Глава 8.
Снейп устроился в кресле библиотеки Блэков и листал один из древних фолиантов, взятых с полки наугад. На самом деле он незаметно наблюдал за своим подопечным. Хотя, учитывая обстоятельства, кто за кем присматривал – это еще вопрос.
После того как Северус увидел Гарри в Мунго, у него словно пелена с глаз спала. Перед ним был не глупый ребенок, вздорный сын Джеймса, заносчивый мальчик-который-выжил, а измученный юноша, взваливший на себя тяжелейшую ношу. Причем ему удалось невероятное – не просто одержать победу, а выжить назло всем.
Когда Поттер пришел в себя в больнице, то Снейп понял, что совсем не знает его. Буквально знакомились заново. Оставалось только поражаться, как легко парень забыл все былые обиды. Даже не забыл, а правильно понял. Вот только порой Гарри бросал на зельевара странные взгляды, словно ждал чего-то. Но не спрашивать же, что не так.
Кажется, пока Северус болтался между жизнью и смертью, что-то произошло. Но от тех событий в памяти остались лишь какие-то жалкие обрывки. Зельевар и так, и эдак вертел их, пытаясь сложить в нечто целое, но пока, увы, ничего не получалось.
Тем временем Снейп просто не мог не наблюдать за Поттером, поражаясь, как сильно в нем ошибались оба его «шефа». Парень стремительно превращался в истинного лорда, вылуплялся, словно бабочка из кокона. И ничего наигранного в его поведении, словно так и должно быть.
Но более всего Северуса удивляла исходящая от Гарри внутренняя сила. Огромная и спокойная, хотя парень ее явно сдерживал. И создавалось ощущение, что когда-то давно Снейп уже встречался с чем-то подобным. Вот только никак не вспоминалось, где именно. Но даже просто находиться рядом было хорошо. Похоже, Поттер стал гораздо более могущественным магом, чем был Дамблдор. И, в отличие от Альбуса, куда честнее и благороднее. Директор никогда не упускал случая прощупать ауру посетителей, а то и тайком покопаться в их мыслях.
То, что Дамблдор абсолютно не обращал внимания на такой потенциал, создавая из парня покорное орудие одной битвы, казалось форменным варварством. Равно как и то, что из-за этого едва не прервался древний магический род.
Похоже, Альбус, хоть и провозглашал себя светлым магом, а нанес урон магическому миру не меньше, чем Волдеморт. И осознавать это было горько.
Чтобы отвлечься от этих мрачных мыслей, Северус снова посмотрел на подопечного, что-то увлеченно обсуждающего с Люциусом, и, вот странное дело, внутри сразу потеплело. Подумалось, что этот юноша походя и совершенно не требуя ничего взамен сделал для него столько, что никто и никогда не делал.
Порой Снейп начал ловить себя на очень странных чувствах по отношению к Поттеру. Вернее, непривычных для него самого. И что с этим делать – пока совершенно непонятно. Да и явное расположение Гарри к нему ставило в тупик. Зачем он сдался юному лорду? Особенно учитывая историю их общения.
И, тем не менее, рядом с Поттером почему-то хотелось верить в лучшее, а также всячески помогать парню обрести это самое «лучшее». Гарри удалось заслужить по меньшей мере его преданность. Да Северус уже и привык защищать его от всех и вся. Они удивительно гармонично жили бок о бок. А если и случалось какое недопонимание, то до явных ссор не доходило. Причем Снейпу не приходилось как-то специально сдерживать себя. Все колкости и ехидство превращались в дружеские пикировки и только. Обоюдное оттачивание языков. Да, Поттер научился достойно отвечать, причем, не задевая по больному.
Северус дал себе слово оставаться рядом с Гарри до тех пор, пока будет ему нужен. А потом… За годы шпионской жизни он привык жить одним днем. И вообще не думал, что выживет в этой войне. Но получилось. Причем где-то внутри жило ощущение, что не без помощи Поттера.
Гарри внимательно слушал объяснения Люциуса, одновременно чувствуя на себе взгляд Северуса, который окутывал его подобно теплому нежному пледу. Это заставило парня улыбнуться. Одновременно Фолкор слетел с его плеча и, устроившись на спинке кресла зельевара, осторожно потеребил его волосы.
