Chapter 6.
Последнюю неделю Ниа не заходила в интернет. Весь Твиттер был забит вырезками из интервью и их с Рико фотографиями, где её уже провозглашали самой красивой девушкой в Экси. А ей не особо хотелось на это смотреть. Да и времени не было. Всю неделю она гоняла команду по полю, начиная тренировку раньше, а заканчивая позже. Им всем надо было прийти в форму после летних каникул.
Кампус университета был украшен чёрным и красным, повсюду гуляли студенты, на чьих лицах были нарисованы перья или фамилии игроков. В основном это был Морияма и Веснински, но периодически проскакивали и другие. В дни матчей вся команда обязана была носить красные толстовки, цвета вязкой крови, чтобы выделяться из толпы фанатов в чёрном.
На парковке стадиона поднялась шумиха, как только болельщики увидели чёрную БМВ, заезжающую туда. Рико самодовольно улыбался, сидя на переднем сиденье, Жан задумчиво смотрел в окно, а Ниа сосредоточенно пыталась никого не задавить. Ей было далеко плевать на праздничное настроение. Сейчас Нийалей больше всего хотелось выиграть матч и, наконец, заняться своими делами, на которые вечно нет времени.
Когда дверь гаража закрылась, в машине повисла тишина. Она припарковала автомобиль на своём месте и молча выключила двигатель, выходя из машины. Рико, а следом и Жан, вышли следом, но не ушли, останавливаясь на месте.
— Что? — вздохнула Ниа, открывая багажник, параллельно затягиваясь дымом электронной сигареты. — Идите, я не сбегу с матча.
— Не вытворяй ничего, — фыркнул Рико, разворачиваясь на пятках и направляясь к внутреннему выходу из гаража. Жан повернул голову на удаляющегося Рико, потом на Нию. Рико обернулся, явно готовый возмутиться, но Нийалей кинула на него острый взгляд. Тот сжал челюсти, окинул её раздражённым взглядом и скрылся за дверью.
Ниа выдохнула сладкий дым, достала из багажника сумку и накинула её себе на плечо, а потом перевела взгляд обратно на Жана, вопросительно поднимая бровь.
Он замялся, молча поджав губы. Ниа молча закрыла автомобиль и направилась в другую сторону гаража, где стоял дорогой её сердцу Додж Челленджер. Она вытащила из сумки ключи, открывая багажник Хэллкэта, закидывая сумку туда, а потом обогнула его и уселась на капот, делая ещё одну затяжку и вытащив из кармана телефон и наушники.
Жан остановился перед ней, скрещивая руки.
— Нет, — довольно тихо, но уверенно проговорил он, забирая у Нийалей один наушник и вставляя его себе в ухо. Она подняла на него притворно вопросительный взгляд. Ниа прекрасно понимала, о чём он говорит.
— Что «Нет»? — она пару раз хлопнула ресницами и опустила взгляд в телефон, включая какую-то песню.
— Ты не поедешь. Не сегодня. Ты обещала завязать.
— Надо было давно понять, что большинство моих обещаний — пустые слова, — фыркнула Ниа, открывая Твиттер. Первым попавшимся постом был эдит с ней. Она закатила глаза и закрыла приложение.
— Ниа, — прервал её Жан, цепляя пальцем её подбородок. Она мотнула головой, но парень перехватил её голову, зажимая её волосы между рукой и шеей, что заставило её шикнуть от неприятных ощущений и всё же поднять голову. — Это опасно. Разве ты не понимаешь?
Нийалей закатила глаза, вслушиваясь, как он прокатывает букву «Р» на языке. Будто мурлыкающий кот. Но она никогда ему это не скажет.
— Да плевать мне... — пробормотала она, но Жан сильнее сжал её шею.
— Команда не может тебя потерять просто из-за того, что на автомобиле откажут тормоза.
— Не откажут, не зря же я её обслуживаю.
— Да черт знает, это бездушный кусок металла, который может взорваться на ровном месте! — сжал челюсти Жан, почти выплевывая эти слова. — Машина — это средство передвижения, а не игрушка для гонок по оживлённым трассам.
Ниа молча забрала у него из уха наушник и соскользнула с капота, направляясь внутрь стадиона.
