Глава 22
1
Спустя, как мне показалось, вечность, нас выплюнуло в зал Мерсиды. Все вокруг двоилось, глаза не могли привыкнуть к тусклому свету после яркого, словно солнце, портала. Перемещаться через портал оказалось не только тошнотворно, но и больно. Голова раскалывалась, все тело ломило. Я уже представляла, сколько же месяцев будет восстанавливаться мое тело и крылья, когда крик Эрика вырвал меня из мыслей.
– Декада!
Я медленно подняла голову, уставившись на парня.
– Декада, надо идти.
Что? Куда идти? Хочется лечь здесь прямо на пол и остаться. Помутненное после портала сознание отказывалось что–либо понимать, как я не пыталась его заставить. И тогда щеку обожгло болью, отчего я вскрикнула и ошеломленно уставилась на Эрика.
Стоп. Надо идти. Мы здесь одни? Не обращая внимания на Крайма, я завертела головой. Мы были одни в зале! У нас еще был шанс сбежать незамеченными! Я сорвалась с места, выбегая из зала и направляясь в сторону выхода в человеческий мир. Обернулась, проверяя, бежит ли за мной Эрик, и кивнула сама себе, увидев его. В человеческом мире, в сгоревшем доме Дайзара, нас должны были ждать остальные. Мы смогли выйти в человеческий мир абсолютно беспрепятственно. Никто нас не остановил. И охранника не было. Но у меня не было времени подумать об этом, я бежала вперед, пока мы не оказались на улице. Эрик тут же расправил крылья, подхватил меня на руки и взмыл в воздух.
– Куда?
– Сгоревший дом вон там, – я указала направление, и Эрик, кивнув, полетел в нужную сторону, развивая просто огромную скорость. Мы опустились возле дома в ту секунду, когда возле него приземлился тот, кого я так боялась встретить.
Михаил однозначно был зол. Он больше не был в образе моего повзрослевшего друга, он снова вернулся в свой привычный облик. Пепельно–серые волосы резко контрастировали с угольно–черными крыльями, к тому же, Михаил стал выше ростом. Этот мужчина внушал невероятный страх. Он выглядел не просто угрожающе, сейчас он был буквально смертью в человеческом обличии. Лицо исказила ярость, когда он посмотрел прямо мне в глаза, заставляя вздрогнуть и попятиться, наткнувшись на Эрика.
– Декада, твои слова вообще ничего не стоят? – от холода, звенящего в его вопросе, меня передернуло. Я замотала головой, стараясь взять в себя в руки. Я понимала, что момент, который мы планировали позже, наступил вот прямо сейчас. И нужно было действовать. Но что я могла сделать?
– Отвечай.
– Не смей с ней так разговаривать, – Эрик шагнул вперед, держа крылья наготове. Михаил даже не обратил на него внимание, глядя только на меня.
– Я задал вопрос, Декада. Будь добра ответить.
В его голосе уже звучала сталь. Мне нужно было задержать его, а потому я должна была что–то ответить. Но что? Что он хочет услышать? Я выпалила первое, что пришло в голову:
– Я просто хотела отвести Эрика в безопасное место! Он мой друг.
Михаил закатил глаза и дернул крылом в сторону Крайма. Я закусила губу, украдкой оглядываясь. С каждой секундой напряжение в воздухе становилось все ощутимее. Где же они? Уже должны были быть здесь!
– Этот мальчишка не значит совершенно ничего для моего дела.
– Михаил, пожалуйста, пообещай его не трогать! И остальных моих друзей тоже, я прошу тебя!
Я искренне надеялась, что Михаил поверит в мой спектакль. Я старалась выглядеть крайне переживающей за друзей и истеричной. Михаил посмотрел на меня слегка удивленно, но затем кивнул.
– Ты должна исполнить свое предназначение, маленькая мисс Джонс.
И как только он закончил предложение, слева раздался резкий хлопок, и из длинного широкого портала на Михаила вылетело сразу три оборотня. Михаил, не ожидавший такого напора, отлетел вместе с ними. Я чуть не выдохнула от облегчения, но сдержалась. Не время. Из портала вышла ректор Имперской академии, а за ней – ребята из академии стихий в своих привычных мантиях, они присоединились к оборотням, стараясь сдержать Михаила. Я успела мельком заметить, что Эрик тоже нападал со всех сторон, яростно атакуя Михаила перьями и магией.
