Ты теперь под моей крышей
В особняке стояла странная тишина — такая, что от неё звенело в ушах.
Я шла босиком по мраморному полу, а эхо от шагов будто кричало за меня. Том где-то был неподалёку, но я не знала, в каком он настроении сегодня.
Он изменчив. Он будто два человека: один — когда мы наедине, и совсем другой — когда рядом посторонние.
Тогда он становится ледяным. Жёстким. Опасным.
А сейчас я снова под его крышей. В его мире. В его власти.
— Сюда, — вдруг раздалось за спиной. Я вздрогнула.
Он стоял в дверном проёме, облокотившись на косяк. Спокойный, но с таким взглядом, что внутри сжалось всё.
— Я покажу тебе кое-что. Это касается тебя, — сказал он и кивнул в сторону лестницы вниз.
— Что именно?
— То, что бывает с теми, кто нарушает мои правила.
Я не успела ничего спросить — он уже направился вперёд, не оборачиваясь.
Мне оставалось только послушно идти за ним.
Шаги по ступеням вниз отдавались тревогой внутри.
Мы спустились в полуподвальное помещение, прохладное и с тусклым освещением. В воздухе пахло сыростью, металлом... и чем-то тревожным.
Том открыл массивную дверь. Я заглянула внутрь — в комнате стоял металлический стул с ремнями, на полу были едва заметные следы. Что здесь было раньше — я не хотела знать. Но догадывалась.
— Видишь? — голос Тома звучал спокойно, будто он рассказывает о новой мебели. — Это для тех, кто не слушается.
— Я... я не понимаю, зачем ты мне это показываешь, — прошептала я, чувствуя, как по позвоночнику прошёл холод.
Он повернулся ко мне, глаза его были тёмными.
— Чтобы ты знала: ты теперь под моей крышей.
Это не просто дом. Это мой порядок.
Моя территория.
Мои правила.
— Я поняла, — кивнула я, чувствуя, как голос дрожит.
Он медленно подошёл ближе, провёл рукой по моей щеке.
— Я не хочу, чтобы ты боялась. Просто слушайся — и тогда я буду добр с тобой. Всегда.
— Хорошо, — прошептала я.
Он кивнул, будто это был договор. Потом резко развернулся и вышел, оставив меня в тишине подземелья.
Я стояла посреди этой комнаты и знала одно: назад пути нет.
Я ещё несколько секунд стояла в этой комнате, чувствуя, как меня буквально обволакивает страх.
Эти стены — как напоминание: здесь всё решает он.
Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, и вышла обратно в коридор.
Том ждал меня у лестницы, опершись на перила. В его взгляде не было жалости — только уверенность и властность.
Он протянул мне руку, будто приглашая подняться наверх.
— Пошли, — коротко сказал он.
Мы поднялись обратно в его спальню.
Он снял рубашку, бросил её на кресло, и сел на край кровати, пристально наблюдая за мной.
— Ты всё ещё боишься меня? — спросил он, чуть склонив голову.
— Да, — честно ответила я.
Он кивнул, как будто это было правильно.
— Правильно, — подтвердил вслух. — Страх — это то, что удержит тебя рядом.
Я замерла у стены, не решаясь сделать ни шага.
Он махнул рукой, приказывая подойти.
Я подошла.
Том резко притянул меня к себе, обнял за талию.
— Но помни, — сказал он низким голосом. — Я могу быть и твоей защитой. Если заслужишь.
Я кивнула, хотя в груди сжалось всё.
Он провёл пальцами по моим волосам, мягко, почти ласково.
А потом добавил:
— Сегодня ты остаёшься со мной. Всю ночь. Без разговоров.
Он уложил меня рядом с собой, положил руку мне на живот — как якорь, чтобы я не сбежала.
Я смотрела в потолок и старалась дышать ровно.
Он был слишком близко.
Слишком властно.
Но именно в этом и был весь Том — он всегда слишком.
Всё таки Том уложил меня снизу себя, а сам был сверху, он обнял меня крепко и целовал куда угодно ему хотелось. Вскоре он перестал и мы начали засыпать вместе в обнимку
Я проснулась от лёгкого шороха.
Свет мягко пробивался сквозь шторы, и я сразу почувствовала тяжесть руки на своей талии.
Том всё ещё спал. Его дыхание было ровным, но рука держала меня крепко — даже во сне он как будто не хотел отпускать.
