде плещется боль вперемешку со жгучей обидой. Этого достаточно для того, чтобы мне захотелось провалиться на месте.
— Уверена, — ответила она мертвым голосом.
— Прости, — прошептал я в ее волосы, крепко прижимая к себе. — Прости меня, пожалуйста.
Для меня это было совершенно ново — просить прощения. Но как ни странно, я не ощущал дискомфорта, не прилагал усилий.
Слегка отстранившись, девушка поцеловала меня. Поцелуй был неожиданно горячим и страстным. Я замер, потрясенный напором Маи.
Она целовала меня, прижимаясь всем телом, терлась о мой пах. Твою ж мать! Она меня откровенно соблазняла!
— Подожди. Мая, остановись! — взмолился я, задыхаясь. Ее провокация более чем удалась. Я был предельно возбужден, так, что даже больно становилось.
— Ты не хочешь меня? — горячо прошептала девушка мне на ухо, продолжая доводить меня до исступления своими прикосновениями.
- Мая, ты расстроена, и мы находимся в доме твоих родителей. Я пришел к тебе, потому что ты нужна мне, а не для того чтобы трахнуть тебя, пользуясь ситуацией.
— Блейк, пожалуйста! — с каким-то непонятным отчаянием произнесла она. — Мне это нужно. Ты мне нужен. Сейчас. Немедленно.
Она снова впилась в мои губы, пока я шокированно смотрел на нее, пытаясь осмыслить информацию. Видит Бог, я старался не поддаваться. Сопротивляться. Но ее напор был слишком силен, а разлука такой долгой!
С глухим стоном, я ответил ей, вкладывая в поцелуй всю тоску, отчаяние и муки последних месяцев.
Отстранившись, девушка соскочила с постели и заперла дверь. После чего вернулась и оседлала меня.
Я задыхался от нахлынувших чувств и эмоций. Реальность отступала под напором сметающего все на своем пути горячего желания.
Когда вся одежда оказалась разбросана по комнате, я стиснул зубы. Она слишком потеряла в весе, хотя осталась по-прежнему прекрасной. Я еле сдерживался, чтобы не начать целовать, кусать и лизать каждый сантиметр ее тела, слышать громкие стоны... Но приходилось сдерживать себя, прилагая немыслимые усилия. Нам нельзя настолько уходить от реальности...
Накрыв губами нежную розовую вершинку, я опустил руку вниз и ввел палец в ее лоно. Девушка издала громкий стон.
— Тише, детка, — прохрипел я ей на ухо. — Нам совершенно ни к чему привлекать внимание твоей матери.
Я продолжал ласкать ее, упиваясь ощущениями. Мая закусила губу, чтобы не издавать звуков. Ее руки шарили по моему телу, тянули за волосы. Не в силах больше терпеть, я вошел в нее одним толчком на всю длину. Вздрогнув, девушка сильно вцепилась мне в волосы, так, что чудом не вырвала клок.
Я погружался в нее снова и снова, желая стать ее частью, теряя себя в ней. Она вбирала в себя мое тело, сердце и душу. Мне хотелось навсегда остаться ее частью, ведь она уже проникла в мою кровь, въелась под кожу.
Ее ноги начали дрожать, в мышцы крепко сжимать мой член в приближении оргазма. Девушка выгнулась подо мной, ее ногти разорвали кожу на моей спине. Я заткнул поцелуем ей рот, вбирая громкий, протяжный стон.
Вскоре девушка расслабилась, и я почувствовал приближение своего оргазма. В последний момент, я с великим трудом вышел из горячей плоти и с глухим рыком кончил ей на живот.
Черт. Я опять чуть не облажался. Эта девушка лишает меня разума, заставляя забывать обо всем.
Чувствуя себя полностью выжатым, я опустился на Маю, вжимая ее тело в матрас. Она меня опустошила, полностью выжала.
— Я люблю тебя, Мая, — прошептал я.
Понятия не имею, откуда пришли эти слова. Они вырвались из неведомых глубин сознания, шокировав меня.
От слов Маи.
Всю негу и расслабленность как ветром сдуло. От тихих слов Блейка все внутри замерло. Измученное сердце так хотело в это верить! Но гаденький голосок здравого смысла, шептал, что мне послышалось.
— Что ты сказал?
Мужчина старательно отводил взгляд. Мне не послышалось, но, похоже, он уже пожалел о своих словах. Во рту появился горький привкус разочарования.
- Мая, я... — он запнулся.
— Не надо, Блейк, — покачала я головой.
Мне не нужны признания, вытянутые силой. Блейк скатился с меня и сел на кровати.
- Мая, я перелетел через океан, чтобы увидеться с тобой. Ты и не представляешь, как я тосковал по тебе, — тихо сказал он. — Дни без тебя казались серыми и безликими, я постоянно о тебе думал. Ты будишь во мне неведомые и несвойственные мне чувства. Они меня пугают. Это слишком ново.
Мое сердце колотилось как сумасшедшее. Каждое его слово грело душу.
— Ты моя зависимость, — продолжал он. — Мое помешательство. Да, Мая, я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — прошептала я, прижавшись к нему.
— Знаю, — грустно улыбнулся он.
Блейк поцеловал меня нежно и трепетно, в этом поцелуе не было ни грамма похоти или вожделения, а только трепетная привязанность. Он боялся этих чувств, но все-таки нашел в себе силы признать их, и за это я его любила еще сильнее.
— Нам бы не помешал душ, — произнес Блейк, отстранившись от меня.
Я с ним была полностью согласна. Наши тела блестели от пота и семени Блейка, и душ был просто необходим. Но дома была мама. Черт!
Блейк нашел на кресле в углу полотенце, и, как могли, мы вытерлись им. Нам нужно срочно спускаться, мама, наверное, места себе не находит от беспокойства. Как она еще не пришла узнать, жива ли я?
Быстро одевшись, мы спустились в гостиную, где сидела напряженная как струна мама. Она сразу все поняла, как только увидела нас рядом, рука в руке.
— Значит друг, — произнесла она.
Стоящий рядом Блейк замялся и выглядел каким-то потерянным, и я решила действовать сама. Но я не успела и рта открыть, как она продолжила:
— Зря я раньше не решилась поговорить с тобой. Но сегодня я быстро поняла, что ты больше чем друг.
— Миссис Стенфорд... — начал он.
— Не надо, — оборвала мама, взмахом руки. — Я не собираюсь тебя судить или вмешиваться, но хочу предупредить, еще раз заставите мою дочь так страдать, и я вас из-под земли достану.
В голосе и взгляде мамы было столько холода, что я непроизвольно поежилась. Стало как-то жутко. Я никогда ее такой не видела.
— Я здесь, чтобы исправить свои ошибки, — произнес Блейк.
— Очень на это надеюсь, — с этими словами она вышла прочь.
Мы так и остались стоять, держась за руки. Нам о многом предстояло поговорить, многое выяснить и решить, но сейчас я была полна надежд. Нет, боль и тоска не покинули до конца сердце, я никогда не перестану оплакивать своего ребенка, но теперь у меня есть надежда, стать счастливой. И я буду бороться за свое счастье всеми способами.