– Твои друзья объяснили ваш план. Я создам портал в Чистилище, но у тебя будет всего полчаса, чтобы найти ангельский клинок. Больше я не смогу его удерживать. Мы с остальными ректорами постараемся сдержать Михаила, пока ты не вернешься, – прошептала ректор Имперской академии, держа над нами какой–то купол, наверное, скрывала нас от Михаила.
Руки дрожали от страха, но я заставила себя кивнуть. Я огляделась. Дом Дайзара превратился в поле боя. Со всех сторон появлялись новые порталы, из которых выходили ректоры и их студенты, готовые отправиться на смерть, но помешать Михаилу исполнить задуманное. Это придало мне сил, и я повернулась к Кармелин.
– Я готова.
Она дернула плечами, отпустила купол и вытянула руки вперед, закрыв глаза. Несколько секунд ничего не происходило, а мне пришлось пару раз сделать магический щит, потому что в нас отлетело чье–то заклинание. За нашими спинами творилось безумие. И тут воздух затрещал, перед Кармелин начал растягиваться черный портал. Эта темнота манила, казалась бездонной. И когда портал стал нужных размеров, я не раздумывая шагнула вперед, отправляясь в Частилище. И в последнюю секунду, оглянувшись, я успела заметить, как вслед за мной в портал шагает Дмитрий, а потом темнота заполнила все вокруг.
2
В этот раз портал выплюнул меня менее болезненно. Кости не ломило, и сознание было практически чистым, так что я сразу вспомнила, что в Чистилище отправилась не только я, но и Дмитрий. Я огляделась в поисках него, и обнаружила в двух шагах от себя. Он стоял, оперевшись руками на колени.
– Какого черта ты пошел за мной?! – закричала я, шлепнув его по плечу. – Мы этого не планировали!
– Ты – нет, – выпрямившись, проговорил Дмитрий, глядя на меня очень серьезно. – Я бы ни за что не отпустил тебя сюда одну. Идем, у нас очень мало времени. Нужно найти ангельский клинок.
Я вздохнула и пошла за парнем. Упрямый. Как и я. Я огляделась. Чистилище напоминало мусорную свалку, здесь валялись обломки всего чего только можно. Дома, машины, гниющие растения, оторванные конечности, вещи, оружие. Однако здесь совершенно ничем не пахло, будто совсем не было воздуха. И с каждым шагом наваливалось все более гнетущее ощущение. А еще казалось, что пространство стало очень вязким, оно текло вокруг нас, замедляя наши движения и слова.
Это все очень сильно давило. Было страшно шагать по непонятному, неизвестному миру, но мы должны были найти ангельский клинок. Дмитрий сказал, что его невозможно спутать с чем–то другим. Он сияет чистой ангельской магией, и рядом с ним приходят силы. Для меня это описание все еще было крайне расплывчатым, но ничего не оставалось, потому что Дмитрий не сказал больше ничего. Он вообще шел молча, оглядываясь по сторонам с серьезным выражением лица. Пока мы шли прямо, мимо гор гниющих тел, растений, мимо хлама, через который иногда приходилось даже не перешагивать, а перелезать, пейзаж абсолютно никак не менялся. Небо оставалось красно–черным, будто сотканным из двух полотен, переплетенных друг с другом. Погода здесь была... никакой. Буквально, ее не было. Думая о Чистилище, я всегда представляла огненный или кровавый дождь, жуткий ветер и горы черного пепла. Однако здесь было невероятно, просто звеняще тихо, и наши шаги отражались гулким эхом. С каждым шагом становилось все страшнее, что вот–вот кто–то выскочит из–за очередного мусорного холма.
Пройдя около километра (хотя здесь время текло по–другому, и наши шаги ощущались медленнее, так что я не могла определить точное расстояние), мы остановились и огляделись.
– Здесь что, никого нет? – тихо спросила я у Дмитрия, и мои слова эхом разнеслись по округе, хотя и были сказаны шепотом. Пространство прорезал высокий свист и тут же прекратился, будто его и не было. Но этого хватило, чтобы мы испуганно заозирались вокруг, выискивая источник звука. Черт, это место до чертиков пугало!
Стоило этой мысли исчезнуть на задворках сознания, как что–то проползло возле моих ног. Что за?! Я огляделась, но ничего не обнаружила. Дмитрий смотрел на меня широко раскрытыми глазами, и только я хотела спросить, что не так, как почувствовала движение на своем плече. И тут же с диким воплем начала стряхивать нечто с себя. Этим «нечто» оказалось очень странное и мерзкое существо, представляющее собой жука–переростка с длинными, покрытыми слизью усиками, огромным количеством лап и блестящим панцирем. Он коснулся земли, и оттуда сразу же полезли еще штук тридцать этих тварей, намереваясь то ли отомстить за собрата, то ли не дать нам пройти.