- Надеюсь, ты не собрался вить гнездо, - усмехнулся Снейп, погладив птицу по крылу.
Фолкор принял довольный и горделивый вид.
Малфой улыбнулся этой картине, тихо заметив:
- Мне кажется, они похожи.
- Мне тоже, - ответил Гарри.
- А ты можешь видеть без фамильяра?
- Честно говоря, да. Я не ослеп в общепринятом смысле. Мое зрение… оно просто стало другим. Только всем не обязательно об этом знать.
- Понимаю. Видимо, слухи о Шляпе не врут. Иметь козырь в рукаве – это так по-слизерински.
- Возможно. Мне бы еще понять во всех этих финансовых отчетах, что к чему.
- Для начала нужно уловить общую суть. И лучше всего тебе нанять помощника.
- Мага? И где?
- Лучше гоблина. Гринготтс оказывает услуги и личных финансовых консультантов. Не безвозмездно, конечно, но зато в них можно быть уверенным, так как они связываются двойной клятвой и перед банком, и перед клиентом. Сама магия не позволит предать.
- Хорошо. Я постараюсь как можно скорее обратиться в банк.
- Можешь не торопиться. В твоем случае день-другой уже ничего не решает. Ты же убедился, что твое наследство в целости и сохранности.
- Да, в семейное хранилище никто не смог проникнуть.
- А пытались?
- Не знаю. Полагаю, Дамблдор и остальные орденцы были в курсе только о наличии ученического сейфа.
- Теоретически проникнуть в родовое хранилище мог только Сириус Блэк, если бы принял на себя опекунство над тобой по всем правилам. Но, видимо, он этого так и не сделал. Только оставил завещание в твою пользу.
- Но оно же все равно не делает меня главой рода Блэк?
- Только лордом-регентом, - подтвердил Люциус. – Кстати, дела твоей подопечной семьи гораздо менее запущены. Но и состояние скромнее, так как пришлось обеспечивать приданое Нарциссе и Белле, а ни Сириус, ни Регулус так и не успели жениться. Даже наличие нескольких детей в то неспокойное время не давало гарантии выживания рода. Впрочем, род Блэков всегда был плодовит, поэтому и невесты из него особо ценились.
- Этому есть какое-то объяснение? – заинтересовался Гарри.
- Таланты рода. Боевым магам необходима повышенная выживаемость и плодовитость, так как раньше они едва ли не первыми гибли во время боя. Причем как мужчины, так и женщины.
- Понятно.
- Что, уже присматриваешь себе невесту? – усмехнулся Люциус.
- Ой, нет, - тотчас поспешил отмахнуться Гарри. – Может у меня вообще другой… хм… профиль.
- В этом отношении у тебя нет ограничений, ни в кодексе, ни вообще. Джеймс ни с кем не оговаривал возможный брак своего наследника.
- А что, это обычная практика?
- Зависит от семьи. Правда, по обычаю, расчеты на будущее супружество делают, когда наследнику или наследнице исполняется пятнадцать.
- Почему не семнадцать? – спросил Поттер, он жадно впитывал все эти знания о магическом мире, понимая, что немногие могут объяснить подобные нюансы.
- Пик гормонального взрыва обеспечивает более точные результаты, - улыбнулся Люциус. – А к совершеннолетию эта буря уже успокаивается.
- Но для чего эти расчеты? Для выгодного брака?
- Нет, для гармоничного союза. Бывает, что магия двух семей вступает в конфликт, хотя они и не кровники, или род содержит активное проклятье. В идеале при союзе двух магия обоих должна усиливаться, иначе велика вероятность, что родится сквиб. Также подобный ритуал помогает лучше понять склонности молодого мага, а в особо удачных случаях создать карту психологической совместимости с возможным партнером. Мы с Нарциссой, например, подходим друг другу на семьдесят три процента. Все, что выше шестидесяти пяти – считается наилучшим вариантом.
- А бывает стопроцентный результат?
- Только у родственных душ. Но это скорее красивая легенда, - покачал головой Малфой.