Я осторожно повернула голову. Его лицо было спокойным, почти детским... таким другим.
Не тем, что вчера.
Не тем, кто сжимал мою душу страхом и говорил, что я его собственность.
Я лежала тихо, боясь даже пошевелиться. Хотелось встать, умыться, просто прийти в себя.
Но каждая попытка пошевелиться — и его рука сжимала меня сильнее.
— Не вставай, — вдруг глухо пробормотал он, не открывая глаз. — Ещё рано.
— Мне... просто в ванную надо, — прошептала я.
Он медленно открыл глаза, посмотрел на меня с каким-то странным выражением.
Потом убрал руку.
— Ладно. Только не вздумай запираться. И не вздумай плакать. Я это слышу.
Я быстро кивнула, встала и направилась в ванную.
Зеркало встретило меня тем же лицом, что и всегда — но в глазах появилось что-то новое.
Тень страха. И отчаянное желание понять, как теперь жить в этом доме.
С этим человеком.
Я вернулась в комнату уже в халате, с мокрыми волосами, всё ещё чувствуя, как в голове звучат его утренние слова.
Том лежал на кровати, глядя в телефон. Казалось, он даже не заметил, как я вошла.
Но стоило мне сделать шаг — он бросил взгляд в мою сторону.
— Оденься. Мы не одни.
Я замерла.
— В смысле... не одни?
Он не ответил. Просто встал, взял чёрную футболку, натянул на себя, затем накинул толстую цепь и вышел.
Дверь за ним осталась приоткрыта.
Я быстро переоделась и осторожно выглянула в коридор.
Внизу в холле стояла девушка. Высокая, стройная, с длинными рыжеватыми волосами, в чёрной кожаной куртке. Она держала в руках солнцезащитные очки и явно чувствовала себя как дома.
Я стояла наверху, не в силах пошевелиться. А девушка... она смотрела на Тома так, будто он всё ещё принадлежал ей.
— Ты всё такой же, — мурлыкнула она, облокотившись на мраморную колонну. — Вечно скрываешь своё. Только вот ты не умеешь прятать, когда тебе скучно, Томми.
Он усмехнулся. Почти по-настоящему.
— Не начинай, Лина.
— А что? — она медленно подошла ближе, и я видела, как её пальцы скользнули по его плечу. — Ты сам звал меня. Разве нет?
Том не отстранился.
— Я звал поговорить. Не устраивать шоу.
— Ммм... Поговорить, — она наклонилась к нему, почти шепча. — А я думала, ты соскучился.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Она слишком близко. Слишком уверенно. А Том... он позволял это.
— Том, — прошептала я почти беззвучно.
Он повернулся и наконец заметил меня.
— Николь, иди сюда.
Я спустилась, стараясь держать спину ровно. Но когда я подошла, Лина посмотрела на меня с усмешкой.
— Это и есть та самая девочка? Слишком... обычная, не находишь?
— Закрой рот, Лина, — жёстко сказал Том.
Но она только улыбнулась, повернулась ко мне и прошептала:
— Удачи, милая. Он всегда возвращается ко мне. Даже если думает, что нет.
Я подняла взгляд на Лину и едва заметно улыбнулась.
— Приятно познакомиться.
Она замерла на полсекунды. Не такого ответа она ожидала. Я видела это по её глазам — в них мелькнуло удивление, потом раздражение.
— Взаимно, — процедила она, скрестив руки на груди.
Том молча наблюдал за нами, его лицо было каменным. Он явно не знал, чего ожидать от этой сцены.
— Надеюсь, у вас был интересный разговор, — продолжила я спокойным голосом, — но Том обещал мне кое-что показать.
Я обернулась к нему.
— Не забыл?
Он моргнул, как будто выныривая из какого-то сна.
— Нет. Конечно. Пошли.
Мы двинулись прочь, оставляя Лину позади. Она всё ещё стояла посреди зала, в своих каблуках, платье, духах с удушливым шлейфом... и в поражении.
Том шёл рядом молча. Я чувствовала, как его ладонь всё крепче сжимает мою, словно боялся, что я выскользну.
— Ты спокойно это перенесла, — тихо сказал он, когда мы поднялись по лестнице.
— А надо было бросаться на неё с криками?
Он усмехнулся.
— Нет... Просто. Ты удивила.
Я посмотрела на него и пожала плечами.
— Она осталась в прошлом, Том. А я — здесь.