Дмитрий дернул меня за руку и потащил вперед, я ногами отбивалась от нашествия жуков–переростков, которые, к тому же, начали плеваться слизью. Когда их стало слишком много, я подняла руку, чтобы использовать магию, но Дмитрий рыкнул на меня.
– Чего?!
– Мы не знаем, как магия ведет себя здесь! – закричал парень, стряхивая с себя десяток жуков. Мы уже не быстро шли, мы буквально бежали, а армия жуков бежала за нами и никак не хотела отставать. И глядя на это, я проигнорировала замечание Дмитрия и создала заклинание щита, растягивая его вокруг нас обоих. Силы ощущались точно так же, значит, ничего страшного не произошло. И только мы оторвались от этих жуков, которые, видимо, осознали (ну, вдруг они разумные?) бессмысленность своего нападения, и остановились отдышаться, как подул жуткий ветер. А вот и он!
– Декада, осторожно, это ветер из осколков! – закричал Дмитрий, ныряя за ближайшую кучу мусора и останков и утягивая меня за собой. Мой щит уже держался из последних сил, поэтому я решила дать своим силам передышку.
Сев рядом с Дмитрием, я перевела дыхание и хотела было спросить, откуда он узнал, что это ветер из осколков... И вскрикнула! Все его лицо и руки были покрыты мелкими порезами. Черт, он ведь был без щита, когда поднялся ветер! А ветер выл и рвался вокруг нас, несколько раз нам на голову сыпался мусор с вершины мусорной горы, но Дмитрий держал меня за руки и не давал призвать щит.
Ветер утих довольно быстро, что было нам на руку. Потому что, сверившись с часами на телефоне, я в ужасе обнаружила, что у нас осталось двадцать минут. Так мало! А мы до сих пор не знали, где искать ангельский клинок. Когда мы завернули за очередной холм, Дмитрий остановился и с размаху ударил себя по лбу. Что это за самоистязание?
– Декада, ты же падшая!
Я удивленно подняла брови.
– Дорогой мой, сейчас не совсем подходящий момент, чтобы это обсуждать...
– Да нет же, – прервал меня оборотень и подошел вплотную, глядя на меня горящими глазами. Взял меня за руки и воодушевленно произнес: – Ты можешь почувствовать ангельскую энергию!
– Ээ... нет, – неуверенно выговорила я и покачала головой, глядя на него, как на сумасшедшего. Потому что так и было! Как я, черт возьми, могу почувствовать ангельскую энергию? И если могу, то почему я не чувствую ее все время?
Дмитрий закатил глаза и продолжил настаивать на своем.
– Нет, Када, ты можешь, ты что, не слушала миссис Макьюри на уроках расологии?
Фу, ну только этой старухи не хватало! Я недовольно вздохнула и сложила руки на груди.
– И как же я могу это сделать, скажи мне на милость?
Оказалось, что я действительно могу чувствовать ангельскую энергию. Дмитрий объяснил, что падшие, так как они ангелы на какую–то часть, могут обратиться к ней. И я в очередной раз поразилась знаниям оборотня. Черт, этого даже я не знала, а он знал!
Но думать об этом не было времени. Я закрыла глаза и сделала так, как сказал Новиков. Расправила крылья, которые до сих пор ужасно болели и не зажили до конца. Но это было необходимо, чтобы в полной мере прочувствовать свою сущность. А вот дальше я должна была сама найти путь к ангельской сущности, потому что Дмитрий не знал, что нужно сделать, да и откуда ему? Даже я не знала. Я поглубже вдохнула вязкий воздух в легкие и, не обращая внимания на зуд в заживающих крыльях, мысленно потянулась к своей сущности. Это оказалось несложно: сила падших плескалась на самой поверхности, маня к себе. Я сосредоточилась на той, ангельской стороне своей силы, которая давала мне внутренний свет. Представила, что тяну руку внутрь себя и хватаюсь за самый кончик ослепительно–яркого белого света. И как только я смогла за него ухватиться, что–то изменилось. Мне вдруг стало так спокойно и хорошо, что захотелось смеяться. Все проблемы, ужасы отступили на задний план, и я, открыв глаза, увидела вдалеке мерцающий белым светом кинжал. Он был настолько красив и ослепителен, что я потянулась к нему, будто в трансе, прошла через несколько гор мусора и вытащила его из кучи останков какого–то животного. Но мне было плевать. Держать в руке ангельский клинок казалось таким правильным, что меня буквально топила волна счастья от воссоединения с ангельской частью моей души.
