Мечтать при свете луны

(Я очень разочарована в себе из-за первой главы😩 Постараюсь писать дальше как можно интереснее!

У автора низкая самооценка, и она прекрасно знает об этом)

Месяц тянулся долго. Камэ кормили по чуть-чуть, параллельно давая какие-то лекарства. Горькие настои не были такими горькими, ведь все в поместье обращались с ней так, словно она какой-то особый гость. Пусть эти две вещи и несопоставимы, но осознание того, что ты что-то значишь - переборет привкус даже самого кислого лимона.

После тщательного мытья головы, оказалось, что у Камэ на самом деле волосы светлые, с какими-то зелеными переливами. Так что иногда казалось, словно ее волосы светло-зеленые, а не желтые.

В скучные часы Коике любила сидеть у большого зеркала и рассматривать себя. Перебирать необычного цвета волосы, трогать щеки, которые не смотря на хорошее питание все так же оставались впалыми, и наблюдать за переливом ее глаз. Утром они голубые, а ночью фиолетовые. Днем же как всегда серые, но всё-таки, если долго присматриваться, можно увидеть, как серебряные нити пересекают зрачок.

В один из таких дней, когда в поместье был час сна, Камэ сидела у зеркала и расчесывала гребнем имеющиеся волосы. Коике была словно мальчишка, с неровно остриженной головой. Тут, дверь открылась и девочка лет одиннадцати вбежала в комнату.

- Госпожа Шинобу?!

Но заметив Камэ притихла.

Коике тоже была малость напугана, но в волосах неизвестной девочки была большая заколка-бабочка, что могло вызвать только одни мысли - эта девочка наверняка цугуко Шинобу.

Камэ поднялась с пола и поклонилась. Кто знает, может, это девочка столп? Хотя, она не выглядит такой уж сильной и устрашающей, какой привыкла представлять себе столпов Коике. При виде того же Шинадзугавы волоски на руках встают дыбом.

Может, я просто ошибаюсь?

Внезапно девочка с бабочкой в волосах подкинула монетку. Когда та ее поймала, монета лежала «орлом» вверх.

- Ты не знаешь,- запинаясь спросила она,- где госпожа Шинобу? У нас с ней тренировка должна быть.

Камэ покачала головой, отрицая.

- Ммм.

Так они стояли и смотрели. Обе девочки с интересом изучали друг друга. Девочка, что носила заколку-бабочку, опять подкинула монетку. И снова «орел».

- Кто ты? Я тебя раньше не видела.

Камэ взяла с тумбы листок и новый карандаш. Новое пишущее средство хоть и было тусклым, но если хорошенечко надавить, то пишет не хуже пера. А тот огрызок, что был у Коике до этого, потерялся еще где-то в лесу.

Я Камэ Койке.

Девочка прочитала надпись. Посмотрела на Камэ и снова опустила глаза на листок.

- А почему ты не можешь ответить?- уже не подкидывая монетку, продолжила та.

Я немая.

- Прости пожалуйста! Я не знала!- девочка поднесла ладошки ко рту.

Камэ улыбнулась и положила руку девочке на плечо.

Ничего. Я не обижена.

- А я - Канао Цуюри.

Ты цугуко Шинобу? - была следующая запись.

- Нет.- покачала головой Канао,- Но я все равно учусь у нее. Мой учитель погибла от рук Высшей луны.

Камэ грустно улыбнулась. Потеря, можно считать, родного тебе человека - то еще испытание на выносливость. Со временем ты может и привыкнешь, но ты не сможешь избавиться от горького осадка. Лишь потеря памяти могла бы тебе помочь. Но даже это, не всегда то, что нужно.

- А почему ты одна? Разве ты не знакома с кем-нибудь, хотя бы из проживающих в поместье? С Аой, например?

Камэ покачала головой и вычертила на листке следующее:

Я боюсь выйти.

- Значит, получается, друзей у тебя нет?

Коике снова отрицательно покачала головой.

- Тогда,- Канао подошла к Камэ и с улыбкой взяла девочку за руки,- может я стану первой?

***

Люди с чего-то отрицают дружбу с первого знакомства. Но почему? Может, их однажды так жестоко обманули? Или, тоже возможно, они просто не пробовали? Нельзя отрицать то, что не видели. Нельзя запрещать то, в чем неуверенны.

Канао привела Коике в свою комнату, подошла к шкафу и вынула большую коробку.

- Хочу, в знак нашего знакомства, подарить тебе резинки и заколки.

