Глава 23
Нефритовые, золотые ступени, вели на самый верхний этаж пирамиды, в комнату, что была под запретом для всех, кроме как подлинной хозяйки. Грубая и бесцеремонная стража сопровождала Илиаса, Каллисто и Эроса в полном молчании. Спереди двое, сзади, замыкая тремя, будто их ведут на казнь, а не на аудиенцию к принцессе. Эрос не понимал, отчего все так серьезно. Напротив, Каллисто и Илиас были в полном спокойствии.
— Почему нас вообще сопровождает стража — шепотом спросил у Каллисто Эрос.
— Она же принцесса. Это естественно для королевской особы. Гликерию всегда окружает много охраны. Никто не знает, какие мысли крутятся в голове у посторонних.
Каллисто ответила на вопрос ровным безэмоциональным голосом, давая понять Эросу, что шептать бессмысленно.
— По-хорошему, и у Каллисто со мной должно быть столько же стражи. — Илиас сказал это еще громче, наслаждаясь страхом ангела.
— Да? И что мешает?
Каллисто и Илиас переглянулись. И когда их довели ко входу в комнату, к золотой тяжелой двери, в голос ответили.
— Гордыня.
Дверь, скрипя от тяжести, медленно раскрылась и впустила в свои обитель, в просторный, с приглушенным светом, зал. Стража осталась позади. В комнате, посередине находился круглый низкий стол, для которого не было нужды в стульях. Вокруг множество ковров, подушек, а немного дальше стола находилась большая роскошная кровать, скрытая конусным балдахином. Атласный тюль скрывал демона, но всем и так было ясно, кто ожидал их на кровати.
Как только дверь сзади закрылась, Илиас и Каллисто, немедленно опустились на одно колено, а Каллисто следом потянула и Эроса, не позволяя тому и дальше стоять. Эрос ощутил очень знакомую, враждебную энергию. Ее он не мог не узнать. И ту, кому энергия, наполненная подлостью и хитростью, принадлежала.
— И долго еще вы будите стоять на коленях?
Нежная, утонченная, аккуратная ладошка отбросила ткань балдахина и встала с кровати, покидая тень, представ перед гостями. Принцесса была в легком, блестящем полупрозрачном платье до пола. Открытые плечи и спина были покрыты такой же золотой краской, как и на большинстве гостей Райского сада, а лицо ее скрывала вуаль, вышитая алмазами. Волосы свободными кудрями спадали на спину, а маленькая диадема на голове блестела от любого луча света. Каллисто и Илиас опустили свои головы еще ниже, и как по команде поприветствовали принцессу.
— Я, Каллисто Блэк. С обожанием, удовольствием и восхищением приветствую Ваше Высочество, принцессу Гликерию Деница.
— Я, Илиас Оро. С обожанием, удовольствием и восхищением приветствую Ваше Высочество, принцессу Гликерию Деница.
Гликерия удовлетворенно хлопнула в ладоши и подошла к демонам.
— Ну, будет вам, столько церемоний. Здесь все свои. Права, слово. Я вас так заждалась. Только вот, не вижу в ваших рядах юного Блэк. Луан не воспользовался моей милостью?
Гликерия помогла подняться Каллисто с Илиасом, и когда Илиас поцеловал тыльную сторону руки принцессы, Гликерия, не теряя времени, повисла на шее Каллисто.
— Ты знаешь, что я бы при любом раскладе не взяла бы Луана. Зачем приглашала?
— Уф. Сколько можно быть занудой, Каллисто. Взяла бы. Потанцевали, повеселились. В конце концов, это редкость - собраться вот так всем вместе. Ладно. Будем считать, что это моя оплошность в выборе места. Нет правды в ногах. Прошу всех сесть за стол. Скоро подадут вино выдержки почти стольких годов, сколько и моему отцу.
Все было в спешке и произошло так быстро, что Каллисто не поймала момент, когда они оказались за одним столом. Не только с Гликерией. Справа от принцессы сидел, устремив на северянку любопытный взгляд, юноша, внешностью подобный той самой красной звезде, что освещает ад на протяжении столетий. Гадать не было смысла. Отличительной чертой семьи Сарка были волосы в красных тонах. Перед ней был уже возмужавший глава семьи, маркиз.
— Я думал, нас будет больше. -
— Илиас так же наблюдал за маркизом, но тот и не взглянул на герцога.
— Собирать всех моих верных соратников в одно время в одном месте опасно. К тому же именно вы четверо не знакомы друг с другом. Пора бы представить вас.