- Легенда? Какая? – Гарри всегда любил различные сказки, мифы, истории. Возможно потому, что в детстве приходилось обходиться без всего этого.
- Некоторые верят, что истинно любящих, соединенных самой судьбой, не способна разлучить даже смерть. Родившись снова, они смогут найти друг друга и снова быть вместе, - неожиданно присоединился к разговору Снейп. – Самообман, конечно.
- Может быть и нет, - мечтательно, ответил Поттер.
- Северус всегда излишне рационален, - фыркнул Люциус, от чего стал походить на кота. – Уверен, в мире магглов он был бы математиком.
- Химиком, скорее, - возразил зельевар.
- Удивительное было бы зрелище.
- Отнюдь.
- А почему маги так мало берут от мира магглов? – прервал пикировку друзей Гарри.
- В смысле, мало? – уточнил Малфой.
- Ну, есть же много изобретений, которые могли бы очень пригодиться магам. Банально, ручки. Пусть по каким-то соображениям необходимо писать именно чернилами, но ведь есть перьевые, и они куда практичнее перьев. И неужели никто так и не смог совместить электричество и магию? Колин же как-то сумел наладить фотоаппарат.
- О, вижу, таланты рода уже заговорили в тебе, - ухмыльнулся Люциус. – Понимаешь ли, Гарри, маги достаточно консервативны. Но, не исключено, что со временем ты сможешь внести немало нового, если встанешь на эту стезю.
- Потому что моему роду присущ талант артефакторов?
- Да.
- Именно у магов подобного склада есть возможность объединить технику и магию, - подтвердил Северус. – И не абы как, чем порой грешат магглорожденные, а правильно и надолго.
- Интересно. Наверное, я и правда хотел бы этим заниматься.
- Для начала обратись в семейную библиотеку. Уверен, Поттеры накопили немало книг по этому поводу, - посоветовал Люциус.
- Хорошо. Вот только вдруг у меня этот дар не так уж и активен?
- Практика покажет. Но почему ты так решил? – удивился уже Северус.
- Ну, мой отец, кажется, в этой области замечен не был…
- А карта мародеров? Да и не было у него времени вплотную заняться своим талантом.
- Возможно, - согласился Гарри.
- Кстати, - вспомнил Малфой. – Может, ты еще не знаешь, но теперь ты можешь присутствовать на заседаниях Визенгамота, как один из судей. Это обязанность всех лордов, которую всячески старались «забыть» в последние годы.
- Почему?
- Так легче протаскивать бредовые, но кое-кому выгодные решения, - как само собой разумеющееся заметил Северус. – Мне, конечно, грех жаловаться, но именно поэтому я знаю, как такая система работает.
- Постойте, но ведь главой Визенгамота был…
- Да-да, пресветлый Дамблдор, - фыркнул Люциус. – И одному Мерлину известно, сколько несправедливых решений он вынес. Например, Сириуса вообще не должны были судить, так как он являлся твоим крестным, и магия просто не допустила бы даже попытки причинить тебе вред. Или суд над тобой за якобы нарушения закона не колдовать во время каникул.
- Но я, в самом деле, использовал волшебство.
- Ты был единственным наследником древнего рода, по закону тебя подобное ограничение вообще никогда не касалось. Наоборот, магия с рождения защищала всеми способами. Я уж не говорю про то, что преступно было помещать тебя на воспитание к магглам. Вот только Альбусу подозрительно легко удалось все это замять.
- А как же защита крови? - Гарри уже догадывался, каким будет ответ, но ему необходимо было услышать это от другого волшебника.
- Она и есть. Кровь рода защищала тебя, а вовсе не родство с этими магглами.
- Опять обман…
- Можешь найти хорошего адвоката и выставить претензию Министерству Магии, потребовав компенсации, - посоветовал Люциус.
- Ну их, - отмахнулся Поттер.
- Учти, прошлое может быть хорошим оружием. Главное не позволь использовать его против себя. Да, сейчас, когда ты лорд, это будет сложно, но… Ты слишком значимая фигура в нынешнем мире.
- Я уже научился быть осторожным, - с какой-то обреченностью вздохнул Гарри.
