libetras
*Ким Тэхен*
Свобода... Обычное слово, которое мы привыкли недооценивать. Мы не понимаем ее прелести и принимаем, как должное. Но что будет, если нас ее лишить? Ответ прост, мы сойдем с ума... Человек — странное существо, оно никогда не ценит то, что находится у него в данный момент, будь то любовь, надежда, добро, да даже вещи подходят под это определение. Мы берем это, а после забываем. И это губит нас, мы становимся безразличными к тому, что окружает нас, к тому, что у нас есть...
Тысячи людей стоят на улице, устремив свои взгляды лишь в одну точку... Они заворожены зрелищем, в их крови бурлит адреналин, а сердца полны надежды. Надежды на то, что все изменится, что все станет лучше. Но станет ли? Этого мы пока не узнаем... Сотни голосов раздаются с разных сторон, они окутывают меня, и в голове происходит смешивание. Детский плач, ребячий говор, взрослые переговоры и стариковские шептания. Все люди одеты просто, в них нет ничего запоминающегося. Кроме глаз... Лишь их взгляды дают многое узнать. Например, счастлив ли человек или же нет, болен ли или здоров. Взгляд многое может рассказать, поведать историю... Я плотнее кутаюсь в черный платок, прикрывая голову. Я закрываю глаза, а сердце начинает быстро колотиться. Раздается гудок, и голоса людей меркнут, лишь эхо все еще сопровождает их звук... Все, как один, люди распахивают глаза, и я обращаю взгляд вверх на большой замок, что окутан зелеными зарослями лозы. Я всматриваюсь в здание, и мою душу пронзает тоска.
Король. Его осанка идеальна, он гордо делает шаги, и я слышу их звук. Они эхом ударяются о стены, распространяясь по всему пространству. Его плечи гордо расправлены, а взгляд строг. Он, будто может убить, если смотреть в них слишком долго... «Его глаза цвета грозового неба», – мелькает в голове, а Король ладонями впивается в перекладины балкона. Его пальцы сильно сжимают поверхность, и кожа вокруг костяшек начинает белеть. Он вскидывает голову, а после глубоко делает вдох, осматривая свой народ.
– Долина Аррен процветает, Юкон охватывает многочисленные округа, расширяя свои территории, – его громкий голос разносится по всему пространству, вползая в уши каждого, кто сейчас находится на этой площади. – Мы открыли новые торговые пути, продажи возросли, и голод начал отступать, – журчание ручейка, вот что напоминает его тембр. Король сохраняет спокойствие, хотя реальность показывает, что все воды, которые находятся во владении Юкона окрашены кровью, а земли хранят остатки костей невинных людей. Он убивал, убивал безжалостно, несмотря на мольбы или же просьбы пощадить хотя бы детей. Его клинок был искупан в крови множество раз, а руки Чонгука по локоть в крови, скоро эта отметина дойдет до плеч. – Сегодня мы празднуем падение Леонора, – раскат грома содрогает небо, а вспышка молнии разрезает облака на части.
– Это был знак! Знак! – доносится впереди.
– Он истинный король, – изумленно шепчут слева.
–Мы вместе поднимемся с колен и войдем в историю! Я поведу вас, прикрывая собой от любых напастей. Вы все находитесь под моей защитой, поэтому с этого дня страх отступит, будет лишь надежда и вера! – он сильнее вжимается в поручень, а после прикрывает глаза. – Времена были слишком тяжелыми, но настала новая эра, настал новый день. И теперь не будет страха, не будет вражды. Мир сплотит нас, и мы восстанем с новыми силами, – его голос раскатистым эхом проносится по воздуху, и небо озаряется светом. Светом, что падает на юного Короля. На будущее Юкона...
– Боже, храни Короля! – проносится тихий голос, а после каждый человек поднимает руку вверх, выкрикивая благоговенные слова. – Боже, храни Короля! Боже, храни Короля! Боже, храни Короля! – люди становятся единым целым, и их слова смешиваются друг с другом, переплетаясь в песню. В песню веры, в песню надежды, в песню о Короле. Я сильнее сжимаю платок у горла, не выговаривая ни слова, и его взгляд падает на меня. Зрачки Короля увеличиваются, а я прикрываю веки, оборачиваясь назад. Я пробираюсь сквозь кричащую толпу, ощущая пристальный взгляд двух прожигающих мое тело глаз. Они смотрят на меня с властью, а мое сердце пронизывает игла боли...
