Сын обмана

Даже обучаясь экстерном, молодой лорд Поттер сдал ПАУК едва ли не с самым высоким результатом. Их было пятеро лучших: он, Гермиона, Невилл, Драко и Блейз. В принципе, все участники финальной битвы демонстрировали более выдающиеся знания, чем остальные. Жизнь заставила.

Правда, несмотря на всё это, выпускники получили довольно сдержанные поздравления от исполняющей обязанности директора. Она вообще вела себя на празднике довольно напряженно, и Гарри, да и Северус, знали почему.

Сразу после окончания экзаменов, перед выпускным балом, был собран Совет Попечителей. Расширенный, так как на него пригласили и всех преподавателей Хогвартса. Подводили итоги года по всем параметрам. И в результате общим голосованием было решено отклонить ходатайство Минервы Макгонагалл на пост директора, более того, отстранить ее с должностей заместителя директора, которую она занимала при Дамблдоре, и декана Гриффиндора. Ей оставили только место профессора Трансфигурации. Но, движимая гордыней, Макгонагалл решила просто подать в отставку.

Возможно, она надеялась таким образом изменить решение, но попечители остались непреклонны. Так что в следующем учебном году в школе должен был появиться новый преподаватель трансфигурации, а также профессор предсказаний. Гарри знал, что кентавр Ференц уже дал свое согласие на преподавание, ведь именно молодой лорд и занимался переговорами.

Также за время каникул следовало подыскать учителя защиты от темных искусств (Северус не мог вечно разрываться между этой должностью и преподаванием высших зелий, да и Слагхорн постоянно сетовал, как тяжело ему дается работа), по уходу за магическими существами, преподавателя маггловедения, истории магии, а также по таким новым дисциплинам, как магические обычаи и азы магического общества для магглорожденных. Хогвартс ожидали большие перемены. И, исходя из этих задач, пост директора школы предложили профессору Флитвику, а заместителя - Северусу Снейпу.

Можно смело заявить, что это стало самым лучшим решением. Директор Флитвик своими обдуманными и взвешенными решениями снискал себе уважение коллег и учеников. При нем школа возродилась, как феникс из пепла. Повысился уровень знаний, большое внимание стало уделяться адаптации магглорожденных или магловоспитанных. Каждому такому ребенку назначался опекун-маг, как правило, из древних семей. И это считалось честью, а не тяжкой обязанностью.

Едва ли не самым большим достижением директора Флитвика стало полное прекращение вражды между факультетами. Дух спортивного соревнования оставался, но и только. Никто искусственно не подогревал их противостояние, и оно само сошло на нет. К тому же, уже первокурсникам объясняли основополагающие различия между магглорожденными и чистокровными магами. Что это не прихоть и не снобизм, а просто разные уровни магии, и в некоторых случаях необходим свой подход.

Что же до жизни вне стен Хогвартса, то магический мир старательно зализывал раны после войны. Да, Кингсли путем невероятных ухищрений удалось выиграть выборы с минимальным преимуществом. Но обработка Гарри не прошла даром. Шеклболт остался в памяти магов как совершенно ничем не примечательный министр, да и от семьи его отрезали. Не выжгли, как Сириуса когда-то, а просто изгнали. После сложения с себя полномочий министра Кингсли попытался вернуться в аврорат, но не прошел проверку даже на рядового сотрудника, что уж говорить о большем. В результате он до конца дней прозябал в секторе по борьбе с домашними вредителями.

А в Магическом Мире в этот период как раз активизировались Совет Лордов и Визенгамот. Совместными усилиями ими были пересмотрены ряд законодательных актов, а также приняты новые.

В особенности новшества затронули маленьких магглорожденных магов, оставшихся без попечения родителей. Предлагалось создавать их базу и назначать магических опекунов не с момента поступления в школу, а едва такой ребенок попадал в приют. Также в министерстве создавался специальный отдел по надзору за сиротами-магами. Проверялись и исполнения опекунами их обязанностей, и развитие детей. Никто не хотел повторения истории с Томом Реддлом и еще более вопиющего случая с Гарри.

Магическому обществу вновь напомнили о роли древних семей, о том, что это не пустой звук. Конечно, находились маги, пытавшиеся убедить в обратном. Но все их доводы разбивались о факты противоположной стороны.

Следующим министром после Кингсли предсказуемо стал Люциус Малфой. К тому моменту Антарес уже подрос, а Драко женился. Передав старшему сыну управление родом, Люциус ударился в политику. И это было одним из лучших приобретений для Магической Англии.