- Полезный навык. Особенно в школе. Уверен, многие попытаются воспользоваться твоим маггловским воспитанием и незнанием традиций. Поэтому, в первую очередь, постоянно носи родовые перстни – они не только символы положения, но еще и сильные защитные артефакты, способные как отразить вражеские заклятья, так и предупредить о подмешанных в еду или питье зельях, влияющих на разум. Также, уверен, в твоем хранилище имеются и амулеты от приворотных зелий, - предупредил Малфой.
- Думаете, меня захотят опоить амортенцией?
- Уже пытались, - напомнил Северус. – Пусть тогда Рон и оказался быстрее и жаднее.
Гарри поморщился от воспоминаний, хотя теперь подобного можно не опасаться. Проснувшееся в крови наследие Локи просто уничтожало все вредоносные зелья. Хоть литр их выпей. Но проверять опытным путем этот навык молодой лорд не стремился.
Тем временем Люциус продолжил свою мысль:
- К сожалению, за один день всех премудростей не выучишь. Наследников обычно готовят годами.
- Знаю, - кивнул Поттер. – Вы согласились бы заниматься со мной и дальше?
- Да. Подобная помощь – большая честь для рода. Но должен предупредить – нам придется появляться в публичных местах, а это может не самым лучшим образом отразиться на твоей репутации.
- А на вашей?
- Недалекие маги привычно начнут считать, что я втираюсь в твое доверие, дабы обелить себя. Возможно, авроры нагрянут с проверкой.
- Получается, вы рискуете больше, чем я.
- Это неважно. Долг главы древней семьи – помогать своим. Отказать – значит запятнать свой род. И если Кингсли, так рвущийся в министры, подзабыл древние традиции, то совет лордов может ему и напомнить.
- Шеклболт тоже из нас?
- Да. Только старый Заккария – его отец - еще жив и крепок, и не собирается передавать титул, да и Кингсли самый младший в семье. Перед ним еще есть брат и сестра. Последняя уехала в Испанию с мужем еще до первой войны, брат тоже предпочитает жить вне пределов Англии, но он остается наследником. Собственно, это и дает нашему мавру надежду занять пост министра.
- Почему?
- Один из законов магии, - охотно пояснил Малфой. – Лорд не может быть министром, так как не исключено возникновение конфликта интересов. Но и решения совета лордов обязательны для министра. Вот только и эту традицию старательно пытались забыть.
- Какая-то массовая амнезия, - фыркнул Северус.
- Тщательно спланированная, если хочешь, - согласился Люциус. - Волдеморт не был дураком, пока не потерял разум из-за крестражей, и всячески старался завоевать расположение именно древних семей, чтобы впоследствии стать министром магии и одновременно влиять на совет лордов. Ему это почти удалось.
- Похоже, все неспроста пошло по самому наихудшему сценарию,- задумчиво протянул Снейп. – Но доказать что-либо, увы, уже невозможно. Даже некромантия не поможет.
- Тем более, мастеров этого вида магии почти не осталось. Тайный конклав не афиширует свои таланты.
- Тайный конклав? – у Гарри уже появилось ощущение, что за этот день он узнал о магии больше, чем за всю предыдущую жизнь.
- Маги, избравшие стезю некромантии или демонологии и прошедшие посвящение. Своеобразное закрытое общество, так как подобное волшебство под силу далеко не каждому и требует немалых жертв, - пояснил Северус.
- Как правило, среди них не бывает глав древних семей, так как в этом обществе в первую очередь жертвуют деторождением. Никому не хочется заиметь наследника полудемона или, еще хуже, лича, - добавил Люциус.
- Но ведь лич – он изначально мертвый, - вспомнил школьный курс Гарри.
- Да. Но стать им можно двумя путями: если некромант после смерти выберет перерождение или это дитя некроманта. И это куда худший вариант, так как изначально мертвое не может расти. Отцу или матери этого существа, дабы сделать его взрослым, придется провести не один и не два тяжелых кровавых ритуала, которые могут даже свести с ума, - продолжил объяснение Снейп. – Поэтому сложилась практика убивать подобных тварей сразу после рождения, так как даже в случае правильного проведения всех ритуалов психика у них формировалась своеобразная. Последний такой лич, а это было еще в эпоху Мерлина, превратил население целого города в инфери. Пришлось сжечь всех адским пламенем.