— Вчетвером?
Каллисто понимала, что Гликерия имела в виду не ангела. И только эта мысль уселась у нее в голове, как послышался скрип двери. Мелодичный, азартный женский голос наполнил зал своим смехом.
— Так, Блэк и Оро уже здесь? Все маскируетесь, праведные мои.
Илиас и Каллисто обернулись и увидели еще одного члена семьи, Сарка. Перед ними была хозяйка этого богатого и прекрасного места. В свету свечей блестели глаза, с кошачьим зрачком и сочными фиолетовым оттенком радужки, ярко алые, густые кудрявые локоны доходили до поясницы. Руки, на которых было навешано множество браслетов, колец, что при каждом движении звенели. Аппетитные формы подчеркивало платье, больше походившее на традиционный стиль Лагния. И каждый оголенный участок был украшен драгоценными камнями. Весь вид Оделис демонстрировал ее богатство. А чтобы подчеркнуть легкость и утонченность своего характера, маленький веер служил характерным для хозяйки такого заведения, аксессуаром.
Она прошлась по комнате и зашторила единственное открытое окно. Подошла к брату, позволяя тому помочь ей сесть.
— Думаю, вам пора официально предстать в своем подлинном виде перед нашими верными соратниками.
Принцесса обращалась к Каллисто и Илиасу, и, не посмев ослушаться приказа, демоны развеяли иллюзию. Дальше дело было уже за семьей Сарка. Мужчина положил руку на грудь и, слегка наклонив голову, представился.
— Маркиз Сахиб Сарка. Для меня большая честь познакомиться с уважаемыми хозяевами Севера и Юга.
Сахиб не был сильно схож со своей сестрой. Он был высок, худощавого, но подтянутого телосложения. Имея разных матерей, они с Оделис были и разных сущностей. И грубыми чертами лица, как и чешуей за ушами и на шее, он очень уж напоминал Дентел, какой была его мать. Однако сущность досталась ему от отца, и Илиас с Каллисто чувствовали неприятно доминирующий им запах Алики. Сахиб протянул руку в надежде проявить уважение и оставить приветственный поцелуй на руке Каллисто. Но девушка вместо этого взяла маленькую пиалу с чаем и чекнуло ее об бакал маркиза, выказывая вежливость по другому, что не было положительно воспринято.
— Дорогая Каллисто! Вы брезгуете?
Илиас прекрасно знал, как его младшая ненавидит прикосновения, и от того вмешался. Все же, кровные узы заставляли Илиаса чувствовать ответственность за кузину.
— Не принимайте на свой счет. Моя сестра весьма замкнута, и, как любому аристократу Севера, ей чужда тактильность.
Сахиб вежливо улыбнулся Илиасу, и кивнул. Разрядить обстановку решилась Оделис.
— Оделис Сарка, я безмерно благодарна герцогу Оро, за возможность вести дела в герцогстве Знойной Пустыни. Также, я восхищена северной и холодной красотой юной наследницы. Слухи не врали. Вы прекрасны, дорогая Каллисто. Прошу, если вас не затруднит, мне бы хотелось заиметь с вами дружеские узы. Я ценитель прекрасного.
От Оделис, в отличие от Сахиба, исходила приятная теплая энергия. Каллисто слегка поклонилась в знак уважения обоим Сарка. Гликерия, радостная, что напряжение спало, разлила всем по чаю, и они обменялись еще несколькими любезностями.
Все это время, Эрос сидел тише мыши. Он до сих был напряжен из-за принцессы, ведь воспоминания пыток, её издевательств над ним, не давали ему покоя до сих пор. Он помнил все отчетливо, и будто это было вчера. А Каллисто ощущала, как неспокойно Эросу. Её сердце ощущала его эмоции как свои, и от того, незаметно для других, она придвинулась ближе и коснулась пальцами его ладони под столом, продолжая беседу. А он был благодарен и старался вернуть спокойствие. Однако, недолго ему пришлось быть незамеченным. Внимание маркиза, как назло, пало именно на близость Эроса и Каллисто. Между тем, разговор он начал не с той ноты.
— Пользуясь случаем… Я разочарован, не застав юного господина Блэк. Слышал, что корни Ахане раскрылись в нем в полной мере, и он как Луна, окруженная звездами. Моя принцесса с таким восхищением каждый раз говорит о красоте Луана Блэк, что мне бы хотелось хоть раз взглянуть. Признаться честно, я ревную и от того, становиться все любопытнее.