Но Дмитрий вырвал из моих рук кинжал, и иллюзия тут же рассеялась. Я тряхнула головой, одновременно радуясь, что пелена счастья спала с глаз, и негодуя от произвола парня. Но он засунул кинжал в ботинок и обнял меня одной рукой.
– Ты умница, – прошептал Дмитрий мне в волосы. – А теперь нам нужно возвращаться, чтобы выиграть эту битву.
Мы прошли по тому же пути, что и сюда, встретив тех же жутких мутировавших жуков, и вышли к порталу, который снова зиял, словно огромная черная дыра. Меня передернуло от мысли, что нужно снова войти в него и вернуться в нашу ужасную реальность. Даже Чистилище казалось лучше и приятнее. Но Новиков крепко держал меня за руку и с готовностью смотрел мне в глаза, а значит, я могла ничего не бояться. Мы вместе шагнули в темноту.
3
Портал закрылся практически за нашими спинами, госпожа Максвильсон едва заметно кивнула нам, и тут же исчезла в другом портале. Предпоследний пункт плана. Дмитрий сжал мою руку и направился вперед вместе со мной, но я не позволила ему.
– Нет, Дми, тебе нужно уйти, – прошептала я, прижавшись лбом к его.
– Что? – Дми удивленно отстранился. Но он должен был выполнить свою часть плана, сыграть свою роль.
– Ты должен отнести клинок Эрику, сейчас же.
Дмитрий не пошевелился, он смотрел на меня в шоке. И мне так не хотелось делать ему больно, но пожертвовать временем ради него я не могла.
– Дми, сейчас же! Пожалуйста, беги!
Говорить это с комом в горле было тяжело. Дмитрий дернулся ко мне, но я призвала щит и оттолкнула его.
– Нет, ни за что! Я не оставлю тебя одну!
Я глубоко вдохнула, посмотрела на парня со слезами на глазах и выставила руку вперед, делая пассы самого ненавистного мной заклинания. Дмитрий было дернулся вперед, ко мне... и исчез в людском городе. Теперь он был под надежным прикрытием магии Эрика, чтобы не привлекать внимание к энергии ангельского клинка. Я же, смахнув слезы, направилась прямиком к Михаилу, который уже успел убить нескольких учеников Академии Стихий. Но когда я шагнула на руины дома Дайзара, Михаил тут же отвлекся. Заметив это, ректор Северной Академии хотел напасть, но я громко, насколько могла серьезно произнесла:
– Не нападать!
Нассан обернулся, увидел меня и осел на землю.
Михаил ухмылялся, спускаясь на землю. Его черные обгоревшие крылья едва не задели ребят, стоявших в стороне, и я внутренне содрогнулась от его мощи. В реальности же я крепко сжала кулаки и придала себе скорбный вид. Но страха я показать не могла. Просто не имела права.
– Одумалась, Декада? – насмешливо протянул ангел, шагая по пыльной земле мне навстречу. Я тоже не останавливалась.
– Я же обещала помочь, – фальшиво улыбнулась я.
– Время настало.
– Нет!
Громкий рык разорвал тишину. Дмитрий мгновенно оказался на спине Михаила, впиваясь зубами в его крылья. Мужчина закричал от боли и стряхнул Дмитрия на землю, тут же разворачиваясь в его сторону. Он поднял руки и вызвал невидимые щупальца, которые начали душить волка.
– Нет, Михаил! – закричала я, подбегая к ангелу, но тот только отмахнулся. – Михаил, пожалуйста, оставь его! Он ничего не знал!
Ангел вдруг опустил руки, и Дмитрий перестал задыхаться, оборачиваясь человеком. Он смотрел на меня со смесью удивления и боли в глазах. Черт, ну зачем, зачем он вернулся?
– Нам пора, – проговорил ангел, поворачиваясь ко мне и протягивая мне руку. И я, взглянув на Новикова в последний раз, вложила в нее свою. Михаил обхватил меня за талию и взлетел, унося меня далеко от людского города, куда–то вглубь Лиогейта.