- Мерзость какая, - поежился Гарри.
- Согласен, - кивнул Люциус. – Как ни прискорбно, но Волдеморт, в своих попытках уцепиться за жизнь, возродился именно личем, причем с искореженной и не цельной душой. И это было страшно. Навязчивые идеи и состояния, и ничего из того, что привлекало в нем раньше.
- И вы не могли его покинуть, так как были привязаны темными метками? – догадался Поттер.
- Верно. Из-за этого многие Пожиратели просто не пережили смерти Темного Лорда.
- В самом деле? А я слышал, что они просто потеряли сознание.
- В первый момент да, но потом прийти в себя смогли далеко не все. Так скажем, только представители древних семей. Магия рода сумела нас защитить. Еще Грейбек выжил, но он никогда не носил метки, да и оборотень. А вот Белла слишком много сил отдала Темному лорду, поэтому он забрал ее с собой. Равно как и Петтигрю, Макнейра, Долохова, Руквуда, Розье-старшего, Струпьяра, Джагсона.
- Не скажу, что я буду горевать по ним, но… - Поттер запнулся, пытаясь выразить мысль и вдруг вспомнил: - Да, но ведь Северус тоже без защиты рода, а он выжил!
- На момент смерти Волдеморта я был уже фактически мертв, - как-то уж слишком просто ответил Снейп. – Для меня до сих пор загадка, как я смог выбраться с того света. Чую, тут тоже не обошлось без тебя, Гарри.
- Любопытно, каким же образом? – поинтересовался Люциус.
- Я ведь тоже почти умер, - не стал отпираться Поттер. – Вернее, пробыл мертвым какое-то время. Ожидания орденцев, что я не выживу в битве, были не на пустом месте основаны.
- Так, что-то мы совсем нерадостную тему затронули, - заявил Малфой, не выдержав мрачной ауры, источаемой героем магического мира. – Главное, мы живы и на свободе. А значит, наши враги еще пожалеют.
- Девиз вашей семьи? – поинтересовался Гарри.
- Вроде того, - усмехнулся Люциус.
- А второй девиз: «В связях порочащих был, но не замечен», - ехидно заметил Северус.
- Язва, как всегда, - но Поттер чувствовал, что это сказано скорее с гордостью, чем с обидой, поэтому и проговорил:
- Сразу видно, что вы хорошие друзья.
- Да. На этой оптимистической ноте предлагаю закончить наше первое занятие, лорд Поттер, - Малфой даже поклон отвесил, а потом уже совершенно обыденным тоном добавил: – Теперь тебе нужно найти управляющего. На основе его отчетов начнем заниматься более предметно.
- Хорошо. Постараюсь сделать это завтра, не откладывая.
- Похвальное рвение, - согласился Люциус.
- Меня просто преследует ощущение, что я могу не успеть, упущу что-то важное. Это постоянное чувство тревоги…
Малфой перекинулся со Снейпом каким-то странным взглядом и сказал:
- Северус, похоже, тебе нужно приготовить для подопечного свою фирменную успокоительную настойку. А то вдруг срывы? В столь юном возрасте всякое бывает.
- Ничего такого не будет, я себя хорошо контролирую, - нахмурился Гарри.
- Возможно, даже излишне, и это тоже не всегда благо, - примирительно ответил зельевар.
- Возможно, - вздохнул парень.
- Слушай Северуса, - посоветовал Малфой. – Он менталист, и определенные вещи различает куда лучше остальных, причем на самом начальном этапе.
Поттер хотел было огрызнуться, что его в психи записывают, но посмотрел на Снейпа и лишь застенчиво улыбнулся. Это раньше им в одном помещении больше пяти минут находиться было нельзя – происходил скандал, а теперь наоборот, они как-то смягчающе влияли друг на друга.