Весьма подмоченный предыдущими кандидатами имидж министра магии пошел в гору. Малфой мог завладеть вниманием толпы, да и дипломатии ему было не занимать. Плюс связи и семейное влияние. К тому же, у Люциуса был настоящий талант управленца. Благодаря его действиям было «залатано» множество дыр в законодательстве, а также пересмотрен порядок работы целого ряда отделов министерства. В частности, того, который занимался маггловскими вещами, подвергшимися магическому воздействию. Теперь каждый такой предмет следовало не уничтожать на месте, а сдавать в отдел артефакторов, которые разбирались, нельзя ли использовать сам предмет или чары его изменения на благо магического общества.

Идею использовать маггловские вещи, пусть и слегка модифицированные, подсказала Гермиона на одном из ужинов с семьей Малфоев, где как раз жарко обсуждали одно из изобретений Гарри - переходник для электронных приборов. Маленький, не больше пуговицы. В нем хранилась вязь чар, которая и позволяла избавить устройства от магических помех. Для этого достаточно было прикрепить артефакт или на сам прибор (если он был портативным), или на электрическую розетку, тогда в нее можно было включать что угодно.

Как ни удивительно, но идею Поттер почерпнул в Азкабане, взяв за основу те руны, которые не позволяли магии касаться узников. Поэтому сначала в его доме появился плеер (Гарри сдержал обещание, данное Гермионе), сотовые телефоны, а потом и вовсе в мэнор провели проводку (пришлось заняться небольшим внушением магглов), за которой последовало телевидение, интернет и прочие прогрессивные изобретения человечества.

На одном этом изобретении Гарри едва ли не удвоил свое состояние. Пусть сначала маггловские электрические приборы воспринимались магами как забава, но позже многие стали понимать их выгоду. Объединение науки и магии давало гораздо больше, чем их противостояние. К тому же, благодаря телевидению, маги получили возможность быть в курсе того, что происходит в мире обычных людей, причем в режиме онлайн. И это позволило волшебникам избавиться от ряда нелепых недоразумений, которые происходили при выходе в маггловский мир. Например, несоответствие в одежде или неадекватная реакция при виде общественного транспорта.

Своим изобретением Гарри доказал, что дар артефакторов не покинул род. И, конечно, на этом молодой лорд не остановился. Порой ему казалось, что он просто не может не заниматься этим. Идеи приходили сами собой, иногда в совершенно неожиданных ситуациях, и требовали воплощения. Лучше всего у Гарри выходили артефакты миниатюрного размера, а то и для тайного ношения. А также переплетение маггловских идей и магического исполнения.

Например, браслет воспоминаний: цепочка из серебра или золота (по желанию заказчика) с пятью бусинами из горного хрусталя. На самом деле они были магически укрепленными и полыми внутри. Тем же заклинанием, что и при работе с думосбором, внутрь каждой бусины можно было поместить одно воспоминание. И оно не просто хранилось там. Его мог увидеть любой, коснувшийся бусины и произнесший кодовое слово. Эдакий мини-думосбор.

Гарри создавал его просто как необычный подарок любимому человеку, но когда Северус получил первый экземпляр, то пришел в полный восторг и буквально на следующий день понесся с ним в коллегию менталистов. Те, в свою очередь, на коленях готовы были умолять лорда Поттера о хотя бы трех экземплярах такого артефакта. Парень долго отказывался, ведь немало было и других дел, пока Люциус не убедил, что глупо упускать выгоду. Он же посоветовал организовать сотрудничество с гоблинами.

Идея Гарри пришлась по душе, а уж когда он упомянул о ней Крюкохвату... Тот просто задрожал от предвкушения, едва ли не мгновенно нарисовав в воображении бизнес-план на пять лет вперед. Вообще-то, принцип создания этого артефакта был несложным, достаточно объяснить. Да и магия гоблинов для этого подходила как нельзя лучше. Так что между гоблинами Гринготтса и лордом Поттером был заключен взаимовыгодный договор: первые налаживают производство, обращаясь, если нужно, за советом и разъяснениями, а второй получает «авторские» отчисления с каждого проданного артефакта в размере двадцати пяти процентов. Причем гоблины даже не торговались и не пытались слукавить в тексте документа. Знали, что чревато.