Камэ открыла коробочку и от неожиданности даже начала быстро моргать. Много заколок. Слишком много заколок. Розовые, белые, с блесками - они не давали отвести от них взгляд.

- Возьми те, что нравятся,- мило улыбнулась Цуюри.

Камэ склонила голову набок, как бы удостоверившись в правдивости слов новой и самой первой подруги.

- Да, да! Бери. Их слишком много для меня.

Коике скромно достала пару-тройку резинок и, под настойчивым взглядом Канао (бери еще! Не стесняйся!), взяла еще немного.

На набедренном поясе у Камэ был отдел для листочка бумаги и карандаша. Но они занимали очень мало места, по этому Коике приняла решение сбросить подаренные резинки именно туда. Закрыв отдел, и удостоверившись что кожаная крышка не откроется, счастливо улыбнулась.

- Я сама ни с кем не общаюсь,- вдруг призналась Канао,- но когда встречаешь человека, который тоже молчит - хочется говорить и говорить. Какой-то парадокс.

Камэ погладила Канао по голове.

Теперь, тебе не придется молчать, а я просто продолжу делать свое дело - слушать других.

- Подружки?- уточнила Цуюри.

Коике кивнула.

***

Четыре года спустя*

Камэ открыла глаза. В окно в ее комнате кто-то настойчиво стучал.

Протерев глаза и усевшись на кровати, Коике подняла взгляд на стекло своего окна. Ворона отчаянно пыталась забраться внутрь. Девочка любезно открыла створки. Это была ворона Канао. К лапке птицы был привязан свернутый лист бумаги.

- Подруге Камэ, от Канао Цуюри! Каар!- провозгласила ворона, пока Коике аккуратно отвязывала сверток от лапы птицы.

Дорогая Камэ,
У меня все нормально. Тренировки становятся все более трудные, но я справляюсь. Хотела поделиться с тобой новостью.
В наше поместье привезли трех мальчишек. У одного руки от яда короткие, второй сорвал голос. У третьего сломаны некоторые кости. В общем, как любит выражаться Аой - целый набор радостей.
И я подумала, что могу попросить у тебя помощи. Тот, что был отравлен, наотрез отказывается принимать лекарства. Бедная Аой никак не может уговорить его принять их. Но, возможно, ты могла бы что-то сделать? У тебя неплохо получалось изменять вкусовые рецепторы лекарств.
Я не настаиваю - если не сможешь, то не напрягайся.

С наилучшими пожеланиями,
Канао Цуюри

Камэ улыбнулась. Короткие руки? Что-то новенькое.

Девочка спрыгнула с кровати и, переодевшись в форму, вышла из комнаты.

- Встала? Ну, доброго утра, тогда.- буркнул учитель Шинадзугава.

Коике поклонилась.

- Куда идешь?

Камэ дала почитать Санеми письмо от Канао. Пробежавшись глазами, столп Ветра вернул листок Коике.

- Ясно. Я рассчитываю пойти отдыхать пока новых заданий не дали. Хоть это и твой «выходной» от тренировок, но советую хотя бы размяться.

Камэ взяла ладонь Шинадзугавы и нарисовала в ней маленькое сердечко.

- Я знаю,- вздохнул Санеми, поднимаясь.

Но прежде чем уйти в свою комнату, учитель потрепал свою ученицу по голове.

***

Камэ бежала к поместью бабочки. Интересно, как же она заставит этого мальчика выпить лекарство? Он ведь может не поверить ей, что настой теперь не горький.

А вон и верхушки глицинии! Я на месте!

Не удосужившись войти через ворота, Камэ просто перепрыгнула их. Длинные светлые волосы трепал свежий утренний ветерок.

Тихо войдя в помещение девочка осмотрелась.

И в какой же они палате?

Но долго думать не нужно было. Из самой последней двери доносились жалобные вопли: «Я НЕ БУДУ ЭТО ПИТЬ!»

- ДА НУ И ЧЕРТ С ТОБОЙ!- из комнаты вышла разъярённая Аой и громко хлопнула дверью.

- А, это ты, Камэ?- хмуро уточнила Канзаки.

Коике кивнула и поклонилась.

- Тебя Канао позвала?

И снова кивок.

- Понятно. Тогда, останешься на обед? Я рамен приготовлю.

И не дождавшись ответа, Аой потопала на кухню.

Камэ вздохнула. Ей было жаль бедную Канзаки. Ее нервы не железные. Так и заработать отклонения в организме можно.

