Infinitum amare

*Ким Тэхен*

В легкие проникает мятный воздух, и я выдыхаю белый дым, создавая вокруг лица некое облако, что с помощью ветра рассеивается, расходясь на атомы. Глаза широко открываются, и радужка окрашивается в зеленый. Люди говорили, что журчание ручейка должно успокаивать, но сейчас я чувствую только гнев, что ярким пламенем расходится по грудной клетке, мечтая спалить весь лес. Еще немного, и искры сорвутся с пальцев, пробегая по жухлым веточкам молодых деревьев. Птицы замолкают, и раздается взрыв, что глухим эхом отдается в ушах. На моих губах появляется легкая улыбка, и ветер набрасывается с порывом, развивая прозрачную рубашку, что болтается до самых пят. Я провожу тыльной стороной руки по щеке, размазывая грязь и спекшуюся кровь. На глаза наворачиваются фальшивые слезы, и кристаллы осторожно стекают вниз, опаляя белоснежную кожу своей концентрацией соли. Я впутываю пальцы в волосы цвета снега, а после слегка взлохмачиваю их, придавая неряшливый вид. Я делаю очередной шаг, морщась, а после взгляд опускается на ноги, что исцарапаны лозами растений. Зубы прокусывают нижнюю губу, и теплая струйка крови начинает вытекать из ранки, придавая устам вкус железа. «Так быстрее почует», – проносится в голове, и я срываю белую розу, что шипами в пальцы упирается. Голоса становятся громче, и я осторожно приподнимаюсь на цыпочки, разглядывая темные фигуры в мундирах.

Я прикрываю веки, вновь пальцами к шипам прикасаясь. Легкая боль отдается в голову, и я все вспоминаю. Из-за листвы выглядывает его макушка, и я наблюдаю за тем, как парень осторожно срывает алую розу, начиная крутить ее в пальцах. Он колет палец, шипя под нос отвратительные слова, и я усмехаюсь, глядя на свои порезы. Красиво... Парень отдает приказ своим людям, и те достают лопаты, чтобы выкопать куст. Королю не нравятся дикие растения, на что рассчитываю я?

Я осторожно преподношу розу к лицу, вдыхая ее морозный запах. Ресницы начинают трепетать, и я широко распахиваю глаза, встречаясь с ним взглядом. В его зрачках пылает яркий огонь, он выставляет его напоказ, не держит в себе, в то время, как я сгораю от искр внутри своего тела. Я умею ждать... Мои губы приоткрываются, и легкое слово выпархивает наружу...

– Помоги, – шепчу я, и мой голос перекрывает все остальные звуки. Колени подгибаются, и мое тело рухает на землю, глаза закрываются.  Медленные шаги сотрясают землю, и я слышу каждый толчок почвы, что отзывается на его тяжелые ботинки. Я сглатываю вязкую слюну, ощущая этот жгучий запах черники, перемешанной с ароматом первой грозы в начале мая. Альфа приседает на корточки, откидывая прядь моих волос в сторону. Его нож ведет по моей щеке тупой стороной, и я пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Еще немного, и оно остановится. «Он убьет меня», – проносится в голове, и парень осторожно касается моей руки, забирая розу.

– Тот куст тоже выкопать, – отдает он приказ, и я пытаюсь не дрожать.

– Ваше Величество... – подает голос стражник, и я медленно втягиваю воздух через рот.

– Откуда тут взяться омеге? – тянет он, и я чувствую, как по коже пробегаю мурашки.

– Мы не знаем, Ваше... – начинает стражник, а после сразу замолкает. Видимо, Король приказал молчать. Парень пальцем ведет по моей коже, осматривая лицо.

– Он просил помощи, – его рык прокатывается по всему лесу, и я подавляю в себе желание пискнуть от этого тембра. «Возьми себя в руки, черт возьми!», – мысленно рявкаю я, кусая внутреннюю сторону щеки. – Его лицо в ссадинах, а ступни все изранены царапинами, – тянет он, поднимаясь на ноги. – Забрать, – приказывает он, и стражник поднимает меня на руки. Я пытаюсь выглядеть, как тряпичная кукла, и это оказывается сложнее, чем кажется, ведь его подчиненный не такой уж и аккуратный.