И пусть внутри у меня всё горело... Я не покажу слабость. Никогда.
Был уже поздний вечер, когда Том сказал, что хочет куда-то съездить.
— Надень что-нибудь удобное. Только без каблуков, — бросил он, выходя из спальни.
— А куда мы едем? — спросила я, переодеваясь в простые джинсы и чёрную рубашку.
— На одну встречу. Но ты должна быть рядом, ясно?
Я кивнула, не задавая больше вопросов. За последнее время я научилась: лишние слова — лишние проблемы.
⸻
Мы приехали в какой-то полузаброшенный район. Ржавые гаражи, обшарпанные стены, серая тишина.
— Сиди в машине, — приказал Том, но я уже знала — если он говорит так, значит, что-то может пойти не так.
Через минуту я вышла следом.Но вредила стоять у машины
Том разговаривал с какими-то мужчинами у грузовика. Они были агрессивны — жестикулировали, громко спорили. Один из них резко махнул рукой в мою сторону.
— Ты притащил её? С ума сошёл? — рявкнул тот.
— Это не твоё дело, — резко бросил Том. — Сделка — или прощайся с рынком.
— А может, ты забыл, что она — не твоя?
И тогда раздался выстрел.
Я закричала. Всё было, как в фильме — только страшнее. Том упал на колено, схватившись за бок. Его лицо перекосилось от боли.
— ТОМ!
Я бросилась к нему, вокруг началась паника. Один из его людей выстрелил в ответ. Кто-то заорал, кто-то убежал. Но я не видела ничего, кроме крови на его рубашке.
— Чёрт... — прохрипел он, — не реви дура, я не умер...
— Заткнись! — я в слезах прижала его к себе, а другой рукой пыталась набрать скорую.
Мы мчались в больницу, а его ладонь не отпускала мою.
— Не пугай меня так больше... — прошептала я.
Он слабо усмехнулся, даже в бледности оставаясь Томом.
— Ты моя. Я ради тебя — хоть под пули.
В больнице всё было как в тумане. Его увезли. Я осталась одна в коридоре.
И вдруг рядом появился тот парень... тот, что кричал, что я — не его.
— Ты правда думаешь, что он защитит тебя вечно? — прошипел он, подходя вплотную. — Он рухнет, и ты упадёшь вместе с ним.
Но я уже не была той слабой Николь.
— Лучше рухнуть с ним... чем жить в мире с такими, как ты! И что ты тут забыл, ублюдок?! — голос мой прозвучал громко и твердо, хотя внутри всё ещё дрожала от страха и напряжения.
Парень улыбнулся, но в её улыбке не было ни капли доброты.
— Ты даже не понимаешь, во что вляпалась, малышка. Том — не твоя защита, а твой приговор.
Я шагнула вперёд, не отводя взгляда.
— Если он — мой приговор, значит, я готова к этому. А ты — просто прохожий, которого тут никто не ждет.
Он хмыкнул, сделал шаг назад и растворился в тенях коридора.
В этот момент двери палаты открылись, и из неё вышел Том.
Лицо бледное, но глаза — горящие, будто он только что решил, что сдаваться — не вариант.
— Ты в порядке? — слабо спросил он, подходя ко мне.
Я кивнула, не отрывая глаз от его.
— Николь, — тихо сказал он, — ты стала сильнее, чем я думал.
Я сжала его руку в ответ и улыбнулась — тихо, но с уверенностью.
— Эм... Я всегда такой была, — сказала я, не отводя взгляда и чуть улыбаясь, пытаясь показать, что мне всё равно. Но внутри сердце бешено колотилось — рядом с Томом страх никогда не исчезал полностью.
Он усмехнулся, заметив мою дерзость, и слегка наклонил голову.
— Вот поэтому я и не могу с тобой просто так, — сказал он тихо, почти по-дружески. — Ты сильная, но иногда слишком упряма.
Я вздохнула, чувствуя, как напряжение слегка спадало.
— Может, — призналась я, — но это единственное, что помогает мне выживать рядом с тобой.
Он посмотрел на меня с мягкой улыбкой.
— Значит, мы идеально подходим друг другу.
И хотя я боялась, хотя внутри меня всё ещё жила тревога, я знала — сейчас мы вместе. И это главное.
И... Стоп что?! Я влюбилась в него и вправду... Ну нет! Сплюнь Николь не стоит навязывать такие глупые мысли...