Удостоверившись, что Аой ушла, Коике открыла дверь в палату.

- СКАЗАЛ ЖЕ, ЧТО НЕ БУДУ ЭТО ПИТЬ!- провизжал паренек с желтыми волосами.

- Зенитсу, это не Аой,- заметил парень с красными глазами.

- А-а-а....ааааа. А кто ты?- последовал уже вопрос адресованный Камэ.

Коике улыбнулась. Она совершенно забыла, что эта троица не знают ее.

- Как тебя зовут? Не видел тебя раньше. - тот, что был с красными глазами, инстинктивно хотел встать, но тут же вернулся в изначальное положение, держась руками в области ребер.

Коике взволнованно подбежала и уселась на кровать рядом с ним.

- Не...волнуйтесь! Все в порядке!

Но Камэ не слушала. Расстегнув больничную рубашку мальчика, начала обследовать его ребра. Тот залился краской.

- Это не обязательно. Всего-то незначительные переломы.

У этого парня боль из-за неправильно срастающийся кости.

Камэ успокаивающе погладила мальчика по волосам, при этом резко надавив пальцами на выпирающее ребро. Парнишка поперхнулся и согнулся от боли.

- ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ!?- завопил еще больше желтый.

- Зенитсу, не волнуйся!- парень медленно уселся в прежнее положение,- Стоп, больше не болит?!

Он прощупал то больное место. Его лицо удивленно вытянулось.

- Как ты это сделала?!

Камэ поднялась и поклонилась, как бы извиняясь за причиненную боль.

- Спасибо тебе!- парень рассмеялся, застегивая рубашку.

Камэ счастливо улыбнулась и, взяв ладонь парня в свою, нарисовала сердечко. Она всегда так выражала свою любовь к людям. Не важно, знакома она с ними давно, или же только узнала их.

- Ох, это...мило,- его щеки не прекращали быть красными.

- А что она сделала? Покажи, Танджиро!- ныл желтый.

- Ничего особенного. Кстати, я - Танджиро Камадо. Это,- он указал на желтого,- Зенитсу Агадсума. А он,- Танджиро указал на парня в маске кабана,- Хасибира Иноске.

Камэ вопросительно склонила голову и показала на того, что закрылся маской.

- И~но~ске. Это его имя.

Коике покачала головой.

- Я не понимаю. Скажи. Или ты не можешь?

Дверь в палату открылась и Канао спешно вошла. Увидев Камэ, улыбнулась и помахала.

- Канао? Вы знакомы?

Цуюри подбросила монетку. Она упала «решкой». Камэ знала: орел - да, решка - нет. А значит, сейчас Канао отвечать не будет.

- Да что за день,- вздохнул Зенитсу, заваливаясь на спину.

- Я нашла кое-что, что может тебе помочь,- едва слышно шепнула Цуюри,- Как закончишь, приходи на тренировку в зал.

Коике кивнула и Канао покинула комнату. В руке девочки теперь находилась банка с фиолетовой этикеткой. Камэ подошла к Зенитсу и показала знаком, чтобы тот открыл рот.

- Я НЕ БУДУ ПИТЬ ВАШИ ГОРЬКИЕ ЛЕКАРСТВА!

Но с большими усилиями, Камэ все же запихнула кругленькую таблетку Агадсуме в рот. Тот хотел было выплюнуть, но остановился. Его глаза засветились.

- О Боги, это очень вкусно!

Когда таблетка Зенитсу была растворена у него во рту, Коике протянула настой.

- Нетушки!

- Зенитсу, я думаю, она знает, что делает,- подбодрил друга Танджиро.

- Если так, то...- с опаской отпив глоточек настоя, буквально через полсекунды парня было не остановить. Зенитсу не отпускал кружку, пока та не опустела.

- Такой балдеж!- простонал он и завалился на спину.

- А что вы дали?- поинтересовался Камадо.

Камэ показала название на этикетке: Успокоительное с добавлением персика.

- Ого! Неужели, это так работает?

Камэ пожала плечами.

- Во всяком случае, ты нам очень помогла.- Танджиро широко улыбнулся.

- Я принесла рамен,- в палату зашла Аой с большим передвижным подносом.- А Агадсума...- но заметив храпящего паренька, переминалась в лице,- он спит? Что с ним вообще такое и...О слава Богам! Он выпил настой?

Камэ скромно протянула Канзаки баночку с успокоительного.

