Глава 3
СУА.
На утро, не успев толком проснуться, я уже шарила по квартире в поисках ключей от байка. Сынмин, сонно моргая, пытался выяснить, куда я так рано собралась.
— В продуктовый, а затем к маме, – бросила я на ходу, выбегая за дверь.
— Передай ей привет от меня! — слышался его голос в дали.
В больнице меня ждала все та же картина: капельницы, трубки, бледное лицо. Но сегодня в маминых глазах было больше жизни. Она даже смогла немного приподняться на подушке, когда я вошла. Мы долго разговаривали, о всякой ерунде, о погоде, о соседях, о ее любимом сериале. Я старалась не показывать, как мне страшно, как боюсь ее потерять. Под конец разговора она взяла мою руку и тихо сказала:
— Суа, спасибо тебе за все. — И в этот момент мое сердце пропустило удар.
Нужно решаться. Менять свою жизнь.
После посещения мамы я заехала в университет и написала заявление об отчислении. Руки дрожали, но я знала, что делаю правильно. Вечером, когда Сынмин пришел с коробкой пиццы в руках, за столом я рассказала ему обо всем. Он молча выслушал меня, а потом просто обнял.
— Я всегда буду рядом, – прошептал он. И я поверила.
Последующую неделю все мои дни были посвящены маме. Я ухаживала за ней, читала книги, включала ее любимую музыку. Иногда мы просто молча сидели рядом, держась за руки. И в эти моменты я чувствовала, что делаю что-то важное, что-то настоящее.
Сегодня было не исключение.
С поднятым настроением я подъехала к больнице и уже собиралась войти внутрь, как натыкаюсь на Ли Минхо. Он стоял, облокотившись на стену, с каким-то потерянным видом. В обычной жизни, без шлема и гоночного костюма, он казался совсем другим человеком.
— Что ты здесь делаешь? — удивленно спрашиваю я, скрестив руки на груди.
Минхо вздрогнул, словно очнулся, и посмотрел на меня. В его глазах плескалась какая-то грусть, не вязавшаяся с его обычно самоуверенным видом.
— Моя... сестра, — нехотя ответил он, словно выплевывая слова. — Она здесь лечится.
Я опешила. Никогда бы не подумала, что у такого, как он, могут быть какие-то человеческие чувства. Всегда считала его высокомерным и бесчувственным типом, одержимым только победами.
— Мне жаль, — тихо произнесла я, не зная, что еще сказать. — Я надеюсь, с ней все будет хорошо.
Минхо кивнул, отвернувшись. Внезапно я почувствовала какое-то странное родство с ним. Оба мы здесь, в больнице, переживаем за близких людей.
Может быть, за пределами трассы мы не такие уж и враги?
Неловкое молчание повисло в воздухе. Я переступила с ноги на ногу, чувствуя себя неуместно. Вроде бы и сказать больше нечего, но и уходить сразу как-то невежливо. Я ведь тоже приехала не на прогулку.
— А ты? — вдруг спросил Минхо, все еще отвернувшись. — Ты здесь кого навещаешь?
— Моя мама, — ответила я, вздохнув. — У нее проблемы с сердцем.
Он медленно повернулся ко мне, и я впервые увидела в его взгляде что-то похожее на сочувствие. Не то надменное превосходство, которое я привыкла видеть на трассе, а искреннее человеческое понимание.
— Это тяжело, — сказал он тихо. — Когда кто-то из близких болеет, это всегда тяжело.
Я кивнула, соглашаясь. И в этот момент я поняла, что Минхо не такой уж и плохой человек. Просто он, как и все мы, прячет свои чувства за маской. За маской уверенности, высокомерия, соперничества. Но под ней скрывается обычный человек, способный на сострадание и переживание. Может быть, стоит попробовать увидеть в нем не только врага на трассе, но и просто человека.
В голове вдруг промелькнула мысль, что, возможно, стоит предложить ему кофе, но я тут же отбросила ее. Не хватало еще, чтобы нас вместе увидели. Соперники, утешающие друг друга в больнице, – это слишком.
— Ты прав... Я пойду.
Он растерялся и тоже попрощался, сказав на последок:
— Увидимся на гонках.
Улыбнувшись краешком губ, я вошла в больницу. Мама встретила меня радостной улыбкой.
День прошел как обычно: разговоры, смех, чтение вслух. Но в голове крутились мысли о Минхо. О его сестре.
Может, и правда, не все так, как кажется нам на первый взгляд?
Вечером, возвращаясь домой, я поймала себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую не только усталость и тревогу, но и какое-то странное облегчение. Как будто небольшой груз упал с плеч. Может быть, потому, что я решилась на перемены, а может, потому что увидела в своем злейшем сопернике не только врага, но и человека.
Дома меня ждал Сынмин с ужином и теплыми объятиями. Рассказав ему о встрече с Минхо, я увидела в его глазах удивление. Он всегда скептически относился ко всем моим «врагам» на трассе. Но, видя мою задумчивость, он просто подкинул колкую шутку, сказав:
— Только попробуй на него запасть! Мне еще не хватало вытирать тебе слезы из-за не взаимных чувств.
— Да брось, чего несешь, мелочь пузатая. — Кинула я на него подушку.
— Я всего на год младше!
****
Ночь прошла беспокойно. В голове крутились обрывки разговоров с мамой и внезапная встреча с Минхо.
Как будто два разных мира столкнулись в одном месте!
Утром, после завтрака, я вновь поехала в больницу. Мама, как всегда, ждала меня с улыбкой. Но сегодня она была особенно слаба.
Весь день я провела у ее постели, стараясь не отходить ни на шаг. Под вечер ей стало совсем плохо, и врачи попросили меня выйти. Я сидела в коридоре, как на иголках, и молилась, чтобы все обошлось.
В голове всплывали обрывки воспоминаний:
детство, первые шаги, выпускной, поступление, гонки.
Как много всего мы пережили вместе.
Когда врач вышел, его лицо было печальным. Я все поняла без слов. Мир вокруг меня рухнул в одно мгновение. Боль, отчаяние, пустота – все смешалось в один ком.
Я не могу поверить, что это произошло на самом деле.