После обеда Малфой удалился, а молодой лорд засел в кабинете, пытаясь прикинуть список неотложных дел хотя бы на ближайшую неделю. Только вот думать о бизнесе получалось плохо, мысли упорно соскальзывали в другую область. Почему-то вспомнились друзья, и тот прискорбный факт, что Рон так и не пытался выйти с ним на связь.
Их отношения с Роном всегда были немного странными. Раньше, спроси кто, Гарри немедленно и без сомнений заявил бы, что они друзья, а вот сейчас, поразмыслив, он уже в этом сомневался. Кажется, с самого первого дня знакомства рыжик всячески набивался к нему в компанию, и сильно повлиял на выбор юного маггловоспитанного волшебника. От этого никуда не деться. Но при этом Уизли оказался ревнив. Даже Грейнджер первое время принимал с подозрением. А еще завистлив к чужой славе, деньгам, успехам.
Рон так легко предал его во время Турнира Трех Волшебников, да и Гермиону тоже. Честно говоря, Гарри не понимал, как девушка смогла так просто все забыть. Любовь, конечно, зла, но Грейнджер всегда производила впечатление чрезвычайно разумной и рациональной.
Окончательно Поттер пересмотрел свое отношение к Уизли во время последнего года. Казалось, весь мир рушился, всюду были боль и смерть. Нервы натянуты как струна, постоянный страх ошибиться, не успеть, и тут Рон взбрыкивает только из-за того, что условия их жизни (точнее выживания) очень сложно назвать комфортными, и ему нечем набить себе брюхо.
А ведь Гарри даже не разозлился тогда, словно ожидал чего-то подобного. И потом, когда они остались вдвоем с Гермионой в лесу – стало почти спокойно. Постоянная угроза жизни и огромная ответственность, конечно, никуда не делись, но можно было сосредоточиться на главном. Это после оставалось только удивляться, как они не сошли с ума от подобного напряжения. Всего лишь подростки, на которых свалилось такое бремя.
Потом Рон вернулся – сытый и довольный, и даже толком не извинился. Просить прощения – вообще не было его сильной стороной. Что-то мямлил, норовя при этом сделать обиженного виноватым, и в итоге конфликт просто как-то заминался. Так всегда совпадало, что у Гарри не было ни сил, ни времени устраивать разборки. А сейчас… сейчас Поттер сильно сомневался, по пути ли ему дальше с этим человеком.
Впрочем, возможно, Уизли все еще оплакивают Фреда. Тогда непонятным становится поведение Джинни. Как бы там ни было, Гарри решил, что больше первым навстречу идти не будет. Хватит.
От этой мысли сразу стало легче, словно все встало на свои места. Конечно, оставалась Гермиона… Поттер беспокоился о девушке, и как у нее все прошло с родителями. Будь такая возможность, он непременно отправился бы с ней, но увы. Она уехала одна, и до сих пор никаких известий. Возможно, Грейнджер решит не возвращаться вовсе. И, учитывая происходящее вокруг, Гарри не мог сказать, что это худший вариант.
Но Гермиона все-таки вернулась. Причем Поттер узнал это самым неожиданным образом и лично.
В тот день дома, в узком семейном кругу, они отмечали небольшой праздник – успешный визит Гарри в Гринготтс. Молодой лорд наконец-то обзавелся поверенным. За весьма разумную плату Крюкохват согласился взять на себя эти обязанности, и они подписали магический контракт. Гоблин оказался просто кладезем знаний. И еще, Поттер постеснялся уточнять, но, кажется, этот народ обладал своей собственной магией, вроде как домовые эльфы. Только если в руках последних любой дом оживал, обретая уют и порядок, то гоблины были просто боги финансов. Они за версту чуяли возможную прибыль.
После сделки Гарри еще раз спустился в родовое хранилище. Там, в самом деле, хранилось множество артефактов, причем большая часть оказалась создана самими Поттерами. Парень понимал это сразу, стоило взять вещь в руку. Они имели что-то вроде родовой магической подписи.
Нашлись здесь и амулеты от любовной магии. Гарри выбрал два универсальных, которые ограждали и от чар, и от зелий, и от комбинаций того и другого. Оба имели вид простых серебряных колец, только внутри ободка шла тонкая вязь рун.