— Ниа, чёрт возьми! — окрикнул её Жан, но дверь за ней уже закрылась.
***
В общекомандной было шумно. Все уже переоделись в форму, периодически поправляя на себе защиту. Ниа вертела в руках красную бандану, сидя на кресле. Рико сидел на подлокотнике, недовольно мотая ногой, а Жан молча стоял у окна, буравя Нийалей взглядом, но она молча его игнорировала. Спустя минуту дверь распахнулась, и внутрь вошёл тренер, опираясь на свою трость, в сопровождении медицинского работника, а потом нахмурился.
— Пора, — пробормотал Тэцудзи. Вся команда мгновенно поднялась с мест и направилась к хранилищу, чтобы забрать свои клюшки, а потом Ниа повела их во внутреннюю зону.
На стадионе было очень шумно. Трибуны утопали в чёрном, только иногда можно было рассмотреть небольшие группы болельщиков в песочном. Как только команда вышла во внутреннюю зону, камеры тут же сфокусировались на её лице. Уши заложило от поднявшегося крика. Из-за её спины выглянул Рико, и ей пришлось натянуть улыбку, чтобы не закрыть уши, желая спасти свои барабанные перепонки.
Оставив клюшки и шлемы на скамейке, все отправились наворачивать круги на своей половине поля. Камеры почти всё время были направлены на Нийалей и Рико, бежавшего рядом, но иногда всё же снимали Шакалов, разминающихся на другой стороне поля.
Ниа остановилась рядом с Рико и Жаном, разминая связки рук. Рико отвернулся лицом от основной камеры и пробормотал:
— У Шакалов отвратительный капитан. — Рико наклонился, исподлобья глазея на вражескую команду. — Сто процентов скажет что-нибудь.
— Ожидаемо, — пробормотала Ниа. — Он выглядит как подранная гиена.
Рико молча усмехнулся.
Спустя десять минут огласили стартовые составы команд, что означало, что Нийалей нужно было пожать руку капитану Шакалов.
Они встретились у одной из стенок игрового куба. Ниа молча сложила руки за спиной и слегка надменно улыбнулась, потому что Шакал, стоящий перед ней, руку не протянул.
— А здороваться не учили? — усмехнулся тот, скрещивая руки на груди, при этом задирая голову, потому что был ниже Нийалей.
— Увы, привыкла, что ко мне обращаются первой, — Ниа склонила голову вбок и протянула руку. — Но если вы не уверены, что симпатичная девушка пожмёт вам руку в ответ, то мне не сложно.
Шакал взорвался в момент. Его уши покраснели, а челюсти сжались. Он схватил её за руку, изо всех сил сжимая пальцы, а потом отдернул руку.
— Девушкам в Экси не место, — выплюнул он и направился обратно к своей команде. На лице Нийалей лишь расцвела лёгкая улыбка, и она пожала плечами, возвращаясь к Воронам, а в спину ему кинула короткое:
— Поплачь ещё.
Судя по тому, как стадион загудел, реакция Шакала была показательной. Ниа не отреагировала, молча подходя к скамейке. Она быстрым движением завязала бандану, подбирая волосы, а потом надела шлем, закрывая забрало, и вышла на поле, направляясь на свою стартовую позицию.
Прозвучал гудок, и все сразу сорвались с места, переплетаясь в чёрно-песчаную кучу. Вороны сразу завладели мячом, что было ожидаемо, потому что нападающими состава были Ниа с Рико, а спустя две минуты Ниа забила первый гол. Красные лампы за спиной защитника Шакалов загорелись, а потом прозвучал гудок. Ниа с Рико стукнулись клюшками и вернулись на свои места. Шакал, стоящий напротив, коротко сказал второму:
— Ничего, их в следующем тайме заменят.
Ниа лишь улыбнулась про себя. К концу первого тайма счёт был 7-1. Команды вышли на короткий перерыв, чтобы заменить игроков или попить воды. Ниа стянула с головы шлем и приняла у тренера бутылку с водой, жадно делая глотки.
— Вас заменить? — безразлично спросил тренер, опираясь на свою трость, на что Ниа лишь покачала головой.
— Мы не устали. Они медленно двигаются. А ещё менять стартовый состав было ошибкой.
Тренер равнодушно пожал плечами.