Меня кладут на лошадь, придерживая за талию, и я осторожно кладу голову так, как удобно мне. Выдох... Пар поднимается к моему лицу, омывая туманом кожу.

Лошадь срывается на галоп, и руки так и тянутся зацепиться за стражника. «Я упаду.» – проносится в голове. Пальцы осторожно хватаются за его кольчугу, и парень не замечает, как я с силой сжимаю твердые кольца, пытаясь удержаться на месте.

Его запах не может выветриться, и даже аромат мускуса этого стражника не перебивает терпкую чернику и грозу... Он пахнет так, что волоски на коже встают дыбом, он опьяняет, и хочется выть от того, чтобы хоть раз принюхаться к этому запаху.

Чон Чонгук... Юный Король Юкона. Глава семи континентов и правитель четырех морей. Он владеет самыми масштабными портами, которые имеют выход в проливы. Его армия состоит из нескольких тысяч людей, что готовы жизни свои отдать за его победы, а он идет ради своего народа на все, захватывая все новые и новые территории. Этому правителю не свойственна жалость, он любит смотреть на казни, и публично выставляет тела мертвых на солнцепек для забавы жителей. Он собственноручно убивает, закрепив за собой прозвище «Палача». Альфа, по которому текут многие омеги, в мечтах создавая с ним семью, мастурбируя под его образ в мыслях... И все это один человек, смерти которому я желаю каждый день.

– Помыть и привести в порядок, – хмыкает он, и я чувствую, как его взгляд ведет по моим обнаженным бедрам. – Кусты роз посадить на заднем дворе, – кивает он, и его тихий звук каблуков начинает таять в раскатистом эхе грома, что отдается где-то вдали, предвещая дождь.

– К Джину его? – басистым голосом спрашивает один стражник другого, подбрасывая меня слегка вверх. Я замираю, вслушиваясь в удары своего сердца, а парень забрасывает меня на плечо, будто мешок. Хотя если подумать, то он прав, я и есть мешок, но только с костями и органами, не потеряйте ничего по дороге, прошу.

– Как он вообще оказался в лесу? – озадаченно произносит чей-то голос, и я вздрагиваю.

– Потерялся малыш.

– Как Правитель решился взять его к себе?

– Драть шлюх никто не запрещал, – беспечно произносит парень, подбрасывая меня на плече. Я ударяюсь о его доспехи грудной клеткой, слегка морщась. – Он довольно-таки красивый, такой нежный.

– От него жасмином вперемешку с мятой несет, – морщится второй, открывая дверь в замок. – Странное сочетание.

– Как и у нашего Короля.

– Джин подлатает его, и тогда Чонгук точно выебет его, жалко парня. Сам того не понимая попал в капкан зверя, – фыркает стражник, и в дали раздаются тихое цоканье каблуков.

– Для тебя работка наконец-таки нашлась, да? Шляться теперь без дела не будешь, – рявкает стражник, вновь подбрасывая меня вверх. – Сделаешь из этого малыша куколку, достойную нашего Короля. Хотя этот замухрыш, скорее, тебе в помощники пойдет. «Я займу ложе с Королем», – мысленно проговариваю я, вдыхая запах базилика от некого Джина. Он осторожно берет меня на руки. – Ничего не весит, правда же? – спрашивает стражник, но парень ничего не отвечает ему. Он просто разворачивается на своих каблуках, медленно вышагивая ритм. 