- Ничего себе. Так ты ему успокоительного дала?

Коике кивнула.

- До?

Снова утвердительный жест.

- Отлично. Спасибо. Останешься на обед?

Камэ глянула на часы. Начало второго.

- Я много наготовила, так что тебе хватит,- успокоила Аой.

- Аой,- позвал Танджиро,- а почему она не говорит?

- Камэ? Она не может. Или не умеет. Во всяком случае,- Канзаки вздохнула, протягивая Камадо рамен,- немота вряд ли лечится.

- Это обидно. Но ничего! Камэ всегда может провести время в нашей компании! К тому же, нам все равно тут быть еще долго.

***

Потренировавшись около часа с Канао и пообещав как-нибудь снова провести тренировку вместе, Камэ приняла решение посидеть со своими новыми знакомыми.

В начале пятого в окно палаты, где Коике и Танджиро пытались общаться (Зенитсу все еще спал, а Иноске почти не подавал признаков жизни, лишь иногда поднимая руку, чтобы почесать какую-нибудь часть тела), влетел ворон.

- Учитель ждет Коике у поместья! Каарр!

- Учитель? А кто тебя обучает?

Камэ написала пером на огрызке бумаги:

Шинадзугава Санеми.

- Святые создания!- воскликнул Танджиро,- Сочувствую тебе.

Камэ легонько шлепнула исписанной бумажкой по лицу Камадо и написала следующее:

Самый лучший сенсей!

- Не уверен,- засомневался Танджиро.

Но Камэ уже поднялась и шла к двери.

- Не обижайся на меня!- крикнул в след девочке Камадо,- И заходи как будет время!

Коике еще издалека увидела своего учителя. На лице девочки играла радостная улыбка. Наконец она сможет похвастаться ему, что смогла выучить все девять стилей дыхания Ветра!

Как же я скучала по вам!

- Почему так долго?- возмутился Санеми, но на радостях Камэ прыгнула на его шею с крепкими объятиями, едва не сбивая хашира с ног.

- Совсем сумасшедшая?!- гневно прошипел Шинадзугава, но все равно прижал к себе ученицу.- Вернулся раньше с задания, решил что стоит провести небольшую тренировку. Хоть этот день и должен был быть «выходным», но я лишь не хочу что бы ты теряла форму.

Камэ вернулась на землю и поклонилась.

- Будет лишь небольшая силовая нагрузка. Пойдем.

Шинадзугава и Коике пришли на тренировочное поле. Там, посередине, лежало толстое бревно.

Наверное, его нужно будет разрубить...Но в чем подвох?

Ответ не заставил себя долго ждать.

- Если сможешь подкинуть и поймать это бревно ровно пятнадцать раз, то считай, что твоя тренировка окончена. А если нет, то лучше пеняй на себя,- голос звучал враждебно, но Камэ знала, что это лишь ради мотивации.

Жутко представить, как уважаемый Шинадзугава будет рассержен, если я не выполню его просьбу.- сглотнула Коике - Такое чувство, что лучше стоит подбросить это жалкое бревно.

Звучало вроде просто.

На деле оказалось наоборот.

Бревно было совершенно неподъёмным. Спустя несколько неудачных попыток, Камэ мешком свалилась на землю.

Да я сама сейчас не лучше этого бревна. Давай же, Камэ, вставай!

- Ты безнадежна,- над Коике нависал рассерженный Санеми,- Советую готовиться, так сказать, к проходному экзамену. Скоро я собираюсь устроить его для тебя.

Что еще за экзамен?

- Это нужно для того, чтобы ты могла быть готова к отбору,- пояснил Шинадзугава,- Если ты не сдашь мой «проходной экзамен», то твой шанс остаться в живых на отборе резко падает к нулю.

Сказал, и быстро направился к поместью. Камэ грустно глядела в след своему учителю. Может, она снова что-то делает не так?

Еще час хорошей разминки и еще такой же час попыток поднять это бревно - не прошли даром. Хоть подкинуть Камэ его так и не смогла, но зато получилось подержать в руках пару секунд. С почти беззвучным «Пха», Коике опустила (сбросила💥) несчастный кусок дерева обратно. Девочка села напротив бревна и пару раз хорошенечко стукнула своим лбом о твердую кору.

Да что я делаю не так?!

Солнце близилось к горизонту. Камэ приняла решение, что если «проходной экзамен» как-то связан с отбором, то единственный вариант подготовиться к нему - пойти охотится на демонов.