– Боже, пусть это Королевство падет, а династия Чон сгниет, – шепчу я, скрываясь за стеной какого-то обшарпанного дома. Сердце быстро колотится в груди, и я не могу успокоить бешеный ритм.
Я оборачиваюсь назад, смотря на ликующий народ. Они празднуют тысячи смертей, не испытывая жалости... Глаза находят Чонгука, и альфа приподнимает бокал с вином, наблюдая за тем, как люди выкрикивают для него молитвы. Он изверг, что наслаждается своим триумфом...
Я сильнее кутаюсь в тряпичную накидку, направляясь обратно в замок.
Я Ким Тэхен. Сын Ким Хвана и Ли Шина, был выращен в любви и заботе обоих родителей. Я должен был стать третьим Королем Эфорда до первого цветения вишни. Я стал бы первым омегой, взошедшим на престол за многочисленное правление нескольких династий. Каждый мой день был расписан, начиная от занятий этикетом и заканчивая принятием яда на ночь. Отец говорил, что так моему организму будет проще справиться с дальнейшими отравлениями. Эфорд хотел заполучить каждый, но никто не мог перейти границу, ведь Королевство было окружено морями, что создавали отличный барьер. Я стал бы правителем XVI века. Я обладаю величайшей выносливостью, которая не присуща омеге. Мое Королевство не знало бы страха...
Все изменил один день, что заставил землю расколоться на две половины...
– Где ты был? – рявкает Джин, хватая меня за локоть.
– Ходил на площадь, посмотреть обращение Короля, – натянуто проговариваю я, сжимая ладони в кулаки. Ногти впиваются в кожу, и я чувствую боль, что ниточками расползается по всей поверхности.
– Что я говорил тебе? – спрашивает Ким, прислоняя ладонь ко лбу.
– Что мне нельзя выходить за пределы замка, я помню. Но это было обращение Короля, поэтому я подумал, что... – парень резко выставляет руку вперед, приказывая мне заткнуться, и я прикусываю язык, опуская голову вниз.
– Почему ты не спросил моего разрешения? – спокойно спрашивает Ким, заглядывая в мои глаза.
– Я не мог найти Вас, – тихо проговариваю я, пытаясь взять себя в руки. По коже проходится сотня мурашек, и я сглатываю вязкую слюну, боясь того, что моя ложь раскроется.
– Король ждет тебя у себя. Ты должен привести себя в порядок, – твердо произносит парень, хватая меня за руку.
– Что это значит?
– Это значит, что твой труп могут вынести из его покоев, – рявкает парень, и я чувствую всю злость, что волнами исходит из его тела.
– Будешь скучать? – срывается с уст, и Джин резко останавливается. Его ладонь падает с моей руки, а глаза всматриваются в мои.
– Нет, не буду. Я не хочу выполнять лишнюю работу, смотря за уборкой прислуги, что будет вытирать твою кровь с пола, –фыркает парень, толкая меня. – Не дерзи, Тэхен! Не смей даже голоса повышать. Когда попадешь в покои, сразу же сядешь на колени. Не смей поднимать голову, не смотри в глаза Королю. Держи язык за зубами, старайся вообще ничего не говорить. И сохрани свою жизнь! – рычит парень, и я закатываю глаза, надевая чистую рубашку. Джин поправляет мои рукава, рассказывая еще несколько правил, но я не слушаю, мне это не нужно. Он позвал меня, а значит, ему не все равно. Простая прислуга может гулять по деревне, ситуация заключается в другом. Он хочет видеть меня.
Я Ким Тэхен. И Король Юкона, чья территория занимает всю долину Аррен, падет на колени передо мной. Он будет сходить с ума только от одного моего присутствия. Я уничтожу его.
