Точка невозврата
Особняк снова пах лавандой и свежей выпечкой — будто всё то безумие последних дней было только плохим сном.
Я сидела у окна в своей комнате, обхватив колени. Ни крика, ни выстрелов, ни страха. Только лёгкий ветер, колышущий шторы. И ощущение... будто что-то должно вот-вот случиться.
Том вернулся утром. Без лишних слов. Просто прошёл в дом, как будто никогда и не исчезал. Куртка скинута на кресло, сигарета в зубах, хмурый взгляд, который пронзает до костей.
Но не грубый. Не холодный. Привычно... свой.
— С тобой всё нормально? — спросила я, когда он заглянул в комнату.
Он кивнул, бросив короткое:
— Снизу завтрак. Ешь.
Я чуть улыбнулась. Вот такой он — приказывает, но в этих словах забота. Своя, особенная, изломанная.
Через полчаса мы сидели на веранде. Том пил кофе, я — чай. Было удивительно тихо. Птицы, деревья, и ни души вокруг.
— Ты ведь злишься, что я исчез, — вдруг сказал он, не отрываясь от чашки.
— А ты ведь злишься, что я пришла, — ответила я, отводя взгляд.
Том усмехнулся.
— Мы с тобой — катастрофа. Но ты под моей крышей. Значит, моя катастрофа.
Я закатила глаза.
— Романтично, спасибо. А теперь, может, ты объяснишь, что вообще было?
Он помолчал. Посмотрел на меня внимательно.
— Если скажу... ты не сбежишь?
— Слишком поздно. Даже если и захочу — уже не могу.
Он поставил чашку. Встал. Подошёл ко мне и, не говоря ни слова, обнял. Тихо, крепко.
И всё внутри меня опять пошло наперекосяк.
И это пугало больше всего.
Он держал меня крепко, будто я — единственное, что может удержать его от падения. И всё же я чувствовала: он всё ещё что-то скрывает.
— Том, — выдохнула я, — просто скажи. Кто они были? Почему ты исчез? И... почему снова молчишь?
Он отстранился чуть-чуть, но не отпустил. Его взгляд стал серьёзным, даже мрачным.
— Ты ведь знаешь, Николь. Я не святой. И всё, что рядом со мной — не просто тьма. Это целая чёртова бездна.
Я хотел, чтобы ты оставалась в стороне. Чтобы... не стала частью этого.
Я медленно покачала головой.
— Слишком поздно. Я уже стала.
Он снова усмехнулся, но взгляд остался тяжёлым.
— Ты даже не представляешь, насколько.
Я хотела что-то ответить — может, снова дерзко, может, снова в стиле «я не из хрупких», — но в этот момент на веранду выбежал кто-то из охраны. Он что-то прошептал Тому на ухо. Тот напрягся.
— Что-то случилось? — спросила я тут же.
Он посмотрел на меня с тем самым взглядом, от которого мурашки по коже.
— Кто-то хочет к нам. Не по приглашению.
Значит, снова придётся играть в жестокие игры.
— И кто это?
Том сделал шаг назад.
— Лина.
У меня в животе всё сжалось. Но лицо осталось каменным. Я знала, как это работает — нельзя показывать слабость. Ни ему, ни ей.
— Надо впустить? — спросила я спокойно.
Он посмотрел на меня, оценивая.
— А ты не против?
Я встала.
— Я? Нет. Почему? Это же твоя бывшая, не моя.
Том усмехнулся.
— Ты учишься. Опасно хорошо учишься.
— И это пугает?
Он приблизился ко мне, наклонился к самому уху.
— Нет. Возбуждает.
Я едва успела сдержать дрожь, когда он прошептал это мне на ухо.
Его дыхание коснулось кожи, и будто ток прошёл по позвоночнику. Но я не шелохнулась. Я не покажу слабость. Особенно перед ней.
— Пусть заходит, — бросила я и пошла к двери первой. — Но предупреждаю... если она начнёт шоу, я не стану просто смотреть.
Том усмехнулся:
— Вот и моя девочка.
Я не ответила. Потому что я сама ещё не понимала, кем именно я ему стала. Или кем он стал мне. Всё перепуталось.