Второй тайм проходил довольно спокойно. Шакалы обильно покрыли их с Рико матом, когда те вышли и во второй тайм. К концу Ниа немного запыхалась, но это не было особой проблемой. До конца матча оставалось пять минут.
Она приняла пас от Рико и рванула к воротам Шакалов, считая шаги. Отрикошетила мяч об стену, разворачиваясь через правое плечо, и всё будто стало происходить в замедленной съёмке. На неё несся один из Шакалов — шкаф два на два метра и весом под сто пятьдесят килограмм. Он был слишком близко. Ниа не успела ничего сделать. Время вернулось в привычное русло, и Шакал врезался в неё, подпиная под себя Нийалей. Зазвучали сирены, Вороны рванули к ней, а на площадку ввалились судьи и медики. Но Ниа ничего не слышала из-за боли, пронзившей руку. Ей оставалось только молиться, чтобы это был не перелом.
Амбала оттащили от неё только благодаря тому, что один из Воронов въехал клюшкой ему в пах. Повезло, что тот не надел защиту. Шакал согнулся пополам и свалился на пол. Ниа сделала рваный вдох, грудную клетку пронзила тупая боль, а её ноги подкосились. Чьи-то руки подхватили её, перехватывая клюшку, а вокруг сразу сгрудились медики, стягивая с неё шлем, но когда они потянулись к защите на травмированной руке, Нийалей громко сматерилась, въехав одному из медиков локтем в нос.
Когда её усадили на скамейку, то Ниа лишь поблагодарила Бога за то, что это не была её ведущая рука. Хоть она и была амбидекстром, но предпочтение отдавала правой. Тупая боль и слова:
— Растяжение связок.
Её увели в медицинское крыло, где ей перевязали руку эластичным бинтом, завернули руку в специальный чехол и надели на плечо бандаж, поддерживающий руку.
— Пожалуйста, будьте аккуратны. Ближайшую неделю вам нельзя играть и в целом как-либо нагружать руку. Прийдите ко мне в следующую пятницу, там уже посмотрим, — произнесла медсестра, затягивая ремешки на бандаже, а потом Ниа молча вышла из медицинского кабинета. Там её уже ждали Рико, тренер и Жан.
— Сколько? — спросил Тэцудзи, шагая рядом с ней, равномерно постукивая тростью по полу.
— Неделю, — сморщилась Нийалей, останавливаясь перед раздевалкой. — Я могу играть. Я в порядке.
Рико фыркнул себе под нос, тренер поднял брови, а Жан поджал губы. Ниа лишь сжала челюсти и толкнула дверь в уже пустую раздевалку.
***
Она стояла у Доджа в гараже, переодевшись в джинсы с низкой посадкой, которые подчеркивали её талию, майку и университетскую кожанку с гербом команды на спине. Вот только один рукав пустовал, потому что левая рука безвольно болталась в бандаже.
Дверь за её спиной открылась, и ей даже не нужно было поворачиваться. Она уже знала, кто это был. Быстрые шаги, которые остановились сразу за её спиной. Тяжёлое дыхание и холодные руки, поворачивающие её лицом за плечо.
— Нет, — выпалил Жан. — Ты и так уже сделала достаточно.
— Я могу делать, что хочу, — она опустила глаза к своему телефону, но спустя минуту тот исчез в кармане француза, чья рука проделала тот же трюк, что и утром, держа её за основание шеи. — Отдай телефон.
— Я поеду с тобой.
Между ними повисло молчание. Жан ненавидел уличные гонки, считал их детскими играми, которые рано или поздно кончатся аварией, и всегда молча качал головой, когда Нийалей туда собиралась. Она скользнула по нему взглядом. Тёмные джинсы, чёрная водолазка и такая же кожаная куртка. Серые глаза сейчас были как два тёмных омута. Не такие, как обычно. Не две льдинки.
— Тебе не понравится, — сделала она вывод, рукой отцепляя его руку от своей шеи и делая шаг назад, но Жан ухватился за её запястье.
— Я поеду с тобой, — повторил он. — И это не обсуждается.
Ниа лишь поджала губы, а потом мотнула головой, открывая водительскую дверь автомобиля и плюхнувшись на сиденье, пока Жан обходил машину.
