Всё далеко не так [Как приручить дракона]

POV Астрид
Я летела вниз, но не чувствовала страха. Такое знакомое чувство, которое я уже успела испытать несколько дней назад, снова накрыло меня с головой, а в ней самой начали крутиться моменты того дня.

— Что будет, если я спрыгну? — Тихо и скрывая свой страх, спросила я, но почему-то была уверена, что он почувствовал, как быстро забилось моё сердце. — Вода примет меня в свои объятия или же убьёт, когда я коснусь её?

— Тебя примет ветер, — прижав меня к себе сильнее, произнёс Иккинг и толкнул нас обоих вниз.

В первые секунды нашего свободного падения мне захотелось закричать. Громко закричать. От ужаса и страха, которые быстро наполняли меня до краёв. Казалось, что ещё секунда, и моё сердце, которое билось с невероятной скоростью, остановится. Но стоило мне только распахнуть глаза и понять, что меня прижимает к себе полудракон, на которого я смело могу положиться, страх тут же отступил. Развернувшись в объятиях Иккинга, я смогла только сильнее прижаться к нему.

Неожиданно наше падение закончилось, а потом я увидела за спиной парня большие чёрные крылья. Несколько сильных взмахов, и мы снова поднялись высоко над землёй.

— Доверься мне, — тихий голос около уха заставил меня полностью расслабиться и отбросить последние мысли в сторону. — Пока я рядом, с тобой не случится ничего плохого. Я не дам тебя в обиду.

Он отпустил меня, давая возможность упасть в объятия океана уже одной. Но я была уверена, что он не оставит меня, не покинет. Я летела спиной вниз и видела, как Иккинг махал крыльями, поднимаясь всё выше и выше. На мгновение замерев, он обнял себя крыльями, а уже вниз ко мне летела большая и чёрная Ночная Фурия. Улыбка появилась на губах, когда я услышала свист, но она стала ещё шире, когда совсем рядом начал падать дракон. Он понял, он всё понял. Понял, что мне хорошо, что мне не страшно. Что мне нравится.

Тогда он подхватил меня, бережно прижав к себе. И я была уверена, что сейчас будет точно так же. По привычке сжав кулон ввиде Ночной Фурии у себя на шее, я с улыбкой закрыла глаза, когда услышала знакомый свист, а потом и рёв, который раздался совсем рядом. В следующую секунду большие лапы подхватили меня, тут же прижимая к горячей груди, в которой гулко билось большое доброе сердце.

Иккинг начал поднимать нас обоих, взлетая вертикально вверх. В объятиях дракона, сердце которого было человеческим, я чувствовала себя спокойно и умиротворённо, словно именно там, в его тёплых руках (ну, или лапах), было моё место. Уже совсем скоро меня бережно поставили на землю, и я открыла глаза, посмотрев на Смутьяна, который с улыбкой смотрел мне за спину.

— Я же говорил, что это необычный венчальный кулон, а Валка так долго доказывала мне обратное, что я уже начал было верить ей, — усмехнулся Вожак и посмотрел куда-то в сторону.

Переведя взгляд в ту же сторону, я увидела, что в нашу сторону летело два дракона. Большой и четырёхкрылый Шторморез и желтовато-коричневый и гораздо меньших размеров (по сравнению с тем же Шторморезом) Тройной Удар. Этого трёххвостого дракона я ещё ни разу не видела (как и половину из тех, кто живёт в обители), но Валка любезно рассказала мне о нём за ужином, а Вожак иногда дополнял рассказ своей дочери, потому что знал об этом виде куда больше, чем она.

— Да, моя любимая старшая дочь? — Улыбка на губах Вожака Северного гнезда стала такой широкой, что у меня у самой заболели скулы.

— О чём ты? — Облако цвета песка растворилось и я увидела детей Смутьяна. — О чём ты говорил, что просишь от меня согласия?

— Соврала ты мне, — качнул головой мужчина, а Валка нервно переступила с ноги на ногу. — Давно соврала.

— Про что? — Голос сильной, как мне показалось с первого взгляда, женщины дрогнул.