Двери открываются, и запах черники лозами оплетает мое тело, начиная душить. Он чувствует тоже самое. Мы убиваем друг друга, даже не начав открыто воевать.
Я падаю на колени, с силой стискивая зубы. «Он будет стоять так же», – мысленно проговариваю я, чувствуя, как Чон ухмыляется. Его забавляет мое повиновение.
– Щека болит? – «да», – мысленно проговариваю я, поднимая на альфу глаза. Одно правило нарушено. Наши взгляды пересекаются, и парень склоняет голову набок, слегка кивая головой – я могу подняться.
– Думаю, рука вашего омеги пострадала больше, – проговариваю я, спокойно глядя в глаза Чонгуку. Правило номер 2 тоже нарушено.
– Что же ты сказал ему? – тянет парень, облокачиваясь о свой стол.
– Он не рассказал вам? – удивленно ахаю я, быстро моргая.
– Будешь придумывать свою историю? – иронично спрашивает Чон, скрещивая руки на груди. Он в одной белой рубашке с кружевным воротником и точно такими же манжетами и черных брюках, что обтягивают его бедра.
– Нет, расскажу правду, – твердо произношу я, понимая, что за эту правду мои кости будут глотать собаки.
– Тогда начинай, – сладко проговаривает Король, растягивая гласные.
– Я назвал его вашей шлюхой, – просто проговариваю я, скорее всего, нарушая десяток правил. – Разве я не прав?
– Хочешь стать такой же шлюхой, как он?
– Нет, мои желания куда выше, – отвечаю я, и на его губах появляется жеманная улыбка.
***
*Чон Чонгук*
Стены замка остались позади. Я накидываю капюшон на голову, а после вхожу в тусклый город, что охвачен серыми тенями. Жизнь продолжает играть красками, и на базаре слышны тучи разговоров. Люди переговариваются меж собой, спорят, торгуются... Я осматриваюсь вокруг, натыкаясь на лица людей, что похожи на одно. Люди ничем не отличаются, в них нет ничего запоминающегося, они все, будто клоны друг друга.
– Прошу, я отдам вам деньги на следующей недели. Моей маме нужна еда, она сильно больна! – раздается детский голос впереди, и я протискиваюсь сквозь толпу людей, которая потоком сносит меня назад.
– Иди отсюда! – гневно проговаривает мужчина в фартуке, и мною овладевает гнев.
– Прошу, я отдам деньги, – слезно молит маленькая девочка, а мужчина ударяет ее по голове тяжелой рукой. – Пожалуйста, – в ее глазах появляются слезы.
– Я сказал... – выкрикивает продавец, и вновь замахивается рукой.
– Я заплачу, – грозно проговариваю я, хватая его за руку.
– 10 золотых, – выплевывает мужчина, вырывая свою руку.
– Спасибо, Господин, – кланяется девчушка, и внутри распространяется тепло.
– Зря вы это сделали, она попрошайка, нет у нее больной матери, – ворчит продавец, а я наблюдаю за малышкой, что теряется в толпе.
– Подожди! – выкрикиваю я, а она срывается на бег.
– Одумался, – раздается сзади, и я устремляюсь за лавирующей среди прохожих малышкой.
***
*Flashback*
«– Быстрее, а то поймают, – кричу ему вслед, сильнее сжимая хрупкую ладонь.
– Зачем ты это сделал? – смеется он, все время оглядываясь назад.
– Потом объясню, – улыбаюсь я, оборачиваясь. Его глаза сияют, и, кажется, будто он ни разу не воровал. Хотя я тоже этого не делал.
Я лавирую сквозь толпу людей, что потоком льется на нас, и смеюсь. Мне хорошо, на душе расцветают лепестки роз, и я сворачиваю за угол, прижимаясь к хрупкому телу, чье дыхание сбивчиво.
– Гук, зачем ты это сделал? – шепчет он, расширяя глаза. Я прикрываю его рот своей рукой, и глаза мальчишки увеличиваются вдвое. Такой забавная. Его дыхание опаляет мне кожу, и я прижимаю палец ко рту, давая понять, что нужно сохранять молчание.