Пока мы неслись по небу с огромной скоростью, я могла подумать о плане. И каждая мысль, которая касалась ритуала, приводила в ужас. Что будет, если Мерсида не согласится «сотрудничать с нами»? А если Эрик не успеет принести ангельский клинок? Каждый вопрос вспыхивал в моем сознании пламенным мечом, но поделать я ничего с ними не могла. Я должна была сделать этот шаг, но кто сказал, что я не имею права бояться?
Михаил опустился на землю так резко, что я дернулась. И тут же огляделась. Черт возьми, я понятия не имею, где нахожусь! Михаил принес меня к какой–то церкви, которая очень напоминала католическую, только вместо крестов на башенках были загогулины, напоминающие трефы с 4 листьями. Михаил поклонился перед входом в церковь и посмотрел на меня, видимо, ожидая, что я сделаю то же самое. Я осторожно поклонилась с мирным выражением лица, и вошла в церковь перед Михаилом.
– Когда–то именно здесь я отправил Мерсиду в Ад, – голос Михаила разнесся эхом под сводчатым потолком. Я вздрогнула, когда мужчина подошел ко мне со спины и положил руки на плечи. Но не подала виду, конечно, иначе весь план в канаву. Мужчина развернул меня к себе и вгляделся в мое лицо. – А сегодня мы вместе спасем род падших. Мы отправим богиню в Чистилище, где ее уже заждались.
– В Чистилище? – удивленно переспросила я. Михаил кивнул с мягкой улыбкой.
– После смерти все существа отправляются на Разделение для дальнейшего определения их судьбы: в Райские сады Мерсиды, в Ад или в Чистилище, – проговорил Михаил, шагая мимо меня к алтарю. Я же уселась на ближайшую к алтарю скамью и уставилась на падшего. Устройство религии этого мира я не знала, но было очень интересно послушать, хоть и перед возможной смертью. Но хуже ведь умереть, так ничего и не узнав, правда? Мужчина развернулся и, облокотившись на алтарь, продолжил свой рассказ: – Некоторых ждет перерождение, других – забвение, а тех счастливчиков, которые посмели совершить что–то поистине ужасное, ждет Чистилище. Это место между мирами, где нет никаких законов и правил. Сосланные туда сразу же сходят с ума. Из Чистилища нельзя выбраться, а также там нельзя умереть. Похоже на вашу человеческую тюрьму, только бесконечную.
Черт! Кажется, шок отразился в моих глазах, потому что Михаил рассмеялся.
– Не переживай, Мерсида это заслужила. За свои деяния она ответит сполна перед Судом Бесконечности и передо мной.
– Суд Бесконечности – это те, кто определяет судьбу души после смерти?
Михаил махнул рукой и отвернулся, совершая какие–то манипуляции с алтарем.
– Нет, судьбу души определяет Алгоритм Мерсиды, который богиня создала сразу же после своего рождения из своего крика. Это бестелесное существо, которое знает все и обо всех, но не имеет никаких возможностей, кроме распределения душ.
Интересно. Как же многого я не знала, и как же многое мне еще предстоит узнать! От этой мысли в груди разлилось тепло. Нет, черт возьми, я не умру здесь сегодня.
– А что же такое Суд Бесконечности?
Я осторожно встала, чтобы Михаил не услышал, и обошла его сбоку, чтобы понять, что он делает, а заодно воззвать к Эрику с помощью заклинания вызова. Начала делать пассы двумя руками, убрав их за спину. Михаил самозабвенно готовил алтарь к ритуалу. Он уже разложил несколько вещей: кинжал, свечу, кусок угля зачем–то. И совершенно не обращал на меня внимание.
– Это аналогия вашего человеческого Судного Дня, – бросил Михаил, резко поворачиваясь ко мне. Я же, испугавшись, постаралась сделать вид, что рассматриваю стены церкви, перестав вызывать Эрика. – Это церковь святого Даниэла, на стенах изображены сюжеты с его участием.
Я обернулась и встретилась с пронзительным взглядом мужчины. На секунду даже испугалась, что он увидел, как я вызываю Эрика, но падший перевел взгляд на стену с огромной фреской. Он вдруг подошел к стене и провел кончиками пальцев по рисунку. Его взгляд стал таким печальным, таким скорбящим, что я на секунду даже прониклась состраданием к падшему и решила узнать, что произошло с этим Даниэлом.
– Даниэл был моим первенцем, – тихо и вкрадчиво произнес Михаил, поглаживая нарисованного ангела по волосам. – Он был лучшим из лучших. Очень быстро учился и имел огромную силу, превосходящую даже мою. Но его очень рано поглотила тьма проклятия.