– Сейчас мы завернем за угол, и ты пойдешь на своих двоих, – тихо произносит Джин, и я стискиваю зубы. Парень замечает это, начиная слегка смеяться. – Ты думаешь мой мозг точно такого же размера, как и у них? – фыркает парень, и я понимаю, что его глаза устремлены прямо на меня. – Открой глазки, спящая омежка, – ласково произносит он, но я упорно держу веки закрытыми. – Как хочешь, я не собираюсь с тобой возиться, у меня своих проблем по горло, только тебя тут не хватало, – произносит он, сбрасывая мои ноги вниз. Мои руки машинально вытягиваются вперед, пытаясь схватиться за любую выпирающую вещь, но тщетно, они ловят лишь воздух. Парень слегка подталкивает меня в спину, и я открываю глаза, поворачиваясь к нему. – Я же говорил, что ты лишь притворяешься. Это легко заметить.

– Ваш Король не заметил, – фыркаю я, ощетиниваясь.

– Не будь в этом так уверен. Чонгук расчетливый, он любит играть в игры. Если ты решил состроить из себя жертву, он с легкостью подыграет тебе, взяв роль спасителя на себя, – пожимает плечами Джин, и внутри меня вскипает гнев.

– Его прозвище палач, но уж точно не спаситель, – отвечаю я, стараясь взять эмоции под контроль.

– Верно, – тянет Джин, осматривая меня с ног до головы. Он словно анализирует, заглядывает в душу, узнает истинный приход во дворец. – Ты красивый для простого парня из деревни. Откуда же ты? – спрашивает он, приподнимая брови.

Легенда готова, осталось отыграть свою роль до максимума, заставить поверить в ложь... Я облокачиваюсь о стену, чувствуя дрожь в ногах. А страх все-таки присутствует, но это даже к лучшему, пусть видит мои «настоящие» эмоции.

– Моей родиной являлся Эфорд, но...

– Война. Доложили, что людей в деревнях перебили на смерть, – ахает Джин, прикладывая ладонь ко рту.

– Да, но я был в лесу, мне удалось сбежать от захватчиков, то есть от стражников Юкона, но все же я оказался тут. Иронично, – фыркаю я, и парень прищуривается.

– Ты не знаешь детали войны. Не тебе судить, – грозно проговаривает парень, и я бросаю на него вызывающий взгляд.

– Я видел все своими глазами! – рявкаю я, и Джин резко хватает меня за руку, прижимая к себе.

– Значит твои глаза соврали тебе, – кивает парень, утягивая меня за собой. – Пошли, тебя нужно привести в порядок перед тем, как предстанешь перед Королем, – командует он, начиная семенить вперед. Я следую за ним, осматривая широкие коридоры замка, что увешаны некими атрибутами в виде картин, фресок или же оружия. Эстетика на каждом шагу, история в каждой детали.

– Мне нужно будет приклониться перед Королем? – спрашиваю я, и Джин бросает на меня короткий взгляд через плечо. Он слегка приподнимает брови, будто спрашивая «А сам как думаешь?». Я киваю, мысленно произнося про себя клятву – «Я никогда не встану на колени перед извергом. Монстр сам будет валяться в моих ногах, прося пощады.»

***

*Чон Чонгук*

Я осторожно отрываю лепестки от розы, бросая их у своих ног. Красный застилает глаза, и я вижу кровь, что потоками льется с гор, заливая все мое королевство. Запах железа набрасывается на мое сознание, вгоняя в транс. Глаза опускаются на израненные руки, и я склоняю голову набок, оставляя на стебле лишь три лепестка. От него пахло кровью, это первый запах, который я смог почуять... Его глаза были насыщено зеленого цвета, и этот пронизывающий взгляд вгонял в агонию. Мне было все равно на его тушку, валяющуюся на траве, если бы он был мертв, я бы даже не задумывался о его существовании. Но сейчас этот омега заполняет мою голову, вползая в сознание мятным запахом, который перемешивается с жасмином. Два запаха на одного...