Развитие дара артефактора самым положительным образом сказалось на финансовом состоянии Поттера. У него и раньше не было необходимости заботиться о хлебе насущном, а теперь он уже, кажется, переплюнул Малфоев. Хотя самое важное - ему нравилось этим заниматься, и оставалось достаточно времени для родных и близких, да и для дел рода тоже.

Что до Гермионы, то едва получив диплом об окончании Хогвартса, она с головой ушла в колдомедицину. Конечно же, она поступила в академию (равно как и Блейз), более того, блестяще сдала экзамены. После этого дома ее Гарри почти не видел. Девушка была или на занятиях, или готовилась к ним, или проводила время с Блейзом. Их отношения оказались гораздо серьезнее, чем предполагалось. И к концу третьего курса в академии Забини пришел к Поттеру, как к главе рода, просить руки Грейнджер. Уверившись, что чувства искренни, Гарри, конечно же, разрешил.

Свадьбу решено было сыграть в начале августа, во время каникул. А сразу после Гермиона с супругом переехали в свой собственный дом. Небольшой, но очень уютный. Гарри предлагал свою помощь, но Блейз вежливо отказался, заявив, что не будет себя уважать, если не сможет содержать семью, что очень понравилось молодому лорду. Впрочем, Поттер и так видел, что Блейз и Гермиона любят друг друга, и подруга едва ли не светится от счастья. Что еще надо?

Невилл тоже не спешил связывать себя брачными узами. Он небезуспешно вникал в дела рода, одновременно развивая и дар друида. Огромные оранжереи и теплицы его дома, где можно было отыскать все: от мандрагоры до цветка папоротника, вызывали зависть у многих, особенно у профессора Спраут, с которой даже после окончания Хогвартса Лонгботтом поддерживал дружеские отношения. Да и с Северусом Невилл частенько обсуждал применение в зельях того или иного редкого растения. Все недопонимания между ними ушли в прошлое.

Но только делами жизнь Невилла не ограничивалась. Гарри прекрасно знал, что у его друга огромное, доброе и любящее сердце, и он подарил его Луне. Они оказались на удивление гармоничной парой. А главное - счастливой. Уж Поттер-то видел такие вещи. Похоже, леди Августа Лонгботтом тоже что-то такое чувствовала, так как с ее стороны не последовало никаких возражений. Она только порадовалась за молодых.

У Джинни тоже всё сложилось довольно благополучно. Ее взяли в команду Гарпий и сулили большое спортивное будущее. Также девушка наладила хорошие отношения с дедом, обретя в его лице новую семью.

Что до остальных представителей рыжего семейства, то там всё было не так просто. Люциус пару раз предлагал Гарри официально подать жалобу на Молли, но тот просто не желал больше иметь ничего общего с этой семейкой. И тогда Малфой пошел другим путем: слово там, фраза здесь, и вот уже по министерству поползли слухи. Да такие, что даже до тугодумного Артура дошло, что с его женой что-то не в порядке.

Гарри не сильно вникал, что там происходило. Кажется, был немалый скандал. Артур даже желал развестись, вот только тут всплыла еще одна особенность предателей крови - если ты заключаешь брак с таким магом, то расторгнуть его уже нельзя, так как проклятье уже перешло на тебя.

Так или иначе, но сначала Джордж, а потом и Перси провели ритуал отречения от семьи по примеру младшей сестры. Возможно, так поступил и Чарли - в последнее время он все реже приезжал в Англию. Что до Билла, то ему подобное было просто не нужно - Флер своей кровью вейлы смыла с супруга и своих детей клеймо предателей крови. Но он все равно держался подальше от матери и категорически отказывался оставлять ей внуков. Видимо, отец рассказал старшему больше остальных или, в силу специфики своей работы, Билл понял больше.

В итоге вышло, что в Норе остался только Рон. Пытаясь тянуть магию откуда можно, вероятно, Молли повредила что-то в нем, или в силу собственной недалекости, но он отказывался видеть очевидное. К тому же, ему всегда нравилось обвинять других в собственных неудачах. Ничего удивительного, что Рон так и не определился со своим будущим. Да, на правах героя, он смог зачислиться на первый курс аврорской академии, откуда его через полгода и выгнали из-за какого-то грязного скандала. После он начал пить, старательно втаптывая свою жизнь в грязь.