– Что произошло? – подала голос я, садясь обратно на скамью. И, воспользовавшись тем, что Михаил отвлекся, продолжила вызывать Эрика. А Михаил будто погрузился в омут воспоминаний, не замечая ничего вокруг. И я вдруг почувствовала такую безнадежную тоску, что слезы выступили на глазах.
– Мерсида убила его молча, без предупреждения. Мы с Андромедой даже не успели с ним попрощаться. Мерсида решила, что Даниэл слишком опасен для ее мира, и в миг решила его судьбу собственноручно. Меня и моих детей убить было сложно, поэтому Мерсиде пришлось создать зачарованный ангельский клинок, который своим светом был способен убить нас.
Я вздрогнула на словах об ангельском клинке. Так это правда! Это на самом деле так! Когда мы отправились за ним в Чистилище, я не до конца верила, что какой–то клинок способен убить Михаила. Но он сам подтвердил это, значит, наш план должен получиться!
Михаил тем временем стряхнул с себя наваждение и выпрямился, расправляя крылья. Он посмотрел на меня и произнес всего одно слово, от которого сердце застучало в ушах.
– Пора.
И указал на место перед алтарем. Прямо на пол. Вздохнув, я заставила себя не дрожать и идти уверенно. Давалось это с огромным трудом, но, в конце концов, я справилась с этой задачей. Михаил приказал лечь прямо на пол, и я повиновалась. Холодный липкий страх разлился по всему телу, поэтому лежать было легко. Так Михаил хотя бы не мог увидеть моей паники. Мужчина взял с алтаря кусок угля и обвел мое тело огромным овалом прямо по дощатому полу церкви. Как только он отходил, я возобновляла заклинание призыва, потом снова бросала и так много, много раз, пока вокруг меня не оказалось около семнадцати зажженных свечей. Михаил сел на колени рядом с моим лицом и поставил рядом с собой металлическую чашу.
– Virgio sancteum, deu omnia mundoram, ad nus venue ad expiationuum omnia peccatoras nostroram (1), – заговорил мужчина, склонившись надо мной. Услышав странный язык, я дернулась и уже хотела было встать, но сила Михаила не дала мне этого сделать. Я буквально была обездвижена. И руки не двигались. Я могла двигать только глазами. И тогда на меня обрушился настоящий ужас, от которого захотелось кричать. Это все по–настоящему, я действительно участвую в ужасном ритуале призыва! Михаил тем временем продолжал бормотать на странном языке: – Venue ad nus indignas misericordiom tuom, et lacrime aspergan terrum nostrum. Virgio sancteum, Deus Mersidious, in huncel mundoam venue et omnia gratiusa da nobuo. Veniuma ad nus, et bibamaus lacrimaus vestraus sacraus. Virgio sancteum, vocamuas ti et responsuamu tuaum exspectamous (2).
Хотелось кричать, и я из последних сил подавляла этот порыв. Михаил взял с алтаря кинжал и поднес его к моей руке. Он всего секунду смотрел мне в глаза, а затем резким движением полоснул кинжалом мне по предплечью, оставляя глубокий порез.
– Virgio sancteum, sacruma huncil potaum accipes ute signeame agnitionaus nostrue (3), – громко произнес мужчина, надавливая на рану, от чего я закричала, и мой крик утонул в вое ветра. Мужчина давил на мою руку, и кровь лилась в чашу, пока не наполнила ее до краев. Тогда Михаил поднял чашу вверх и закричал: – Puere idealem huncil sanguineum sponteco date. Virgio sancteum, accipeu eare et descendet ad terralis peccatorial.(4)
Михаил плеснул моей кровью на алтарь и вскочил. Все вокруг вспыхнуло огнем. Или ослепительно–яркой магией, я так и не поняла. Кровь все еще лилась из руки, а я даже не могла ее зажать, потому что была обездвижена. И вызвать я больше никого не могла. Ослепленная огненной полосой, болью и отчаяньем, я в какой–то момент потеряла сознание. И мне даже показалось, что я умерла, потому что там, на той стороне сознания, было очень тихо и уютно. Но затем в тишине прорезался чей–то крик.
– Мерсида!