Охрана распахнула парадную дверь.
На пороге стояла она.
Лина.
Та самая. Безупречная. Гладкие волосы, надменный взгляд, губы, будто из рекламы. Она была красива — по-стервозному хищно.
Но я уже не была той Николь, что смотрела на таких снизу вверх.
— Ну здравствуй, Том, — она сказала медленно, улыбаясь, будто всё вокруг — сцена. — Рад видеть, что ты жив.
— Смотря как посмотреть, — отозвался он холодно. — Зачем пришла?
Лина скользнула взглядом по мне — с ног до головы. На секунду я увидела, как в её глазах блеснула злоба, но она тут же надела маску.
— Я просто... хотела убедиться, что у тебя всё хорошо. После... слухов.
— И ты решила прийти ночью. Без звонка. В особняк, охраняемый, как военная база? — я спросила, подойдя ближе. — Не слишком ли громкое "просто"?
Том усмехнулся.
Лина прищурилась.
— А это кто?
— Николь, — ответил он вместо меня. — Она теперь живёт здесь.
— Ах... — еле слышно сказала Лина. — Ты быстро нашёл замену.
— А ты быстро потеряла право судить, — резко сказал он.
Наступила тишина. Тяжёлая. Режущая.
Я пересекла холл и встала рядом с ним.
— Так что, Лина? Говори, что хотела. Или тебя проводить?
Лина медленно выдохнула, и в её взгляде мелькнула злость. Но она не ушла.
— Ладно. Тогда прямо. Мне нужно с тобой поговорить, Том. Наедине.
Я уже открыла рот, чтобы возразить, но он поднял ладонь.
— Всё в порядке.
Он повернулся ко мне.
— Подожди внизу. Не волнуйся. Это не надолго.
Я колебалась.
— Ты уверен?
Он кивнул.
— Да.
И снова тот голос — не просил, приказывал.
Я сжала губы и ушла в тень холла. Но всё внутри меня кричало: это не просто разговор.
Я спустилась по лестнице, но не ушла далеко.
Сердце колотилось, будто чувствовало — Лина пришла не просто так.
И я не ошиблась.
Когда я остановилась у поворота, чуть спрятавшись за колонной, из гостиной донёсся её голос. Холодный. Острый.
— Ты же понимаешь, что я не просто пришла поболтать? — сказала Лина.
— Говори быстрее, — отрезал Том.
Я слышала, как он двинулся по комнате.
— Мои люди шли за тобой после той встречи, — продолжала она. — Но ты сбежал. Я даже удивилась — не думала, что ты ещё умеешь убегать.
— Это ты послала тех ублюдков? — голос Тома стал тише, опаснее.
— Не я. Но они были... из старой гвардии. Скажем так, кое-кто наверху решил, что ты стал слабым. И они хотели это проверить.
Наступила пауза. Я почти слышала, как Том сжал кулаки.
— Они были мертвы, когда я ушёл, — ответил он наконец. — Надеюсь, "наверху" это заметили.
— Заметили, — хмыкнула Лина. — И потому я здесь. Они хотят, чтобы ты вернулся. Закончишь то, что начал — и они забудут про всё.
— А если нет?
— Тогда следующая волна не будет проверкой. Она будет казнью. И не только для тебя.
Я сжала руки в кулаки. Она угрожала ему.
И мне.
— Она тут ни при чём, — сказал Том глухо.
— Она теперь часть твоей жизни. Значит — при чём, — холодно ответила Лина. — И это глупо, Том. Ты же знаешь, что с теми, кто тебе дорог, не церемонятся. Зря ты её сюда привёл.
— Уходи, — сказал он тихо.
— Ещё увидимся, — шепнула она, и я услышала, как её каблуки стучат по мрамору.
Я метнулась обратно, поднялась чуть выше и сделала вид, что сижу на диване, будто никуда не уходила.
Лина прошла мимо меня, даже не взглянув.
Но в её улыбке было что-то... мерзкое.
Когда дверь за ней закрылась, я посмотрела на Тома. Он стоял, опершись о стену, словно что-то в нём надломилось.
— Кто они? — тихо спросила я. — И что тебе нужно закончить?