Каллисто решила проигнорировать сказанное, как и Илиас. Гликерия немного напряглась словам своего спутника, а Оделис недовольно ущипнула брата под столом. Вот только Сахиб был явно в духе вывести юную Блэк на эмоции. Сам не зная, чего он добивался. Возможно, его все же задело холодность наследницы и ее высокомерие.
— Пожалуйста, не думайте, что я говорю с каким-то подтекстом. Я прекрасно понимаю, что моя принцесса никогда бы не сделала такую постыдную ошибку. Как.
Он не смог ответить, так как наткнулся на зеленые глаза, источающие жгучий холод.
— Как что?
Каллисто со стуком поставила пиалу с чаем на стол. С громким стуком, от которого и принцесса, и члены семьи Сарка вместе с Эросом вздрогнули.
— Ваше сиятельство. Пока я обязана обращаться к вам, так, ведь сейчас, вы титулом выше меня. Уже маркиз, а я всего лишь наследница. Грубить вам я не собираюсь. Тем не менее вы должны осознавать все последствия сказанных слов.
— Семья Блэк воистину высокомерна. Сдается мне, вы не зря дочь аристократической звезды общества и одного из сильнейших генералов короля. Ваша матушка лично учила вас смотреть на окружающих, как на грязь из-под пальцев? Или, этому вас научил герцог. Вас и вероятнее вашего брата, или же жениха. Как мне лучше расставить роли.
— Пожалуй. Мой отвратительно заносчивый характер достался мне от обоих родителей. Как бы то ни было, разве аристократы столицы не более высокомерны? Отчего-то, вы не способны удержать язык за зубами.
— Вас задело упоминания господина Блэк? Все же знают, что он уязвимое место. Видимо, вы с детства натренированы, подобно сторожевому псу, скалиться на всех, кто смеет лишнее слово о нем сказать? Прошу, позвольте дать вам совет. Если не хотите, чтобы его продолжили упоминать как ваш изъян, перестаньте так остро реагировать. Это сразу бросается в глаза.
Каллисто улыбнулась и взяла вновь пиалу с чаем, чтобы сделать глоток. Сейчас, она не желала демонстрировать ни свою силу, ни характер. Предупреждение она сделала, и если Сарка умный, то перестанет молоть языком, что ни попадя. Однако же, Сахиб не славился тактичность. Он знал, под чьим крылом находился, и это добавляло ему еще больше уверенности. Ему не нравилось, что в час, когда они должны стать соратниками, девушка перед ним ведет себя как холодный камень, не стремясь сблизиться, как делали абсолютное большинство. Все знали, сколько писем и обращений возвращалось к нему не открытыми от семьи Блэк.
— Между словами мы упустили момент, когда один гость остался без представления. Это и есть тот самый экзотический подарок моей дорогой принцессы своей подруге на день рождения.
Гликерия после заданного вопроса оживилась и тоже переключила свое внимание на Эроса, желая задобрить Каллисто, и вежливо обращаясь к гостю.
— Ты выглядишь намного лучше, чем в нашу последнюю встречу. Видимо, Каллисто понравился подарок, раз она так за ним ухаживает. Рада видеть тебя в здравии. И свежести.
Гликерия собиралась отпустить еще несколько лестных слов, если бы не вежливый кашель Оделис, которой было некомфортно от поведения брата и принцессы.
— Мы собрались сегодня, чтобы наладить связи. И чтобы улучшить контакт между герцогством, Принцессой, обеспечить пути передачи связи и открыть коридор экстренной помощи в связи с грядущими событиями. Мне бы хотелось, чтобы ее светлость Каллисто согласилась на открытия моего дела на территории Холодной пустыни. Разве брат здесь не для того, чтобы вести разговоры о сотрудничестве. Отчего же, мой дорогой, вы грубы с будущем партнером.
Каллисто усмехнулась пуще прежнего. А Сахиб пожал плечами, делая вид, что он не сделал ничего плохого и неприличного.
— Какого рода дела, вы желаете вести на территории герцогства Блэк? Зависит от вида услуг и товаров. Как вы знаете, Север консервативен и строг. Мы не приемлем вещи, способные оскорбить достоинство любого жителя края.
— Проституция и торговля демонами полукровками - это то, что презирается вашим родом. Однако, для успеха в будущем всеобщего дела, есть необходимость открыть несколько заведений и на территории "Thánatos Ston Págo".
