Кодовое имя: Гоуст
Он не приходил.
Дни тянулись как один. Работа, шум, звон тарелок и вечно капризные клиенты — всё было, как всегда.
Кроме одного: его стола у окна.
Пустота на месте, где он обычно сидел, была почти обидной.
Т/и сначала старалась не думать. Потом — злилась. Потом — скучала.
И, наконец, просто ждала.
⸻
Когда по новостям прогремело о спецоперации в центре Манчестера, она не сразу обратила внимание.
Взрывы, задержания, тревожные лица и бойцы в масках.
И один из них — с черепом, нарисованным прямо на лице.
Те глаза.
Та походка.
Он.
И она вдруг поняла: всё, что было загадочным — теперь стало опасным. Реальным. Настоящим.
⸻
Он вернулся вечером через несколько дней.
На улице моросил дождь. Пальто тёмное, капюшон низко надвинут на лоб, но она узнала его сразу — по взгляду.
Сел за тот же стол.
Словно ничего не произошло.
Т/и схватила поднос, будто инстинктом, и направилась к нему.
Сердце колотилось. Её снова накрывало — не страх, нет. Ток. Как будто рядом включили оголённый провод.
— Чёрный чай? — спросила она, как обычно.
Он слегка кивнул, глядя на неё с привычной тишиной.
Но в этом взгляде — нечто новое. Словно он вернулся не просто за напитком, а... за ней.
⸻
POV Райли (Гоуст)
Он не должен был возвращаться.
Это было глупо. Опасно. Лишнее.
Но, чёрт возьми, он скучал.
Не по чаю.
Не по свету у окна.
По ней.
По её голосу — лёгкому, живому.
По глазам, в которых не было страха, когда он смотрел на неё даже после того, как она видела его настоящего.
Не легенду. Не бойца. Призрака. А мужчину.
Он возвращался с операции с пулей, застрявшей в бронежилете, с шумом в ушах и чужой кровью на пальцах — и всё, что хотел, — это услышать её:
«Чёрный чай?»
Простой вопрос.
Как спасательный круг в море, где он тонет каждый день.
Он сидел и смотрел, как она подходит.
Он знал: если впустит её — дороги назад не будет.
Саймон Райли умирал в нём каждый раз, когда он натягивал маску. Но с ней... он чувствовал, как может ожить.
И это пугало его больше, чем выстрел в упор.
⸻
Когда она принесла заказ, не смогла уйти сразу.
Присела на краешек стула напротив, глядя прямо в его глаза.
— Я видела тебя.
— Я знаю.
— Это всё... было по-настоящему?
Он долго молчал.
— Это моя работа, т/и. Не всегда красивая. Не всегда понятная. Но да — настоящая.
Она выдохнула.
— И ты всё ещё здесь. Почему?
Он опустил взгляд, потом снова встретился с её глазами.
— Здесь тихо. И ты... не боишься.
Т/и тихо усмехнулась.
— Может, я просто дура.
Он едва заметно улыбнулся.
— Или смелая.
⸻
Её ладонь всё ещё лежала на столе. Его пальцы медленно скользнули по ней — касание лёгкое, но уверенное.
Она вздрогнула. Не от страха. От того, как правильно это ощущалось.
— Мне нужно знать, — выдохнула она. — То, что между нами... это для тебя что-то значит?
Он ответил не сразу.
— Я не должен впускать кого-то в свою жизнь. В мой мир. Он жестокий.
Она слабо улыбнулась.
— А я? Я не военный, не агент. Просто официантка, с парой недочитанных книг и кошкой по имени Грета.
Он снова почти усмехнулся. Теплее, чем прежде.
— Ты не просто официантка. У тебя ясные глаза и руки, которые не дрожат.
И, медленно потянувшись ближе, добавил:
— Ты говоришь со мной как с человеком, не как с оружием.
— Потому что я не боюсь тебя, Райли, — прошептала она.
Он смотрел, не моргая. Его ладонь уже обнимала её шею.
Гоуст бы не позволил себе это.
Но сейчас он был Саймоном.
— Последний шанс уйти, — хрипло прошептал он.
— Не уйду.
И тогда он поцеловал её.
Сначала осторожно, будто пробуя, можно ли. А потом — сильнее.
Жадно. Глубоко. В этом поцелуе было всё: сдержанные эмоции, накопленная страсть, признание без слов.
Он не просто целовал — он выпускал всё, что держал внутри.
Она отвечала с той же жадностью. Обняла его за ворот, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы. Его дыхание тяжёлое, губы — горячие.
Мир исчез. Ресторан растворился. Остались только двое.
И этот вечер, пахнущий чаем, дождём и чем-то запретным.