— Про кулон, — спокойно произнёс Вожак, подходя ко мне и рукой касаясь изображения Ночной Фурии на кулоне. — Ты знала, что это может повлечь на нас всех огромные проблемы, но всё же решилась. Почему?

— Он первая Ночная Фурия, рождённая после событий той ужасной и давней ночи, она та самая девочка, про которую было так много твоих видений, — вздохнула Валка, а я начала переводить непонимающий взгляд на каждого, но казалось, что никто и ничего не понимает. Никто действительно ничего не понимал. Кроме Смутьяна и его старшей дочери. — Я не могла поступить иначе. Если бы не эти кулоны, то он бы убил её. Ночные Фурии самые безжалостные убийцы, которых ничто не может остановить. Даже твой гипноз не влияет на него так, как влияет на других. Но сила этого кулона сдерживала Иккинга все эти годы. Если бы не он, то мог погибнуть каждый из нас. Одно неверное движение, и все, кто живёт в гнезде, мог бы попрощаться с жизнью. А потом он бы пошёл дальше, потому что жажда крови пьянит любое сознание, а Фурии подвержены этому больше всего.

Отвлечься от такого эмоционального рассказа, в течение которого Валка постоянно поправляла волосы и кидала мне за спину, где стоял её сын, обеспокоенные взгляды, меня заставил парень, который тихо прижался к моей спине, обнимая за талию, и шумно задышал, утыкаясь носом мне в шею. От его груди исходил непривычный жар, а а само тело буквально горело. Резко развернувшись в крепких объятиях, я встала на носочки и губами коснулась лба парня.

— Ты горячий, — тихо произнесла я, заглядывая в изумрудные глаза, но я, видимо, забыла, что нахожусь рядом с полудраконами, у которых просто отменный слух.

— Что с ним? — К нам тут подлетела Валка, которая резко оборвала свой рассказ. — Иккинг.

Убрав руки Иккинга со свой талии, я отошла на несколько шагов назад, давая возможность его матери подойти к сыну, но неожиданно он зарычал, а его зрачки начали сужаться, а потом и вовсе затряслись.

— Иккинг, — голос дрогнул, как бы я не старалась говорить уверенно. — Иккинг, что с тобой?

С громким рёвом шатен упал на землю, словно кто-то невидимый ударил его по ногам, а потом выпустил крылья и хвост, которым он начал бить по земле. В области шее стало жарко, и я тут же посмотрела на кулон, который буквально пульсировал, обжигая мне кожу. Через боль, которую приносило даже лёгкое прикосновение к венчальному амулету, я сжала его в кулаке, замечая, что Иккинг начинает успокаиваться.

Грозокрыл, который успел превратиться в дракона, чтобы хоть как-то сдержать гибкую Ночную Фурию, который ничего сейчас не стоило пустить в нас парочку залпов, сразу же отпустил шатена, который сразу же перевернулся на спину и шумно задышал. Его зрачки снова стали прежними, а сам взгляд сфокусировался на мне, а, если точнее, то на кулоне, который я до сих пор сжимала в кулаке, позабыв про боль.

Рыкнув что-то себе под нос, Иккинг буквально подскочил с места, где лежал, и, сделав несколько больших шагов, прижал меня к себе, одной рукой обнимая за талию, а другой заставляя меня отпустить сжатый в руке кулон. Он что-то говорил, а я просто смотрела ему в глаза, пытаясь понять, что же это была за вспышка неконтролируемых чувств. Из-за чего она случилась?

— Астрид, милая моя, всё, давай, отпускай кулон, давай, ну, же, — повторял парень, левой рукой пытаясь разжать мою правую, в которой я держала амулет и которую прижала к груди. — Ну, давай. Отпусти кулон. Я должен посмотреть на твою руку. Доверься мне, всё будет хорошо. Пока я рядом, с тобой не случится ничего плохого. Я не дам тебя в обиду.

Такой нежный шёпот на драконьем языке, который я почему-то начала понимать, хотя до этого не могла, заставил меня расслабиться и довериться своему жениху. Стоило мне только разжать руку, как в глазах потемнело, а ноги неожиданно подкосились, заставляя тело медленно осесть в руках Иккинга.

— Вот так, всё будет хорошо.