Сарка уже понял, что сотрудничества будет трудно добиться. И вина была даже не в его грубости, а в том, что Каллисто в таком вопросе не пойдет на компромисс. Так же, как и ее мать, с которой Сахиб старался договориться всеми способами, даже в убыток себе. Гликерия понимала, что обеспечения связи таким скрытым способом необходима, от того и устроила эту встречу. Однако, поведение ее любовника было неприемлемым. Она не понимала, зачем Сахиб все испортил, и сейчас старался давить на чувстве страха и ответственности. Однако он не учел качество, с которым Гликерия была как никогда знакома в Каллисто. Полное отсутствия страха перед собственной смертью.
Каллисто посмотрела на принцессу с немым вопросом. У нее во взгляде читалась фраза. “Он совсем идиот?” А после, грубым, лишенным хоть какой-то надежды на переговоры голосом, ответила весьма понятно и твердо.
— Каллисто, вы демон. Откуда в вас такое поддельное и лицемерное благородство? Или это потому, что будущий герцог полукровка? Разве семья Блэк уже не запятнала себя тем, что наследница свяжет себя узами брака с тем, кто заделан в том самом увеселительном доме, который вы так презираете? А, стоп. Вы не можете быть запятнаны им, Ведь вы уже испачкались, позволяя рядом с собой сидеть жалкой твари небожителей.
— Сахиб!
Гликерия повысила голос. Но это не помогло.
— Что? Мы все находимся на лезвие ножа, под угрозой смерти. Нам как никогда нужно налаживать дружественные связи и мостики обмена информации. Ведь в грядущем, победит тот, кто будет действовать быстрее всего. Бордели подходят для этого лучше всего, меньше привлекают такого внимания. Однако, твоя подруга строит здесь невесть что, не имея даже титула официального. Разве уже решено, что она станет герцогиней? Питаясь кровью ангела, только сейчас проявив свою сущность. Считаешь, она сможет скинуть с трона свою мать, что является одной из сильнейших демонов, ту которая подавила абсолютно все восстания в Аду? И продолжает смотреть с такой спесью в глазах. По мне, так она до сих пор не повзрослела, раз не понимает всей серьезности ситуации. О ней говорят, как о той, кто превзойдет всех остальных герцогинь Блэк. Но пока, все, что я вижу - это лишь образ холодной льдины, умеющей лишь смотреть на других свысока. И где оружие, что должно было быть создано с помощью крови ангела? Он лишь материал и только. Но она пляшет перед ним, сдувая пылинки. Думаешь, скроешь его ничтожность всеми теми навешенными побрякушками и мишурой? Каллисто, ты считаешь грязным место, в котором пребываешь, отвратительными нас, кто торгует рабами. Однако, ты спишь с ангельской тварью и полукровкой, рожденной на стороне, даже не твоей матерью. Удивительно, что в вашей семье с таким позором смогла появиться чистокровка, и то, благодаря герцогу Лагния. Может быть, твоя мать до сих пор, стояла бы на коленях у дворца Люцифера, молясь о спасении бесстыдника. Думаешь, благороднее меня, с таким то позорным клеймом на роду?
Терпение после таких слов не могло не лопнуть. Мгновение и Каллисто оказалась за спиной Сахиба. Не давая и шанса увернуться, она схватила маркиза за шею и пригвоздила его к стене, так, чтобы его ноги не доставали до пола. Ее пальцы сжимали горло маркиза, а аура, окружила их, давя на мужчину всей своей мощью, отчего у того из носа потекла кровь, а в глазах помутнело. Однако, он не потерял сознания и пальцами обхватил руку Каллисто, в попытке оттолкнуть ее, но безрезультатно. Тогда его впервые всколыхнул страх. Каллисто контролировала свою силу, ее разум по-прежнему был холоден и расчетлив. Она не пыталась его убить, но ничто не помешает ей заткнуть надменность и самоуверенность Сарки за его пояс.
— Позорное клеймо на роду? Сарка подохли за свой не знающий меру язык. Люцифер прощал измену аристократам столицы, умеющим признать грань. Однако, чтобы выслужиться, ты единственный, кто собственноручно истребил свою семью в желании стать одним единственным наследником. Блэк защищают свой род, как ты и сказал. Я как сторожевая собака, буду кидаться на каждого, кто оскорбит моего брата, отца или мать. Тебе следовало заткнуться, когда я тебя предупредила. Чего я никогда не позволю, так это раскрывать пасть на Блэк. Не тебе судить о благородстве, в тебе его нет. Поднявший руку на беззащитных детей собственного клана, в желании власти низость, как и вся твоя натура. Ты можешь сколько угодно ползать в ногах Гликерии, вот только, она не всегда будет благосклонна тебе, с твоим то поведением. Оскорбляя полукровок, ты оскорбляешь ту, которой я предана. Так кто из нас ничтожество?