От него я вскочила и тут же чуть не полетела обратно. Перед глазами плыло, место пореза пульсировало болью, но хотя бы больше не было крови. Я завертелась вокруг, пытаясь понять, откуда был крик, и увидела в дымке, сквозь полосу огня, фигуру высокой, исполинских размеров женщины. Она была ростом с церковь, от которой, впрочем, осталось одно пепелище. Фигура женщины вышла из огня и дыма, представая перед нами с Михаилом во всей своей божественной красе. Мерсида была прекрасна. Она была огромной и невероятно красивой. Ее русые волосы спадали водопадом по плечам. Каждый шаг был исполнен истинной магии. А фигура... более красивой и пропорциональной фигуры не смог бы придумать ни один художник! Правда, стоит отметить, богиня не была облачена в доспехи или вообще во что–то. Она была совершенно и полностью нагой.
– Veniarum petera venaus, puellao? (5) – громогласно произнесла Мерсида, остановившись перед нами. Я содрогнулась от ее голоса, едва не прикрыв голову руками. Не знаю, что это был за язык, но Михаил нахмурился, услышав ее вопрос.
– Eji venua mitteram tau ad Purgatorias (6), – с самодовольной улыбкой заявил мужчина, от чего богиня рассмеялась. От ее смеха хотелось плакать, настолько счастье затопляло все вокруг. Смеялась богиня громко, красиво, и каждая смешинка, вылетая из ее рта, становилась птичкой, которая тут же улетала ввысь. Черт, что это за магия? Это невероятно! Стоп. И тут до меня начало доходить. Если богиня разговаривает на другом языке, как я сумею договориться с ней? Черт, черт, черт, да что же за хрень!
И пока Михаил разговаривал с Мерсидой на языке, который я окрестила древнеангельским, я усиленно вызывала Эрика. Потому что уйти я не могла – проверено. Как только я сделала шаг назад, Михаил стремительно обернулся и дернул меня силой обратно. А значит, я могла только вызвать друзей. И действовать дальше по плану, который мне казался все более невозможным.
В следующую секунду произошло сразу несколько вещей: Михаил резко швырнул в Мерсиду заклинанием, та отразила его, и заклинание врезалось в оставшуюся стену церкви, обрушивая ее едва ли не на мене, я еле успела отпрыгнуть. И в это же мгновение воздух прорезал свист, и ангельский клинок вонзился в пол рядом со мной, буквально в сантиметре! Чертов Эрик! Я выдернула клинок из дерева, и меня снова заполнило чувство счастья, как в тот первый раз. Действие клинка мне определенно нравится! Ангельскую энергию Михаил и Мерсида заметили моментально. Они посмотрели на меня, и Михаил сорвался с места, целясь острыми перьями мне в горло.
– Чертова девчонка, где ты взяла ангельский клинок?!
Не успела я моргнуть, как Эрик схватил меня за руку и дернул на себя, Михаил пролетел мимо, разворачиваясь прямо в воздухе. Он был не просто взбешен, он хотел моей смерти. Теперь счет пошел на секунды. Я рванула к Мерсиде, Эрик взял на себя отвлечение Михаила вместе с другими подоспевшими ребятами. Оказавшись возле гигантши, я тронула ее за ногу, привлекая к себе внимание.
– Quid est, puellare? (7) – удивленно спросила богиня, глядя на меня сверху вниз. Я вздохнула, ни слова не понимая из ее речи, и подняла вверх ангельский клинок. Женщина замотала головой и опять произнесла на древнеангельском: – Eji noa occideran quero aliuon. (8)
Она говорит, что не хочет сама убивать или чтобы вообще убивали? Надо уточнить. Я указала клинком на Михаила и пальцем на себя. Затем сделала жест, будто режу воздух клинком. Женщина несколько секунд смотрела туда, где мои друзья из последних сил сдерживали Михаила, потом перевела взгляд и кивнула. И двинулась на него, взглядом показывая, чтобы все посторонились. Теперь это был поединок Мерсиды и Михаила, а я в нужный момент должна была убить его. Черт. Я должна убить человека. Смогу ли я вообще?
Но нужно было действовать. Иначе нужный момент будет упущен. Я сжала рукоять кинжала и подобралась ближе к сражающимся. Они вели ожесточенную борьбу, постоянно наступая. Михаил двигался быстро и решительно, но долгая борьба сначала с Эриком, а потом с богиней ослабили его. И вот, Мерсида схватила его руки и крылья лианами, выросшими из ниоткуда, прижала к земле и, взглянув на меня, кивнула. Взгляд ее был серьезным и властным. И я шагнула вперед, занося кинжал над грудью мужчины, целясь точно в сердце. Руки дрожали.