– Вроде бы оторвались, – шепчу я, хватая его за руку. Мы сворачиваем за угол, а после направляемся в лес. Трэй начинает хрипеть, и я понимаю, что он устал...
– Все в порядке? – спрашиваю я, оборачиваясь.
– Да, – вымученно улыбается мальчик. Ветер треплет его золотые, слегка волнистые волосы, и я ловлю себя на мысли, что это слишком красиво...
– Залезай, – произношу я, пригибаясь.
– Что? – удивленно спрашивает Трэй, быстро моргая.
– Я вижу, ты устал. Я понесу тебя, – твердо проговариваю я, а омега начинает смеется. – Давай, – он осторожно кладет мне руки на плечи, а после запрыгивает на спину. Я сую кусок хлеба в рот, зажимая мякиш зубами, а после подхватываю его под ноги. Он беззвучно смеется, и я слышу удары его сердца. Они такие быстрые...
– Я не понимаю, для чего ты это сделал, – задумчиво произносит он, а я вымученно выдыхаю. – Мы бы могли просто купить этот хлеб. Зачем же такие приключения? Стой! У тебя нет денег? – изумляется Трэй, и я хмурюсь. Не у всех есть деньги. Это я понял, когда гулял по городу один без сопровождения нянек, что сдували с меня пылинки. Я видел, как дети воровали, потому что не хотели умереть с голоду. Им нужна была еда... – Пришли! – радостно выкрикивает он, слезая с моей спины. Мальчик сбрасывает обувь и босыми ногами пробегает по мягкой траве.
– Цветы распустились! – радостно произносит он, поднимаясь на носочки. Трэй пытается достать до первого бутона, но он слишком мал. Я вновь всовываю хлеб в зубы, а после подбегаю к нему, подхватывая на руки. Он смеется, протягивая ладонь к чудесному созданию.
– Он полон жизни, – шепчет Трэй, прикасаясь к моим волосам, запуская в них пальцы. Я поднимаю голову, заглядывая к нему в глаза. Он аккуратно перебирает мои волосы, а я не могу оторваться от его небесно-голубых глаз, что бликами сияют на солнце. – Ты такой смешной, – проговаривает он, улыбаясь. В его улыбке полно нежности, она льется через край, показывая всю чистоту души юного омеги. Ему всего 7 лет, а он уже прекрасен... – Так ты ответишь мне, зачем сделал это?
Мне нужно соврать. Я так не хочу делать этого, но не могу признаться, кто я. Просто не могу, он не должен знать... Я осторожно ставлю его на землю, и ступни мальчика касаются сочно-зеленой травы. Его руки касаются моих плеч, и я вынимаю хлеб изо рта.
– Для забавы, – выдаю я, не в силах придумать очередную ложь. – Эти продавцы берут с людей двойную плату. Нужно же их проучить, – произношу я, а он внимательно вникает в смысл сказанного. Неужели он никогда так не делал? Но разве он не обычный сын плотника?
– Правда? Я не знал об этом, – задумчиво склоняет голову набок, и я отламываю половинку мучного изделия.
– Держи, – произношу я, протягивая ему булку. Он поджимает губы, а после все-таки принимает еду. Трэй вгрызается в мягкое тесто, а после улыбается с наполненными щеками, жуя его.
– Вкусно, – произносит он с полным ртом, а после сразу прикрывается рукой.
<center>***</center>
Он ложится на мое плече, а я обращаю взор вдаль.
– Как думаешь, что находится за пределами Эфорда? – задумчиво спрашивает он, и я сглатываю вязкую слюну.
– Другие королевства, – честно произношу я, и Трэй вздыхает.
– Я бы хотел познакомиться с ними, – шепчет он, и я касаюсь его руки. – Ну в смысле посмотреть, что за пределами нашего, – озадаченно лепечет он, и я сжимаю ее руку. «Там прекрасно», – мысленно проговариваю я, вспоминая свой дом. – Сколько время? – быстро спрашивает омега, поднимаясь на ноги.
–Обед, – лениво протягиваю я.
– Мне нужно домой, – произносит он, закусывая губу.
– Я провожу тебя, – быстро проговариваю я, поднимаясь на ноги.