Когда Поттер вручил Снейпу один из артефактов, тот сначала удивился, а потом расхохотался. Кажется, Гарри впервые слышал его смех, и теперь готов был на что угодно, лишь бы это повторилось.
- Гарри, - тем временем заговорил Снейп, тыльной стороной ладони вытерев выступившие от смеха слезы, - неужели ты всерьез полагаешь, что кто-то решит меня приворожить?
- Всякое возможно, - возразил Поттер. – Вон, Рон однажды наелся конфет с амортенцией.
- Твоего друга, - Северус специально подчеркнул это слово, - подвела собственная жадность. У меня же нет привычки тянуть в рот что попало. И я зельевар, так что способен различить по запаху и виду практически любое зелье.
- Я знаю, - покорно согласился Гарри. – Но мало ли. Пожалуйста, мне так просто будет спокойнее.
Сопротивляться этому взгляду грустного щенка не было просто никакой возможности, или Снейп не успел выработать иммунитет. Да он и не был уверен, что хочет. Подумав «старею…», Северус надел кольцо на мизинец. Оно мягко осветилось, а потом стало невидимым.
- Хм, удобно.
- Насколько я понял, почти все артефакты так делают. Как дополнительный фактор защиты, - проговорил Гарри.
- Начинаешь изучать таланты, присущие твоему роду?
- Что-то вроде.
Собственно, все эти события и решили отметить вкусным ужином, который при иных обстоятельствах можно было бы назвать романтическим. Но едва маги расправились с десертом, как в дверь позвонили. Буквально в следующий миг появился Кричер и чопорно доложил:
- Лорд Поттер, вас спрашивает гр… мисс Грейнджер.
Гарри пропустил эту незначительную запинку домовика, уж слишком ошеломленный новостью, и велел:
- Проводи ее в гостиную. Она одна?
- Да, хозяин, - кивнул эльф и с хлопком исчез исполнять поручение.
- Странно как-то, - нахмурился Поттер, встав из-за стола.
- Думаешь, с твоей подругой что-то случилось? – спросил Северус.
- Сейчас узнаем.
Стоило парню появиться и быть узнанным гостьей, как та едва не сшибла его с ног, обнимая.
- Уф, Гарри, ты жив! А я уже невесть что себе придумала. Что тут у вас происходит вообще?
- Я тоже рад тебя видеть, Гермиона, - улыбнулся Поттер. – Но подожди. Как ты сама? Как твои родители?
- С ними все хорошо, вот только с их возвращением придется повременить. Мама ждет ребенка, поэтому я вернула память только отцу. Вдруг подобные манипуляции повредят беременной женщине? Мы поговорили, и решили, что я вернусь через год.
- Значит, у тебя будет брат или сестра? Поздравляю!
- Спасибо. Сейчас я понимаю, что может даже хорошо, что возвращение моих родителей откладывается, - Гермиона даже всхлипнула, все-таки выпустила друга из объятий и поспешно достала платок, чтобы промокнуть глаза. – Я так беспокоилась о тебе, Гарри! Я не хотела уезжать, но…
- О родителях ты тоже беспокоилась. Я прекрасно все понимаю. Лучше расскажи, что еще произошло? На тебе лица нет.
- Какое лицо, - отмахнулась девушка, позволяя усадить себя на диван. – Наверное, надо рассказать по порядку.
Только теперь Гермиона заметила, что ее друг не один и поспешно сказала:
- Профессор Снейп! Здравствуйте. Я рада вас видеть. Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?
- Спасибо за заботу, мисс Грейнджер. Но вам, в самом деле, лучше объяснить, что произошло. Иначе мистер Поттер грозит лопнуть от любопытства.
Девушка с удивлением заметила, что Гарри на это лишь улыбнулся, ответив:
- Я могу и подождать, пока Гермиона соберется с силами.
- Нет, мне самой нужно рассказать. Иначе уже я просто лопну. Так, - Грейнджер выдохнула, словно раскладывая мысли по полочкам. – Я аппарировала в Англию четыре дня назад. Прямо возле Норы. Портключ изначально был так настроен. Мне его сам Кингсли делал. Честно говоря, тогда царила такая неразбериха, что я просто не знала, к кому обратиться, а мне самой не хватило бы сил сделать портключ такой силы. Кингсли же сам предложил, когда мы столкнулись с ним в Мунго.