– Ты не сможешь, – усмехнулся вдруг Михаил. Он закашлялся, но смотрел прямо на меня, как будто убеждая в своей правоте. Я старалась, честно старалась сделать все возможное. Но он был прав, я не могу убить человека. И когда я уже хотела опустить руки, рядом появился Эрик, а с другой стороны – Дмитрий. Они не забрали у меня кинжал, они вцепились в мои руки поверх его рукояти и кивнули. Не сказали ни слова, но я точно знала – они поддержат, не оставят меня в эту сложную минуту. Снова прицелившись, мы все вместе замахнулись и вонзили кинжал в грудь Михаила.
Громкий треск и крик падшего заставил меня содрогнуться и открыть глаза в шоке. Кинжал торчал из его груди ровно в районе сердца, по рукоятку в плоти первого ангела. Он смотрел на нас с ненавистью, Мерсида отпустила его руки и крылья, но он уже ничего не мог сделать. Я выдернула кинжал, и яркий свет хлынул из его груди, заставляя нас всех зажмуриться. А когда я открыла глаза, Михаил уже не шевелился.
Схватившись за живот, я поспешно отвернулась и вывернула наружу все, что съела сегодня. Черт возьми. Мы только что убили первого ангела. Мы убийцы. Я убийца. Кинжал выпал из моей ослабевшей руки, я осела на землю и закрыла руками лицо. Горячие, отвратительные слезы полились из глаз. И как я не старалась убедить себя в том, что все хорошо, это было не так. Я убила его, убила!
Внезапно на мои плечи опустилась тяжелая рука, я вздрогнула и подняла голову, глядя на богиню. Она смотрела на меня таким нежным материнским взглядом, что слезы как будто сами высохли. Или это ее сила?
– Ты все сделала правильно, дитя.
От удивления я открыла рот. Она что, говорит на нашем языке?!
– Богиня Мерсида, я... я не хотела его убивать, – вырвалось у меня, и я тут же зажала рот рукой. Но женщина покачала головой и погладила меня по голове своей огромной рукой. Этот жест был таким... уютным и родным, что ли.
– Не нужно корить себя за это, дитя. Он оступился и должен был понести наказание за это. Его душа будет навеки заточена в Чистилище.
От этих слов я ахнула. Вот как жизнь повернулась! Хотел отправить в Чистилище Мерсиду, а в итоге отправился туда сам.
– Спасибо, богиня Мерсида, – прошептала я, опуская голову. И тут мне вспомнилось кое–что очень важное. Проклятие! – Простите, богиня, могу я кое–что спросить?
Она склонила голову набок.
– Конечно.
– Богиня Мерсида, а как же проклятие падших, вы снимите его?
Я так надеялась на положительный ответ! От волнения даже сжала кулаки, не решаясь поднять голову. И тогда Мерсида ответила очень удивленно:
– На роду падших не лежит проклятие. Михаил и его дети были последними его носителями.
Я услышала, как все вокруг ахнули от удивления. Я подняла голову и посмотрела на богиню. Она кивнула, подняла с пола кинжал, и он исчез в белой дымке.
– Благославляю всех вас, дети мои, – произнесла она громогласно, обращаясь ко всем нам. – Вы свершили то, что я не могла свершить веками.
И с этими словами богиня исчезла в золотом свечении, от которого мы зажмурились. Ушла в свои Райские Сады, наверное. Я несколько секунд удивленно смотрела на место, где только что стояла богиня, а потом стала медленно оседать на землю. Мир тускнел, глаза закрывались, и я потеряла сознание. Наконец–то сладкое, чудесное небытие, в котором я могу отдохнуть!
(1) Святая дева, богиня всех миров, приди к нам и очисти нашу землю. (здесь и далее – пер. с древнеангельского)
(2) Приди к нам, грешным, и окропи нашу землю своими слезами. Святая дева, богиня Мерсида, приди к нам, рабам своим, и даруй нам благодать. Приди к нам и позволь искупить свои грехи. Святая дева, мы взываем к тебе и ждем тебя.
(3) Святая дева, прими этот напиток в знак нашего признания.
(4) Идеальный ребенок добровольно отдает эту кровь. Святая дева, прими ее и спустись на нашу грешную землю.
(5) Ты пришел извиниться, дитя?
(6) Я пришел, чтобы отправить тебя в Чистилище.
(7) В чем дело, девочка?
(8) Я больше никого не убью.