– Нет! – резко выкрикивает он, а после его щеки наливаются краской. – Я сам дойду, – смущенно проговаривает мальчишка, и я киваю.
– Тогда завтра? На этом же месте? – с надеждой в голосе спрашиваю я, а он обхватывает руками мою шею.
– В нашем тайном месте, – я прижимаю его ближе, и смутный запах чего-то сладкого заполняет мою грудную клетку.
«Тайном месте...» – эти слова эхом отдаются в голове, пока я смотрю ему вслед. Его рубаха развивается на ветру, а я сжимаю ленточку, что он потерял. Завтра...»
*End of flashback*
***
– Стой! – вновь выкрикиваю я, улыбаясь. Девочка оборачивается в мою сторону, а после оступается. Ее колени подгибаются, но я вовремя подхватываю ее под руку.
– Вы хотите забрать продукты? – жалобно произносит она, и у меня сжимается сердце.
– Нет, – качаю я головой. – Я хочу тебе помочь. Твоя мама, правда, больна? – спрашиваю я, и девочка утвердительно кивает. – Где ты живешь? – спокойно интересуюсь я, а девочка хватает меня за указательный палец.
– Я покажу, – слабо улыбается она.
– Как твое имя?
– Агата, – шепчет девочка, уводя меня из шумного места. Мы следуем по заброшенным домам, а после вижу свет в окне.
– Там. Я живу там, – произносит она, пальцем, указывая на разваливающийся дом.
– Завтра утром к вам придет доктор – я присаживаюсь на корточки, беря хрупкие ручки в свои широкие ладони. – Он поможет твоей маме, а после за вами зайдет еще один человек, чтобы отвезти в новый дом. Хорошо? – спрашиваю я, а ее зрачки увеличиваются в размерах. – Ты веришь мне, Агата? – заглядываю в ее глаза, а она утвердительно кивает.
– Отведайте с нами ужин, – просит девочка, но я отрицательно качаю головой.
– Отдохни, – мягко произношу я, поглаживая ее по голове.
Я оборачиваюсь назад, выпрямляя спину. Я слышу ее шумное дыхание, и чувствую ее взор. Она не верит мне, но я все сделаю правильно. Она не должна жить так, никто не должен. Завтра ее жизнь изменится.
<center>***</center>
– Господин Ли, – мой голос эхом разносится по просторному залу, и я устремляю взор на статного мужчину. – Простите за столь поздний вызов, – проговариваю я, а граф сдержанно кивает. – Я хочу, чтобы завтра вы отправились к одной семье. Вы должны обеспечить им медицинскую помощь, найти достойное жилье, пристроить детей в школу и обеспечить продуктами, – грозно проговариваю я, а брови Ли ползут все ниже. – Это приказ.
– Да, Ваше Величество, – сквозь зубы произносит мужчина, кланяясь.
– Благодарю, – уже спокойней произношу я, а граф отступает назад. – Джин, – зову я, и парень делает шаг вперед. Остальные альфы покидают помещение, кланяясь, и я поворачиваюсь спиной к омеге. Ким помогает снять с меня накидку, и я делаю вдох, чувствуя прохладу воздуха. – Как продвигается подготовка к балу? – спрашиваю я, зубами вгрызаясь в рукава рубахи.
– Сегодня привезли новые цветы, приглашения разосланы, ваш костюм готов, сэр, – произносит парень, и я медленно киваю, начиная расстегивать пуговицы.
– Тэхен, – медленно произношу я, замечая то, как напрягается Джин. – Я хочу, чтобы он присутствовал на балу, – киваю я, и глаза Джина распахиваются. – На этот вечер он будет моим личным слугой, а также будет подчиняться Чимину, – киваю я, и Ким опускает взгляд в пол.
«– Нет, мои желания куда выше.
– Многого хочешь.»
– И чтобы никаких неприятностей в этот вечер! – рявкаю я, от чего Джин вздрагивает.
– Как пожелаете, Ваше Величество, – шепчет омега, отходя назад.
Мне нравится непослушание Тэхена, но все же он должен знать границы вседозволенности.