Что до Молли, то, отрезанная от всех магических «доноров», она становилась все менее вменяемой. Зависимость от постоянной подпитки чужой магией сильно повредила ее рассудок. В конце концов, этого уже нельзя было скрывать. Миссис Уизли окончила дни в одиночной палате для умалишенных клиники Святого Мунго, на которую были наложены блокирующие магию чары. Молли на момент смерти не исполнилось и шестидесяти. Так сама ее суть отомстила за страшное преступление против семьи и волшебства.

Многие подметили, что после ее помещения в Мунго Артуру и Рону стало лучше. Похоже, не имея внешних «доноров», Молли тянула силы из них. Вот только непомерная гордыня парня никуда не делась. Пока оставались деньги за орден Мерлина, он еще хорохорился, но потом вынужден был устроиться помощником на склад метел в магазине «Все для квиддича». На большее с его уровнем рассчитывать не приходилось. А Джордж категорически отказал ему в работе. Во-первых, они были уже бывшими родственниками, а во-вторых, он небезосновательно полагал, что Рон постоянно станет напирать на бывшие кровные узы, вместо того чтобы заниматься делом.

Самого Гарри судьба бывшего друга давно перестала волновать. В конце концов, каждый сам творец своей судьбы. Поттер же занимался делами рода, заботился о близких, создавал артефакты, но самое главное - любил и был любим. Они с Северусом наслаждались друг другом.

В первый же отпуск зельевара они отправились в путешествие по Европе, заглядывая в самые удивительные ее уголки. Гарри впервые в жизни увидел море и влюбился в него, а Северус подметил, что его партнеру очень идет золотистый загар. Поэтому они месяц прожили на побережье, после чего сообща решили отремонтировать там свою виллу, ведь в ней, считай, век никто не жил.

Так у рода Поттеров появилась летняя резиденция. Конечно, это не отменило путешествий по другим уголкам мира, но они частенько бывали на вилле. Спиро наладил связь между двумя домами для хозяев (не без помощи Гарри, конечно) в виде двери, через которую можно было попадать из одного дома в другой.

Отец не забыл Гарри и часто навещал как во снах, так и в реальной жизни, чему парень был очень рад. Как ни странно, но и Северус довольно быстро привык к обществу Локи. В конце концов, они когда-то были друзьями, пусть бог обмана и пребывал в другом облике. Но ум и суждения оставались прежними, и сейчас Локи не нужно было скрывать свою суть.

Их совместные посиделки вечерами у камина зимой или на веранде виллы летом наполняли Гарри счастьем, а его сердце теплом. Конечно же, Локи это чувствовал, равно как и подмечал то, с какой любовью и обожанием его сын и Северус смотрят друг на друга.

Сам Северус, обретя вторую молодость, расцвел. Да, по-прежнему он мог любого поставить на место острым языком, а то и одним суровым взглядом, но он более не являлся нелюдимым «ужасом подземелий». Справедливо строгий и жесткий, если требуется, Снейп пользовался уважением и коллег, и учеников. К тому же, теперь он позволял себе просто общаться. Окружающие стали видеть не только его улыбку, но и слышать смех. И ни для кого не было секретом, кто источник всех этих перемен.

Как и было заявлено ранее, Гарри и Северус провели официальную церемонию заключения брачных уз. Но без посторонних глаз. Приглашены были только друзья семьи. Хотя репортеры месяц атаковали со всех возможных сторон. Поттер даже сжалился и прислал Рите Скиттер пару колдографий с церемонии, которые на следующий же день красовались на первой странице «Пророка» вместе со статьей о произошедшем событии.

Конечно, для самих новоявленных супругов церемония была лишь формальностью. Они давно принадлежали друг другу телом и душой. Им не нужно было доказывать что-то клятвами и обрядами. Но к чему идти против традиций и лишать друзей возможности их поздравить?

В первую же ночь их официальной супружеской жизни Гарри признался Северусу:

- Я так рад, что тогда, в мире мертвых, ты все-таки откликнулся на мой зов.

- Ты, Поттер, и мертвого уговоришь, - усмехнулся зельевар, целуя супруга.

- Ты... не жалеешь?

- Ни на единый миг! - и снова поцелуй. - Мой лорд. Сын бога. Мой герой.

Каждый эпитет сопровождался все более жарким поцелуем, а Гарри лишь счастливо жмурился, обнимая партнера руками, ногами, силой, магией. Он был счастлив. У него был любимый человек, семья. Всё, о чем он когда-то так страстно мечтал.

КОНЕЦ