Драко Малфой: Слизеринские хроники

На следующее утро Офелия пришла на завтрак в Большой Зал бодрая и радостная. Села рядом с Малфоем и протянула ему какой то пузырёк с алой жидкостью. После вчерашнего случая легко было подумать, что они станут чуть ближе друг у другу. Ну, согласитесь, это звучит справедливо — подружиться, наконец, с человеком, который спас тебя от гнетущей депрессии и приготовил какао.

— Что это, Эйсмонт? Твоя кровь?

— Это действительно кровь. И если ты её не выпьешь, к ней я добавлю ещё и твою.

— Так она твоя или нет?

— Нет. Пей.

— Зачем?

— Ты истощён. Ты не ешь. Это сильное средство, которое повысит твоё моральное самочувствие. Мне не нужны проблемы с тобой в будущем. Вырастишь ещё садистом или маразматиком, а я повешусь.

— Весомый довод.

— Пей, Малфой.

Тот выпил и поморщился от яркого металлического привкуса.

— Гадость, Эйсмонт. Это что, кровь твоей подружки грязнокровки?

— Не называй её так.

— Почему? Прибежит Уизли и даст мне подзатыльник?

— Замолчи, Малфой!

— Защищаешь слабых, да, Эйсмонт? Для этого есть Поттер, а тебе не зачем...

— Драко...

— Драко! Драко! — передразнил её Малфой. — уже тринадцать лет как Драко. Хватит везде за мной таскаться, будто тень!

Офелия удивленно вскинула брови, и Малфой пожалел о сказанном. Ледяной голос девочки врезался в стены и заставлял всех вздрагивать.

— Я помогла тебе, Малфой. Видимо зря. Жаль.

Её глаза потемнели и впились в Драко. Сейчас её можно было бы сравнить с самым опасным ангелом небес: такого, с пылающим мечом, которые за считанные секунды может снести головы противника с плеч и небрежно вытереть разлившуюся на полу кровь носком ботинка. Мальчик испуганно мотал головой:

— Фели я не то имел...

— Ты ничтожество, Малфой. Мои соболезнования.

И Офелия резко исчезла в толпе, будто её и не было.

Девочка шла на «Уход за магическими существами» быстрым, решительным шагом. Если бы Гермиона её не окликнула, она, наверное, разогналась бы до скорости света.

— Фели! Фели, стой! Проклятье, Эйсмонт!

Когда Грейнджер поравнялась с Офелией, на её лице мелькали капельки пота. Гриффиндорка сдержанно улыбалась и изучающе смотрела на Офелию, прижимая учебники к груди. Её растрепанные волосы вились на ветру и даже стали чуть меньше походить на гнездо.

— Спасибо, что заступилась за меня перед Малфоем.

— Ты слышала, да?

— Только конец. Ты просто молодчина! Он это заслужил.

— Спасибо...
Офелия хмыкнула, и ускорила шаг, чтобы Гермиона не засветила на её лице самодовольной улыбки.

Урок вёл Рубеус Хагрид. Самой сложной частью занятия оказалось открыть учебники — огромные волосатые книги с острыми зубами и красным мокрым языком. Как всегда, Гермиона смогла преодолеть поставленную задачу раньше других:

— Рон, просто погладь учебник по корешку. Рон, что ты делаешь?! Не надо бить его о камень, он же не откроется! Рон, стой...

Гул в толпе прервал чей то до ужаса знакомый голос.

— Да, Грейнджер, ужасно забавно. Просто с ума сойти! Школа совсем деградировала. Отец ещё не знает, что у нас в школе урок ведёт идиот!

Его дружки гадко рассмеялись.

— Заткнись, Малфой.

Гарри сделал шаг вперёд. Знаете, с таким героическим выражением лица, которое свойственно только гриффиндорцам. Он встал в боевую позицию, сжимая в правой руке палочку, а в левой — лязгающую длинными клыками книгу по уходу за магическими существами. Между прочем, героизм тут был не к чему, и поступал он довольно опрометчиво. Малфой насмешливо протянул:

— О, Поттер. — затем слизеринец изобразил испуг на лице — Стой, а что это? Сзади тебя... Это д-дементор! Дементор!

Гарри резко повернулся. Никакого дементора там, конечно, не было.
Малфой рассмеялся. Вдруг по воздуху прошла вибрация, и чей-то голос, властный, полный злобы и жажды мести произнёс:

— Ты был бы поосторожней, Малфой.

Голос шёл будто бы из пустоты. Чья то волшебное палочка болталась в воздухе, и в какой то определенный момент уткнулась в шею Драко. Тот чуть приглушенно выдохнул от страха. В воздухе стали появляться очертания человека, который готов был выстрелить заклинанием прямо в блондина. Это была Офелия. Нет, ну скажите, а кто же ещё? Она ещё давно изучала чары невидимости и прекрасно знала, как они используются.

Глаза Офелии полыхали гневом. Она готова была мучать противника, пока тот не станет умолять убить его. И, только тогда, она, может быть, смилостивится и... прекратит, наконец, его жалкое существование.

Драко поборол страх и заставил себя выпрямиться.

— Слушай, Эйсмонт, пойми, тогда оно само вырвалось, случайно. Я не хотел... — что за тон? Неужели Драко... оправдывается?

— Если бы ты так не думал, оно бы не вырвалось, верно, Малфой?

Ей понадобились огромные усилия, чтобы опустить палочку. Когда нибудь потом у неё ещё будет шанс отомстить.

Урок прошёл удачно. Гарри даже смог прокатиться на гиппогрифе. Когда Хагрид снимал мальчика с огромного существа наполовину коня-наполовину орла, все со стороны выглядело очень спокойно и умиротворенно, и казалось, что все будет идти свои чередом и без приключений. Но, к сожалению, существует Малфой.

— С дороги! Да ты ведь совсем не страшный, глупая скотина!

Гиппогриф в мгновение ока встал на дыбы и обнажил острые когти. Слизеринец, да будь он проклят всеми богами, не замечал этого. То есть, у него нет не только ушей,  которые по идее должны были выслушать правила обращения с гиппогрифами, но и глаз тоже. Офелия метнулась к Малфою.

— Проклятье, Драко!

Она оттолкнула ошалевшего однокурсника и почувствовала, как по её спине проехалась острая сталь. Офелия упала на колени, при этом оперевшись руками о землю. По плечам струилась тёплая кровь.

— Хагрид! Нужно отнести её в больничное крыло!

Лесничий подхватил девочку на руки и вынес из леса.