– Привести того омегу, – приказываю я, и стражники сразу срываются с места, раскрывая огромные двери, что впускают ветер в зал. Холод проходится по рукам, заползая на спину, а после проходясь по всей поверхности кожи. Я расправляю плечи, поднимая голову. Раздается гром, и пространство озаряется белой вспышкой. Тени медленно бегут по стенам, показывая новые рисунки, что в легенды выстраиваются. Мои зрачки бегают из стороны в сторону, пытаясь запечатлеть каждый образ, и я замираю, всматриваясь в огромную тень в виде руки, что спутника за плечи хватает. Гром рушит изображения, и я резко поднимаюсь на ноги. Ветер тушит свечи, и мрак поглощает меня, оставляя на несколько минут со своими мыслями. «– Это лишь плод твоего воображения, прекрати всматриваться в подобные вещи, иначе ты не станешь правителем, достойным своих граждан. Тебя назовут сумасшедшим, а после скинут в яму, где и подгребут под землю», – голос отца эхом отдается в ушах, и огонь вновь встает на свое место. Я оборачиваюсь, всматриваясь в лица слуг, что осторожно зажигают каждую свечу.

– Прекрати выдумывать, – шепчу я, прикусывая внутреннюю сторону щеки.

С самого детства я видел знаки, что сделали меня тем, кем я сейчас и являюсь. Отец был не прав, это не было простой игрой света и тени... Именно рисунки показывали, как мне действовать дальше, по их советам я и жил. Теперь мое Королевство процветает, а на моих плечах лежит большая ответственность. Я видел много крови во снах, и сейчас ей я умываю руки; огонь показывал мне сражения, и там я получил свои шрамы; тени разрисовывали стены, показывая новые страны, что сейчас находятся в моем подчинении; пение птиц шептало на уши некие слова, что помогали мне в бою. Это не было простым совпадением, но каждый раз я уговаривал свой разум думать иначе. Это просто мои выдумки, так просил повторять отец, и я выработал эту привычку. Это все чушь, простое совпадение или игра моих мыслей и желаний.

Я медленно делаю шаги, приближаясь к своему столу, что покрыт все различными картами, на которых крестами отмечены территории, что вскоре окажутся в моих руках. Я передвигаю камушки, настраивая новую тактику. Если солдаты выдвинутся на восток, обойдя реку, их тела найдут мертвыми уже на следующей недели после выхода. Переплывать реку будет слишком опасно, воды нынче не спокойны, но... Дверь резко отворяется, и я с силой сжимаю камушек, что находится в моей ладони.

– Ваше... – начинает стражник, и я резко поднимаю ладонь вверх, заставляя его замолчать. Запах мяты резко ударяет мне в нос, и внутри просыпается гнев.

– Оставь нас, – спокойно произношу я, чувствуя страх. Малыш так боится? Стражник выходит наружу, и я делаю вдох. Это был не его страх. Мои пятки осторожно ведут по полу, и я оборачиваюсь, всматриваясь в его образ. Пепельные волосы слегка завиваются, а на лице красуются несколько царапин. На губе виднеется капля крови, что парень постоянно слизывает. Зрачки быстро бегают по сторонам, оттеняя карюю радужку глаз. – Утром они были зелеными, – медленно проговариваю я, облокачиваясь о стол. Я медленно моргаю, и парень осознает то, что должен был сделать. Он падает на колени, глухо ударяясь ногами об пол, и я ухмыляюсь, скрещивая руки на груди. – Так что с твоими глазами не так? – спрашиваю я, делая шаг навстречу. Он вжимает голову в плечи, не поднимая на меня глаз, и это начинает раздражать. Он следует правилам, и это должно забавлять меня, но сейчас я чувствую страшный гнев, что волнами по всему телу прокатывается. – Отвечай! – рявкаю я, и парень сжимает в ладонях свою рубаху.

– У меня нет определенного цвета глаз, Ваше Величество, – тихо произносит парень, и мои брови смыкаются у переносицы. Что это значит? – Радужка прозрачная, она лишь повторяет цвета, что собираются в определенном месте. Мои глаза могут быть любого цвета, – его голос срывается, но я не ощущаю страха. Он держится уверенно, и меня поражает его стойкость.

