глава 14
Чонгук
В хоккейном доме царит тишина. Дом нужен нам только для сна и траха - больше ни для чего. Практика, игры, тренировки, занятия, учеба и еда занимают почти все наше время, так что мы редко бываем дома. Поэтому, когда девушка Валентайна не ночует у нас или другие «Дьяволы» не притаскивают домой очередную хоккейную зайку, я могу нормально поспать.
Я уже собираюсь вырубиться на диване, когда хлопает дверь, и тяжелые шаги направляются в гостиную. Я надеюсь на Эшби, чтобы спросить его о телефоне Неда, но это Рокфеллер.
Он показывает через плечо большим пальцем, а на его лице играет глупая ухмылка.
— Какая-то странная цыпочка только что околачивалась возле нашей двери. Горячая, но странная.
Я сажусь прямо, сердце колотится.
— Как она выглядела?
— Я не очень хорошо ее разглядел.
Мои челюсти сжимаются.
— Ты только что сказал, что она горячая.
Он пожимает плечами.
— На ней было длинное пальто, но казалось, что под ним у нее отличная задница и сиськи.
— Какого цвета у нее были волосы?
— Не знаю. Может, рыжие? Или, возможно, темные. Трудно было разглядеть под капюшоном.
Брюнетка, которую я заметил перед домом в ту ночь, когда преследовал Лису в лесу. Я принял ее за хоккейную зайку, но она удрала, когда увидела, что я приближаюсь.
Серый седан, который следовал за мной к владениям Неда Миллера. Глаза, которые я чувствовал на себе по всему кампусу. Может, это все один и тот же человек?
Может, она вовсе не следила за нашим домом из-за других «Дьяволов»? Может, она здесь из-за меня?
Я вскакиваю на ноги, бросаясь к двери.
Рокфеллер одаривает меня веселой улыбкой.
— У тебя появился еще один сталкер? Только не говори Лалисе.
— Что-то еще? — Полукричу я. — Цвет глаз, рост, осанка. Мне нужно знать все.
— Я не знаю. Она была довольно высокой, я думаю. Или, может быть, не очень.
— Это действительно помогло, Шерлок, — ворчу я. Я смотрю в глазок, но перед нашим домом никого нет.
Порыв прохладного воздуха касается моей горящей кожи, когда я распахиваю дверь и осматриваю тротуар.
Но кем бы она ни была, она уже ушла.
...
Со скамейки штрафников я внимательно осматриваю трибуны. От паранойи у меня каждый волосок на затылке встает дыбом.
Кто-то следит за мной, и мне нужно выяснить, кто это, прежде чем они доставят нам неприятности.
Отец, должно быть, нанял их следить за мной, не спускать глаз с его сына-бунтаря. Но если за мной следят, они могут узнать, чем мы с Лисой занимаемся. Возможно, они уже знают.
Она доверила мне помочь ей избавиться от тела Неда Миллера. Она доверяет мне, помочь ей найти двух монстров, которые еще дышат. Я не позволю ничему встать между ней и местью. И уж точно не моему отцу.
Наверху, на трибунах, девушка Валентайна подпрыгивает и подбадривает его, когда он отбивает шайбу от наших ворот. Рядом с ней Лалиса замечает, что я наблюдаю за ней, и ухмыляется, прежде чем показать мне средний палец.
Но она в моей футболке. Она в моей гребаной футболке.
Множество хоккейных заек и раньше надевали мою футболку, но мне всегда было насрать. Я только хвастался, что они хотят меня больше, чем любого другого мудака в команде.
Но Лалиса? Надеть мою футболку и дать всем на этой игре понять, что она моя? Я хочу заставить ее раздеться и оставить на себе лишь мою футболку, прежде чем я трахну ее в ней.
После игры я едва успеваю осознать нашу победу, как парни уже улюлюкают и кричат в раздевалке. Здесь воняет потом и задницами, а легкий запах мыла из душевой смешивается с запахом тела.
Рокфеллер хлопает меня по плечу, на нем нет ничего, кроме полотенца, низко висящего на бедрах. На лице у него большая, глумливая ухмылка.
— Так что тебе пришлось сделать, чтобы завоевать ее?
Позади него Вандербильт с хмурым видом натягивает слишком тесную футболку.
— Должно быть, это стоило ему нескольких сумочек от Гуччи.
Моя рука сжимается в кулак, готовая ударить его.
— Лису не волнует подобное дерьмо.
— Как тебе это удалось? — Валентайн выскальзывает из-за угла, и складывает руки на груди, прислонившись к шкафчикам и нахмурив брови. — Я знал, что у нее есть какое-то нездоровое увлечение тобой, но думал, что она что-то типа ученого, изучающего таракана под микроскопом, а не сумасшедшая, классная девчонка, которая хочет трахнуть невменяемого психопата.
Я пожимаю плечами.
— Должно быть, это как-то связано с моим огромным членом.
Хотя Вандербильт и не самый большой мой поклонник, он усмехается. Рокфеллер заливается смехом.
Даже Валентайн посмеивается, прежде чем прикрыть это кашлем.
— Тебе лучше не причинять ей боль.
— А что, если ей это нравится?
Валентайн прищуривается, заметив мою ухмылку.
— Не причиняй ей боль тем способом, который ей не нравится.
— Расслабься, Валентайн. Она мне нравится.
Я планирую оставить ее себе.
— Смотри. Эта девушка... о ней многие заботятся. А о тебе... не так уж много кто.
Я натягиваю футболку через голову, и с мокрых волос мне капает на плечи. Он прав. Никому в этом мире нет до меня дела. Кроме Лисы.
И если мой отец все испортит, послав кого-то следить за мной, если он встанет между мной и моим маленьким демоном, я убью его.
— Если заметите, что кто-то бродит возле нашего дома или следит за мной, дайте мне знать.
— Ты имеешь в виду Лалису? — Спрашивает Валентайн. — Черт возьми, нет. Я позволю ей делать с тобой все, что она захочет.
— Да, я не защищу тебя от ее психованной задницы, — говорит Вандербильт.
— Конечно, не защитишь. Она заставит тебя на коленях умолять о пощаде за семь секунд.
Вандербильт ухмыляется.
— Она бы заставила меня стоять на коленях и кое о чем молить.
Я делаю шаг в его сторону, но Рокфеллер кладет руку мне на плечо, прежде чем я успеваю замахнуться на нашего товарища по команде.
— Расслабься.
— Я говорю не о Лисе. Кто-то еще следит за мной. — Я киваю Рокфеллеру. — Ты видел ее. Так что дайте мне знать, если кто-нибудь из вас заметит кого-то подозрительного.
Валентайн возвращается к своему шкафчику, а Вандербильт закатывает глаза.
— Ты что, параноик?
От раздражения мой позвоночник напрягается.
— Я не параноик.
Рокфеллер усмехается, хлопая меня по плечу.
— За всеми нами бегают хоккейные зайки, приятель. Добро пожаловать в мир звезд хоккея. Но ей лучше надеяться, что Лалиса ничего не узнает, иначе ей конец.