Он медленно поднял глаза.
— Войну, — ответил он. — Ту, которую я начал ещё до тебя. И которую теперь придётся закончить... ради тебя.
Я вздохнула и встала с дивана, я подошла к Тому и посмотрела на него хмуро
— Ты мог бы меня уже наконец отпустить, почему я должна страдать или терпеть из-за тебя?! — закричала я. — И вообще я уже заебалась! Ты мне даже с моей семьёй не даёшь общаться!
Молчание. Ни слова.
Только его взгляд. Холодный. Тяжёлый.
Как будто он не знал, что сказать. Или не хотел.
— Я не игрушка, Том! — продолжала я, уже почти срываясь. — Я не твоя вещь, не часть твоей тени! Мне тоже больно, понимаешь?! Ты исчезаешь, врёшь, запугиваешь, а потом просто смотришь, будто я должна всё это принять!
Он приблизился — медленно, будто шагал через ледяную воду.
— Николь... — начал он, но я сразу перебила:
— Нет, не "Николь"! Никаких больше «тебе лучше не знать», «это для твоей безопасности» и прочей херни! Скажи уже правду. Либо я ухожу. Навсегда.
Он остановился в шаге от меня.
Дышал тяжело. В груди будто что-то сжималось.
— Ты правда думаешь, что я всё это делаю потому что хочу тебя контролировать?
Я ничего не ответила.
— Я не даю тебе общаться с семьёй не потому что я мудак, Николь. А потому что они под наблюдением. Если кто-то узнает, что ты снова с ними — они станут наживкой. Им не нужно знать, где ты.
— Значит, ты запер меня здесь? В золотой клетке? — выдохнула я. — Это не забота, Том. Это контроль. Я теряю себя рядом с тобой.
Он закрыл глаза. Кажется, это ранило его.
Но когда снова открыл — взгляд был другим. Спокойным. Даже уставшим.
— Я знаю. И, наверное, слишком поздно всё менять.
Но если ты уйдёшь... я не выживу.
Эти слова. Не угроза. Не давление.
Признание.
— Ты уже и так не живёшь, Том, — ответила я тише. — Ты только прячешься. И тащишь меня в ту же тьму.
Он подошёл ближе. Протянул руку — но не дотронулся.
— Тогда скажи, что мне делать. Только не уходи прямо сейчас.
Ты хочешь свободы? Хочешь знать всё?
Хочешь сама решать, быть со мной или нет?
Хорошо.
Ты получишь всё это.
Я смотрела в его глаза. Он не врал.
Впервые — он не врал.
— Тогда начнём с простого, — выдохнула я. — Кто ты на самом деле?
Он опустил взгляд, словно вспоминая что-то, что давно хотел забыть.
— Моё прошлое... — начал Том, голос стал более хриплым. — Это не история ребёнка, который просто сбился с пути. Это история молодого человека, который сделал выбор и заплатил за него слишком высокую цену.
— Рассказывай, — сказала я, напряжённо вглядываясь в него.
— В подростковом возрасте, — продолжил он, — я был втянут в дела семьи. Сначала просто помогал, потом всё глубже погружался. У меня не было выхода. Это было или я, или они.
— Кто «они»? — спросила я, чувствуя, как в груди что-то сжалось.
— Враги семьи. Те, кто не хочет, чтобы мы были сильными. Те, кто готов уничтожить всё, что нам дорого. Чтобы выжить, пришлось стать жёстче, холоднее. Учиться не доверять никому.
Он резко взглянул на меня.
— Я потерял много — друзей, людей, которых любил. Был момент, когда я подумал, что это навсегда.
— И ты смог выбрать другой путь? — спросила я тихо.
— Не сразу. Мне пришлось сломать самого себя, чтобы потом собраться заново. Но тьма внутри меня осталась. Она часть меня. И я боюсь, что она поглотит и тебя.
Я сжала его руку крепче.
— Тогда будем бороться вместе. Не отпущу тебя.
Он глубоко вздохнул и впервые за долгое время улыбнулся — немного, едва заметно.
— Вот почему я не могу позволить себе слабость. Потому что слабость убивает.
Я была удивлена на то как он доверил мне своё прошлое...