Падая в его ад

Спустя час дороги машина резко затормозила у какого-то клуба. Двигатель заглох, и тишина рухнула на меня тяжёлым гулом в висках. Я ещё не успела вдохнуть, как дверца со скрипом распахнулась, и его пальцы вонзились в мой локоть.

Рывок был таким резким, что я едва не вывалилась наружу. В лицо хлестнул холодный воздух, но даже он не смог смыть с кожи прилипший запах крови, спермы и страха.

Его хватка сжалась так больно, что я зашипела, не сдержавшись.

— Вставай, — процедил он, выдирая меня из машины, будто тряпичную куклу.

Я пошатнулась, но не успела и вдохнуть, как он потащил вперёд, не обращая внимания на то, что я спотыкалась. Его шаги были длинными, тяжёлыми, и мне приходилось почти бежать, чтобы не упасть.

— Пожалуйста... потише... — прохрипела я, но он сжал пальцы ещё сильнее.

— Заткнись, — бросил он сквозь зубы, даже не глядя.

Перед нами возвышалось здание — частный клуб. Огромные двери с массивной латунной ручкой, охрана по обе стороны, и неоновые огни, отливавшие холодным синим. Никто даже не удивился, увидев, как он тащит меня за собой. Наоборот — двери распахнули сразу, словно всё было в порядке.

Внутри пахло табаком, дорогим алкоголем и плотью. Звучала медленная музыка, и здесь не было вообще людей.

— Быстрее, — рявкнул он, толкнув меня так, что я едва удержалась на ногах.

Я споткнулась о край ковра, но он не дал мне упасть — лишь дёрнул к себе и снова поволок вперёд. Мы прошли мимо пустого зала.

Он затащил меня в глубину клуба, в приватную зону, где всё было ещё роскошнее. Красный бархат, золотые лампы, дым сигар.

И там, на огромном диване, сидели мужчины. Пятеро. Все в дорогих костюмах, с бокалами в руках. Их лица освещались мягким светом, улыбки были расслабленными, но взгляды — жёсткими.

Когда он подтолкнул меня вперёд, прямо в центр комнаты, я едва не упала, но успела выровняться, чувствуя, как сердце разрывает грудь.

— Господа, — голос дьявола прозвучал громко, властно, и я вздрогнула. — Встречайте нашу гостью.

И вдруг они — все пятеро — зааплодировали. Медленно, с издёвкой.

Хлопки ударяли по ушам, как выстрелы. Их взгляды прожигали, словно они разглядывали новый трофей, игрушку, мясо.

Моё дыхание перехватило. Я сделала шаг назад, но его ладонь снова сомкнулась на моём локте.

— Стоять, — прошипел дьявол, и я замерла, стиснув зубы, чувствуя, что попала в новый круг ада. — Куда собиралась? Шоу только началась, малышка!

Он резко толкнул меня вперёд, так что я рухнула прямо к ногам мужчины, сидевшего посередине дивана. Сердце заколотилось в горле, когда я подняла глаза — и встретилась с чужим взглядом. Черты его лица были пугающе знакомы: слишком похож на дьявола, что привёз меня сюда. И я сразу поняла — они возможно братья.

— Вот ты какая, — протянул он, с интересом изучая меня. — Он прятал тебя прямо у нас под носом.

— Развлекайтесь, мальчики, — бросил дьявол и, не оглянувшись, скрылся в глубине зала.

Я отшатнулась назад, ладонями упираясь в холодный пол, но мужчина тут же накрыл мою руку и рывком поднял на ноги. Он был выше на голову, но не такой огромный, как его брат.

— Ты напугана, — сказал он тихо, проводя пальцами по моей щеке. — Расслабься, куколка. Я не такой жестокий, как мой старший брат. Я буду нежным... буду тебя защищать.

По щекам катились слёзы, тело дрожало. Он сбросил пиджак на диван, и под тканью проступил крепкий силуэт: широкие плечи, спортивная фигура. Волосы — светлые, борода аккуратно подстрижена. И всё же глаза... такие же карие, пылающие, как у дьявола. Цвет огня.