Ничего никому не сказав, Коике побежала в самую чащу леса. Густая листва не давала лучам солнца освещать тропинки, по этому девочке приходилось надеяться лишь на свое зрение.

Сколько бы Камэ не бегала, сколько бы не присматривалась, но ни один демон так и не появился.

Девочка, окончательно разочарованная в себе, брела по темноте. Она знала в какой стороне ее поместье, просто возвращаться ей туда не хотелось. Учитель Шинадзугава наверняка на задании, а остальные уже отдыхают. Идти обратно не имело никакого смысла, она лишь будет ощущать себя дурно, вот и все.

Внезапно, девочка вышла на большую поляну, освещаемую последними солнечными лучами, которые пробивались из-за горизонта. А на самой ее середине сидел парень. Его длинные черные волосы, с бирюзовыми концами, подрагивали от несильного ветерка. Рубашка лежала рядом, а он сам перебинтовывал себе руку в районе плеча. Но когда парень собирался завязывать узел - бинты разматывались и ему приходилось начинать по-новой.

- Каар! Какая-то лохматая девочка шпионит за Токито Муичиро, великим хашира Тумана! Карр!

Ворона так громко вопила, что Коике по-настоящему испугалась. Хашира? Великий?

Кошмар, и угораздило же меня тут оказаться?!

- Заткнись,- прозвучал спокойный, но звонкий голос,- бесишь уже.

Ворона как по команде замолчала и подлетела к Токито.

- Н-но, Муичиро! Карр!

- Скройся.

Птица даже не подумала ослушаться и, захлопав крыльями, скрылась в густых деревьях.

Камэ осторожно подошла к парню. Его бинты снова съехали. Девочке стало его жаль и она, даже не поклонившись (а смысл? Он все равно сидит к ней спиной) села рядом. Как раз напротив руки, которую он так упорно старался перебинтовать.

Из под ваты и бинтов виднелась небольшая, но глубокая рана.

- Ты мне мешаешь,- выдохнул Муичиро,- уйди.

Но Камэ уходить не собиралась. Девочка мягко взяла парня за кисть руки, которой он пытался перебинтовать рану, и отставила в сторону, как бы говоря - давай, я сама?

Взяв еще немного ваты, лежащей в пакетике напротив, она вытерла ручеек крови, уже начавший свой путь по руке Токито.

Минута - и на предплечье красовался небольшой, но крепкий бантик.

Даже не поблагодарив, Муичиро накинул рубашку и направился к небольшому склону, с которого отлично открывался вид на озеро и часть леса. Камэ, чуть подумав, решила сесть рядом. Токито словно не видел ее, по этому девочка не отказала себе в удовольствии рассмотреть парня.

Вроде мой ровесник, а уже столп.- с сомнением думала Камэ.

Единственное, что смущало Коике, это его глаза. Они были бы красивы, если не были бы покрыты какой-то пленкой. Из-за нее глаз смотрелся тусклым и безжизненным.

Не может быть у человека такой глаз.

Длинные черные ресницы. Камэ даже позавидовала. У нее они были серые и короткие, так что, иногда казалось, словно их не существует.

Но еще больше привлекали волосы. Сколько же он их отращивал? Даже у нее они были короче. Но это придавало такого шарма, что даже старушки, еще те заядлые стереотипы, вряд ли осудят Токито за них.

Только сейчас Камэ поняла, что Муичиро внимательно следил за ее действиями. Девочка покраснела и отвернулась.

- Ты можешь делать с ними что захочешь.

Это Муичиро сказал?- не поняла Камэ.- Или мне показалось.

- Я разрешаю.

Теперь девочка поняла, что ей не послышалось.

Разрешает? О чем он? Неужели, он читает мысли и знает, как я откликалась на его прическу?! Стыд-то какой!

Но не удержавшись, Коике все же провела рукой по волосам Токито. А потом ее уже было не остановить. Руки Камэ не слушались ее и лишь собирали пряди в один большой пучок. Достав из кармашка на набедренном поясе пару заколок, девочка принялась придавать пучку форму.

И вот, красивая прическа готова. Камэ часто любила делать ее своей маме, ведь у той волосы были еще длиньше и гуще, чем у Токито.

- Я хочу посидеть один.- сказал Муичиро,- Иди домой.

Коике встала и, на этот раз поклонившись, пошла в сторону поместья учителя Шинадзугавы.

До ее ушей долетела последняя фраза столпа Тумана:

- Я все равно забуду.