– Поднимись, – приказываю я, и его ладони упираются в пол. Парень медленно встает на ноги, и я бросаю на него оценивающий взгляд. Как он выжил, отделавшись лишь царапинами? – Имя, – резко произношу я, и парень поднимает на меня глаза. Смело, неужели он решил смотреть мне в глаза.

– Ким Тэхен, – твердо произносит парень, и я киваю, давая знак, что услышал его. – А ваше? – спрашивает он, и я склоняю голову набок.

– А ты не знаешь? – медленно тяну я, борясь с желанием прикоснуться к его волосам. От него так сильно пахнет мятой, что этот ментол опьяняет меня похуже вина.

– Палач, – произносит он, и ни один мускул на его лице не дрогает. Он невозмутимо склоняет голову набок, повторяя мои действия, и меня начинает это забавлять. Еще никто не осмеливался на такое.

– Верно, – хмыкаю я, поворачиваясь к парню спиной. – Больше тебе знать не положено, – рявкаю я, ожидая уловить дрожь в его теле. Но Тэхен ничего не испытывает. Я чувствую его испепеляющий взгляд, когда сажусь на трон, подзывая его к себе. – Как ты оказался в лесу?

– Собирал розы, – шепчет он, смотря мне прямо в глаза. А вот это уже злит. Его храбрости позавидовал бы каждый, но это моветон – смотреть так на правителя.

– Зачем? – спрашиваю я, и парень делает вдох, прикрывая веки.

– Вы любопытный? – жар расползается по рукам, нагревая кровь в венах. Я расправляю плечи, кладя ладони на подлокотники кресла.

– А ты самоубийца? – спрашиваю я, растягивая губы в улыбке.

– Возможно, если стою перед самим правителем, что в народе прозван, как кровавый Король, – кивает парень, и я приподнимаю брови, расслабляя мышцы лица.

– Ты так легко хочешь проститься с жизнью? – фыркаю я, и его глаза становятся янтарными. Парень смотрит на свечку, чей фитиль ярким пламенем пляшет свой невообразимый танец. О чем он думает?

– Как пожелает Король, – с иронией в голосе произносит парень, и во мне просыпается азарт.

– Именно поэтому ты и ответишь на вопрос, – рявкаю я, но он стойко выдерживает мой взгляд. В его зрачках будто читается: «Ты будешь думать обо мне все это время, я поселюсь в твоей голове». Запах жасмина пробивается наружу, и я облизываю губы, чувствуя эту приятную сладость, что в сознании гулять начинает.

Я просто хотел сделать себе красивую могилу, – пожимает плечами омега, и я подпираю подбородок ладонью.

– А кто бы убил тебя?

– Я же самоубийца, – произносит он, и в глазах пробегает искра.

– Я дам тебе кров, будешь работать прислугой на попечительстве Джина. Следуй всему, что он тебе говорит. Если будет неповиновение, у тебя даже могилы не будет, – хмыкаю я, наблюдая за его реакцией. Ему не страшно, скорее, любопытно. Парень ждет от меня следующий действий, и меня начинает интересовать его личность. Откуда он взялся? И почему он хочет подружиться со смертью?

– Бросите в лесу?

– Скормлю своим собакам, – киваю я. – Заживо, – подчеркиваю. С его стороны ноль внимания, но мне нет до этого дела. Хочет показать характер? Ким выведет из него всю чернь, показав реальность этого мира, и я проконтролирую это. – А теперь пошел вон, – фыркаю я, и омега падает на колени, целуя подол моего кафтана. «Подчинись мне», – проносится в голове, и я прикрываю глаза.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – произносит парень, медленно делая шаги назад, не поворачиваясь ко мне спиной.

Его запах сохраняется в комнате, заставляя меня сходить с ума. Ментол успокаивает, а жасмин дарит некое блаженство... Ким Тэхен выроет себе могилу, а я возложу на нее розы.