— Мне понравились твои розовые трусики, — ухмыльнулся он, — не против, если я посмотрю ещё раз?

— Против! — сорвался крик, и я отступила.

— Тише, — он поднял руки, будто умиротворяя. — Куколка, я не хочу причинять тебе боль. Только удовольствие.

За его спиной раздался смех других мужчин. Я отступала всё дальше, отчаянно выискивая взглядом хоть какой-то выход. Дьявола здесь не было — и в этом таилась моя единственная надежда.

— Вижу, брат сильно напугал тебя, — шагнул он ближе. — Будем знакомы. Я Марко. А тебя, кажется, зовут Сара?

— Не подходите! — выдохнула я сквозь слёзы, качая головой.

— О-о-о... нет, девочка, — усмехнулся он. — Теперь уже поздно.

Он рванулся ко мне так резко, что я даже не успела вскрикнуть. Попытка убежать оборвалась, когда его руки сомкнулись на моём теле, и он потащил меня обратно к диванам. Я билась, дёргалась, но против такой силы мои движения были жалкими и бесполезными.

— Успокойся, — процедил он, подставив подножку. Я рухнула на пол, и в ту же секунду он навалился сверху всем весом, лишая воздуха. Я царапала его, пыталась колотить, кричала, но Марко лишь перехватил мои запястья и вдавил их в холодный пол. — Тише, красотка. Не паникуй.

— Марко, трахни её наконец! — хохотнул один из тех, что наблюдали со стороны.

— Дай нож, — протянул руку Марко.

Сердце ухнуло вниз, когда сталь блеснула у него в пальцах. Я закричала, брыкаясь отчаяннее.

— Пожалуйста, не надо! — умоляла я, голос срывался на хрип. — Я не знаю, кто вы! Я не понимаю, зачем! Это незаконно... вас арестуют!

Он словно не слышал. Лезвие коснулось ткани, и платье у ног разошлось по шву. Его взгляд скользнул к розовым трусикам, и уголки губ растянула мерзкая ухмылка.

— Прекрасно, — прошептал он и наклонился, проведя языком по тонкой ткани.

— Нет! — истошный крик сорвался сам собой. Я дёрнула ногой и попала коленом ему в бок. Он застонал, и я вырвалась из-под его тела. Вскакивая на ноги, рванула к двери, но чей-то смех и грубые пальцы схватили меня за платье.

— Куда собралась, птичка? — чужой голос раздался у самого уха.

Ткань жалобно треснула, и платье посыпалось клочьями, оставив меня в одном белье. Я отшатнулась, прижалась к стене, пытаясь прикрыться руками. Слёзы застилали глаза.

До этого дня ко мне едва прикасались — разве что случайный поцелуй в школе. А сейчас они хотели растоптать меня. Раздавить. Уничтожить.

— Хватайте её! — взревел Марко, приходя в себя.

В следующую секунду чьи-то лапы сомкнулись на моих руках. Двое мужчин рванули меня так резко, что я едва не вывихнула плечо. Я кричала, дёргалась, но хватка была железной. Меня заставили опуститься на колени.

Шаги. Глухой стук тяжёлых ботинок по полу. Я подняла глаза — и увидела, как Марко возвышается надо мной. Его тень накрыла меня, лишив даже последнего кусочка воздуха.

— По-хорошему не понимаешь, да? — холодно спросил он.

— П-прошу, не трогайте меня! — голос сорвался в крик, рыдания душили. — Я ничего не сделала... За что вы так со мной?!

Слёзы жгли глаза, катились по щекам. Я ловила его взгляд, надеясь увидеть хотя бы искру жалости. Но там не было ничего.

Он опустился на корточки, и его палец скользнул по моей мокрой щеке.

— Тише, куколка, никто не должен тебя слышать, — шепнул он.

Я и так не могла издать ни слова — горло сжало, дыхание сбилось. Внутри всё скрутило в тугой узел. Я знала: сейчас произойдёт нечто такое, от чего я уже никогда не стану прежней.