Так вот, я вернулась сразу в дом Уизли. Там безопаснее, да и куда бы я еще пошла? И Рон… В общем, это казалось логичным. Конечно, я знала, что обстановка там та еще. Они ведь только что похоронили Фреда. Но поддержать Рона, Молли, Артура и остальных тоже казалось мне правильным.
- Но? – предположил Северус.
- Они не очень-то походили на убитую горем семью. Джордж да, Артур тоже был подавлен, но остальные… Гораздо больше говорили про тебя, причем старались, чтобы я не услышала. Поначалу я страшно перепугалась, решила, что с тобой случилось что-то непоправимое, просила Рона сходить со мной в Мунго, тогда он нехотя объяснил, что ты выписался и забаррикадировался здесь, в этом доме, и что наверняка в этом виноваты вы, профессор.
- Ничего нового, - усмехнулся Снейп.
- Рон вас всегда недолюбливал, хотя нужно было просто прилежнее относиться к учебе, - согласилась Гермиона.
- Ненавидеть легче, чем изменить себя, - ответил Гарри.
- К сожалению, это так, - согласился Северус.
- Да уж, - вздохнула девушка. – В общем, Рон всячески отговаривал меня ходить к тебе, придумывая какие-то странные причины. А потом я узнала, что Джинни пыталась ворваться к тебе.
- Попытка была тщетной, - заметил Поттер. – В этот день меня даже не было дома.
- Глупость это полная, - фыркнула Гермиона. – И бестактность. Нельзя так врываться к кому бы то ни было, пусть даже к своему парню. Да и с чего вдруг? Насколько я поняла, на момент вторжения ты уже не первый день дома был?
- Не первый.
- Почему тогда она не встретила тебя в день выписки? Или не пришла раньше? К чему эти истерики на пустом месте? И Молли говорит о тебе так, словно ваш брак с Джинни – дело решенное, а ты просто временно «отбился от рук».
- Я к ним и не прибивался, - возмутился Гарри. – И ничего Джинни не обещал. Сейчас мне кажется, что изначально между нами не было ничего серьезного. Мы слишком разные.
- Просто война, постоянная угроза смерти и желание ощутить себя не одиноким? – предположила Грейнджер.
- Очень похоже, - кивнул Поттер. – Постой, у тебя с Роном тоже?
- Не знаю. Я так запуталась, Гарри! В Норе ко мне относились даже не как к невесте, а как к жене, что ли. Молли всячески навязывала мне свои житейские премудрости домохозяйки, а ведь Рон даже не сделал мне предложения! Он ведет себя так, будто все уже решено, и я никуда не денусь. Иногда словно опоминается, но большую часть времени… - девушка вздохнула, нервным жестом заправив за ухо прядь волос.
- Ты его больше не любишь? – осторожно спросил Гарри.
- Да… не знаю… Знаешь, большую часть времени нет, но стоит мне решить, что все, ухожу, как былые чувства накатывают вновь. Я даже к тебе не сразу смогла прийти, а лишь с третьей попытки. Стоит мне покинуть Нору одной, как внутри все сжимается от дурных предчувствий.
Поттер внимательно слушал, и одновременно почувствовал исходящую от Снейпа тревогу. Зельевар внимательно слушал рассказ Гермионы, потом сказал:
- Мисс Грейнджер, у меня есть некоторые догадки относительно вашего поведения. Но, чтобы убедиться в их верности, мне нужна капля вашей крови.
- Хм. Со мной правда что-то не так?
- Точно могу сказать только после одного теста.
- Хорошо. Когда это можно сделать?
- Лучше не откладывая. Пройдемте в лабораторию, мисс Грейнджер. Гарри, можешь к нам присоединиться.
Поттер молча кивнул. Если честно, ему было ужасно любопытно, что такого заподозрил Снейп. И тревожно за подругу. Сейчас, после вступления в наследие и обретения кое-каких других способностей, девушка казалась ему такой уязвимой.