***
Её компания всегда собиралась на мосту у автострады, до куда нужно было ехать минимум полчаса, которые этим вечером прошли наряженно и молчаливо. Заприметив несколько тюнингованных машин и пару мотоциклов, Ниа припарковалась метрах в десяти от них, а потом, не глуша мотор, вышла из автомобиля, что следом сделал и Жан.
— А вот и наша Афродита, — Ниа заметила знакомую фигуру, направляющуюся к ней, а потом и пару других.
Ниро Арон-Мэйс — темнокожий, высокий парень с синей шевелюрой, чьему чувству юмора можно только позавидовать, выделялся на фоне. Леро Мэйс-Арон — металлист с сальными длинными волосами, который при дневном свете выглядел как щупленький вампир. Но эти двое, видимо, что-то нашли друг в друге, потому что уже год были замужем друг за другом и имели двух котов. И Диана Глиббертон — модель, рекламирующая разные безделушки на Ибэй. На самом деле милая, хрупкая девушка с длинными тёмными волосами, как её прозвали друзья — полторашка, но только она постоянно клеилась к хотя бы немного симпатичным парням.
— Неужели, Госпожа Экси снизошла к нам с Олимпа, — звонко рассмеялась Ди, аккуратно обнимая её.
— Ты как? — спросил Леро, хлопая её по здоровому плечу. — Надеюсь, эту обезьяну хорошенько ебут в задницу по вечерам.
— Жить буду, — фыркнула Ниа, отбивая кулачок Ниро. — А это Жан. Он ненавидит уличные гонки.
— Не лучшая характеристика для человека, который приезжает сюда, — усмехнулся Ниро, протягивая ему руку. — Ну ничего, втянешься.
Жан лишь сдержанно кивнул. Когда они направились к остальной кучке гонщиков, команде противников, Жан немного наклонился к её уху и пробормотал на французском:
— Мне это не нравится.
— Ты сам захотел поехать, — Ниа перевела на него взгляд, облизывая пересохшие губы.
Остальные гонщики поприветствовали их довольно сухо. Ниро увёл Нийалей к его машине, чтобы налить ей газировки. Ниа краем глаза, пока тот рылся в багажнике, уловила силуэт Дианы. И то, что она делала, Ние совсем не понравилось. Та стояла слишком близко. Слишком звонко смеялась. Слишком широко улыбалась. Ниа замерла, пока Ниро не толкнул её в бок.
— Что, парень твой? — он усмехнулся, протягивая ей пластиковый стаканчик с ядовито-зелёной жидкостью с пузырьками.
— Нет, — пробормотала она сквозь зубы, отбирая у него стакан и залпом вливая в себя всю газировку. — Просто друг.
— Ну-ну, — рассмеялся Ниро, но всё же оставил её одну, отвлекая Ди от Жана.
Нийалей знала, что это было. Просто не готова была это признать.
***
Рев моторов, ветер трепал волосы. Все разъехались, оставляя их с Жаном на мосту. Он, она и звёзды. Гонка сегодня была неплохая, хоть одной рукой водить было сложно. Ниа достала из кармана наушники, пытаясь найти и телефон, и повернулась к Жану, который стоял довольно близко, так что она могла уловить тонкие ноты его парфюма. Корица и кальянный табак от Пако Робаннe.
— Верни телефон.
— Нет, — он склонил голову набок и убрал руки в карманы, чуть прищуренно посмотрев на неё. — Зачем?
— Музыку послушать, — тихо вздохнула Ниа, прикрывая глаза. — Или этого тоже уже нельзя?
— Мне не нравится, что всякий раз, когда мы остаёмся одни, ты хочешь слушать музыку,— парировал Жан, и между ними воцарилось молчание. Ниа подняла глаза на звезды.
Он ассоциировался у неё с искусством. С чем-то недосягаемым. Многогранный, сложный и прекрасный. Как холодные звезды, которые на самом деле, если подойти поближе, тёплые и какие-то родные.
— Красиво... — пробормотала она, рассматривая созвездия на тёмном небе.
— Очень, — тихо ответил он. Ниа перевела на него взгляд, сталкиваясь с взглядом двух холодных льдинок. — Очень.
Тихо повторил он, и её сердце забилось об грудную клетку сильнее, почти до боли.