Боже... помоги. Вытащи меня отсюда. Не дай им сломать меня.

По его кивку сообщники навалились на мои плечи, вдавливая в пол. Их пальцы были как стальные кандалы. Я извивалась, но они только усмехались. Им нравилось это. Нравилось, что я беспомощна, что дрожу и плачу.

— Успокойся, не трясись так, — сказал Марко, наклоняясь ближе. — Я просто попробую на вкус... и всё.

Ложь. Он врёт. Я вижу это в его глазах. Им никогда не будет «всё».

Его губы коснулись моей щеки, оставив влажный след, и я задохнулась от омерзения. Не смей... не смей прикасаться... Но он уже скользнул ниже, к моему горлу. Я закрыла глаза, но от этого стало только страшнее — темнота усилила ощущения. Когда он опустился к моей груди, я почувствовала, как ладони со всех сторон начинают блуждать по телу.

— Пожалуйста... не надо... — мычала я, задыхаясь.

Ткань лифчика сдвинулась, и холодный воздух коснулся обнажённой кожи. Я содрогнулась от отвращения, когда его губы впились в мой сосок. Он тянул, всасывал, как будто хотел вырвать крик боли силой.

И тут к нему присоединились остальные. Один склонился к моей шее, мерзкий горячий язык скользнул по коже. Второй наклонился к другой груди, его зубы больно впились, заставив меня зашипеть. Третий гладил мой живот, проводя пальцами всё ниже, и каждый их смех, каждая ухмылка били по нервам, ломали изнутри.

Я закричала:

— Помогите! Кто-нибудь!..

Но в ответ раздался только смех. Смех, которым они наслаждались больше, чем моими попытками вырваться.

Меня рвёт изнутри. Тело не моё. Я хочу исчезнуть. Я хочу перестать существовать.

Я закрыла глаза и мысленно молила: Хоть бы потолок обрушился. Хоть бы дверь распахнулась. Хоть бы кто-то спас...

Но никто не пришёл.

Тошнота подкатила к горлу, и я попыталась вывернуться, но хватка была слишком сильной. Марко рванул трусы чуть вниз, и холодный воздух коснулся моей кожи. Я зажмурилась, чувствуя, как он приближается.

— Нет, пожалуйста, нет! – пронеслось в моей голове, но слов не было. Только беззвучные рыдания и страх.

В этот момент дверь резко распахнулась.

— Что вы творите, блядь?! — разнесся по комнате голос дьявола.

Он с яростью отшвырнул мужчину, державшего мои руки, и второго — того, что жадно впивался в мою грудь. Марко нехотя отстранился, а я, сбитая с толку, отпрянула к стене, вжимаясь в холодную поверхность, стараясь уйти как можно дальше от них всех.

— Я её ещё даже не трахнул, а вы уже слюнями заливаете?! — ярость рвала его голос.

— Дамьен, мы всего лишь развлекались с нашим врагом, — усмехнулся Марко, лениво облизывая губы. — Она на вкус чертовски сладкая.

Взгляд Дамьена скользнул ко мне. Его я боялась больше всех. Потому что он был хуже. Гораздо хуже. Он дышал тяжело, будто сдерживая что-то звериное внутри, а в следующую секунду презрительно плюнул на пол.

— Принесите ведро воды, — рявкнул он. — Я не притронусь к ней с вашими вонючими слюнями.

Двое мужчин сразу вышли.

Он подошёл ближе, и я вжалась в стену, подтянув колени к груди. Когда он наклонился ко мне, воздух вокруг будто стал плотнее.

— Они обидели тебя, малышка? — его голос звучал почти мягко, но глаза выдавали зверя.

Я едва заметно кивнула.

— Ничего, — хищная усмешка искривила его губы. — Я буду хуже.

Эти слова прозвучали, как приговор. От которого кровь в жилах леденеет, а сердце готово разорвать грудь в отчаянной попытке сбежать.