Драко Малфой: Слизеринские хроники

Проснулась Офелия только на следующее утро.

— Когда она проснётся, мадам Помфри?

— Уже проснулась.

Малфой подошёл к Офелии и слегка дотронулся до её плеча.

— Эйсмонт, у кого нет мозгов, так это у тебя. Зачем ты это сделала?

Офелия посмотрела на него своими серьезными светлыми глазами. А он ведь, здоровый, целый, улыбается, гаденыш... Признаться честно, может, если бы гиппогриф самую малость поубивал бы его, ничего страшного не случилось бы. Ну, в крайнем случае, Офелия всегда может взять какой-нибудь камушек, да, вот тот, что лежит около окна, такой, тяжеленький, и..

— Мне не нужно, чтобы ты ходил всю неделю с перебинтованной рукой. Если я и отомщу тебе, Малфой, то сама.

Драко лишь хмыкнул. Пожалуй, даже слишком самонадеянно. Сразу видно, мальчик не умеет сдержанно и по правилам отвечать на открытые угрозы в свою сторону.

— Мне сообщить отцу? Ему стоит лишь увидеть рану, и он избавиться от этого лесничего и его глупой курицы...

— Нет, Малфой, не надо! Хагрид не виноват и Клювокрыл в том числе. Между прочим, вина тут только твоя.

Драко с презрением вздернул голову.

— С чего бы это?

— Да с того, Малфой, что у тебя в место ушей Мерлин знает что — Хагрид ясно давал понять, что гиппогрифов ни в коем случае нельзя оскорблять или смеяться над ними.

— Да знаю я.

— Правда? Что то не видно, что ты вообще что то знаешь.

Малфой теребил тонкими худыми пальцами мантию.

— Эйсмонт, прости.

— За что?

— Что накричал на тебя. В Большом Зале.

— И?

— Спасибо за чай с шоколадом.

Офелия улыбнулась. Холодно, но все же.
Малфой облегченно вздохнул. О Мерлин, он безнадёжен — как трудно ему даются простые извинения! Все ещё не может справиться с желчью, которые убивает его изнутри.

— И, да, Эйсмонт, мне не нравится, что ты дружишь с Гермионой и этим... Как там его? Роном. Поттер ещё ладно — он знаменитая личность и из его дружбы можно извлечь большую выгоду. Но Уизли и Грейнджер — это унизительно.

Офелия вскинула брови. Драко возвёл глаза к небу.

— Мерлин, Фели, ты же будущая леди Малфой! Я имею право смотреть, с кем ты общаешься. Я даю тебе один день на то, чтобы поговорить с ними о прекращении вашей дружбы.

Девочка хитро усмехнулась.

— А ты тогда больше не дружишь с Дафной и Асторией Гринграсс — их семья против нашей нынешней политики и министра. Это унизительно. Я с твоим отцом уже это обсуждала.

Малфой вылупился на неё, как ребёнок на кобру.

— Ну, надо же. Ты настоящая слизеринка. Я согласен.

На обеде Офелия демонстративно посмотрела на Малфоя и пошла к столу Гриффиндор. Тронула за плечо Гермиону и Рона.

— Выйдем на пару минут, господа?

Вышли.

— В чем дело, Офелия?

— Понимаешь Грейнджер, если я сейчас не прекращу с вами дружить, то Драко Малфой сделает из меня бифштекс. Я, честно говоря, хотела бы продолжать общение, но... не знаю как.

Рон расплылся в улыбке.

— Мне братья показали один тайный ход, про который не знает даже Филч. Мы можем встречаться там вечером, после занятий.

Гермиона неуверенно кивнула.

Офелия изобразила самую тёплую из своих улыбок.

— Прекрасно. А теперь мы должны войти в зал, а вы сделаете растерянные лица. Надеюсь, внутри вас живут актеры?

Когда Офелия села за стол Слизерина, Малфой с подозрением осмотрел её и осведомился:

— Как прошло?

— Прости, Малфой, когда ты зрение проверял? Посмотри на них.

Гриффиндорцы действительно выглядели растерянно и печально. Надо же, какое потрясающее актерское мастерство.

— Эйсмонт, ты ведь могла подговорить их.

Офелия одарила Малфоя ледяной, презрительной улыбкой.

— Ты тоже мог, Малфой.

Тот вскинул брови и указал глазами в право. Там сидели две заплаканные слизеринки, Дафна и Астория, которые прижимались друг к другу и окидывали Офелию ненавистными взглядами. Девочка лишь подняла брови.

— Знаешь, Малфой, либо ты действительно холодно и жестоко отверг их дружбу, либо у них умопомрачительный актерский талант. Скорее второе.

— Как знаешь, Эйсмонт.

Не заметно наступили Рождественские каникулы. Был последний день прибывания всех учеников в Хогвартсе.
Офелия вместе с Гарри разговаривали на тему «квиддич и все связанное с ним», а Уизли стоял в стороне, зная, что если он пойдёт к Офелии, ей не поздоровится.
Вдруг в разговор Поттера и мисс Эйсмонт вторгся Малфой. Он подошёл тихо, почти не заметно, и усмехнулся:

— Мерлин, как вы увлечены друг другом, даже меня не заметили. Эйсмонт, отойдём, мой отец хочет поговорить с тобой.

— Да, так мы и поверили, Малфой. Что тебе от неё нужно?

Рон, как всегда, не вовремя. Драко смерил его полным презрения взглядом.

— Не твоё дело, Уизли.

Офелия жестами пыталась сказать Рону, чтобы тот оставил все, как есть, но этот упрямый козел уже был рядом с Малфоем. Ещё чуть чуть, и их носы столкнуться.

— Мое, Малфой! Она. Мой. Друг. Или у тебя проблемы со слухом?

Драко скрипнул дубами.

— Можешь хоть час тут зудеть, Уизли, мне все равно.

И Малфой, изловчившись, подхватил Офелию на руки и унёс, оставив Рона и Поттера стоять в недоумении.

Как только Офелию поставили на пол, она нанесла сильный удар каблуком по ноге Малфоя и тот застонал.

— За что?

И тут же почувствовал, как ему в шею уткнулась волшебная палочка.

— Никогда больше так не делай, Малфой.

Драко вздрогнул. Такого угрожающего и ледяного тона он от суженной ещё не слышал.

— Х-хорошо, Офелия. Спрячь палочку, пожалуйста.

Последние слова он почти прошептал. Тогда Офелия смилостивилась и опустила оружие. Малфой насмешливо улыбнулся и потёр рукой место на шее, где остались красноватые следы.

— Отец ждёт нас в библиотеке.

Люциус Малфой осмотрел будущую леди Малфой придирчивым взглядом и остался доволен. Она была такой же элегантной, холодной и красивый, как и всегда.

— Этими Рождественскими каникулами мы едем в Северную Америку, во второе поместье Малфоев. Вы ведь не против, мисс Эйсмонт?

Его тон не терпел возражений.

— Я знаю традиции, мистер Малфой, — холодно ответила Офелия и пронзила Люциуса свои серьезным, ледяным взглядом. Тот лишь поежился.