Прошипев эти слова, Каллисто отпустила Сарка, вытерла руку о ткань своей одежды и плюнула на пол рядом с его лицом, не обращая внимание на его скрюченное тело.
— Люцифер прекрасно знает нрав и характер Севера. Наши порядки, традиции, то, что мы любим и что ненавидим. Думаешь, он не обратит внимание на то, что в холодной пустыне появятся и бордели, и рынки рабов? Не подумает, что это странно? Его прихвостни прошерстят в этих домах все. Таким образом, в первую очередь, под удар попадет именно территория Блэк.
Сахиб пытался откашляться. Он с мольбой во взгляде посмотрел на Гликерию, но та смотрела с разочарованием на него, отчего маркизу стало еще страшнее за свою будущую судьбу. Принцесса не собиралась как-то наказывать его. Просто была не в восторге от сложившейся ситуации.
Она устало потерла переносицу, а после попросила всех, кроме Каллисто, удалиться. И ангела, в том числе. Илиас встал рядом с Эросом, показывая Каллисто, что присмотрит за ним, и все покинули покои. Гликерия встала и прошлась обратно на кровать, с тяжелым вздохом упав в объятия мягкой простыни. Она похлопала на место рядом с собой, но Каллисто не сдвинулась. Гликерия знала, подругу сейчас охватило чувство обиды.
— Брось, любовь моя. Я не знала, что так получиться. Правда! Слава всем чертям, Ада, Луана тут не была. Даже представить не могла, что Сахиб устроит такую сцену. И все же, ты тоже вела себя с ним высокомерно. Это его задело.
— Я и так была чересчур вежлива. Будешь оправдывать его, я просто уйду. Я не собираюсь мириться с тем, что мужики, которых ты выбираешь, переходят черту.
— Знаю. Ну, моя дорогая, ну правда, прости. Хочешь, я заставлю его на коленях молить прощение?
— Обойдусь от такой милости.
Гликерия сделала самое что ни на есть грустное выражение лица, и стала, как маленькая девочка, бить ногами и руками, играя в капризного ребенка. Каллисто уже жалела, что оказалась в этом месте, а после всего так вообще желание говорить отпало. Однако, когда Гликерия так себя вела, ей оставалось идти на уступки.
Она подошла ближе к кровати, но продолжала стоять, искоса наблюдая за принцессой. А Гликерия хитро улыбнулась и схватила Каллисто за руку, таща на себя, переплетая руки и ноги вокруг тела подруги.
— Ваше величество, Ваше поведение сейчас неуместно и неприлично.
— Уместность? Приличия? Разве рядом с близким человеком такие понятия существуют?
Каллисто ничего не ответила, лишь прикрыла глаза.
— Мне правда стыдно. Я думала, вы подружитесь.
— Со мной, как видишь, тяжело дружить.
— Это не правда. Ты строишь из себя скалу, но внутри ты теплая и нежная, как цветочек. Главное, чтобы те, кому ты важна, разглядели это.
— Зачем ты хотела меня видеть? Тебе есть, что мне сказать, верно?
Гликерия прикрыла глаза и уткнулась в шею Каллисто.
— До отца дошли вести, что ты полностью повзрослела. Он приказал начать подготовку дворца и церемониймейстеров к твоей клятве.
В покоях повисла бы тишина, если бы не громкий стук двух сердец. Каллисто подорвалась с мягкого матраса. Ощущение, словно ей в лицо плеснули водой, а после хорошенько встряхнули. Она обернулась к Гликерии. Та сидела, внимательно и серьезно наблюдая за подругой.
— Я... Почему... Подождите.
— У нас не осталось много времени. Каллисто.
— Но я еще не готова!
В комнате для Каллисто стало слишком душно. Ее глаза бегали по каждому уголку в страхе, а грудь сдавило чувство тяжести. Девушка сжала руки, что есть сил, пытаясь успокоиться.
— Сколько у меня есть времени?
Времени, чтобы принять лучшее решение, найти выход и, главное, смириться со всем, что неизбежно будет происходить в будущем. У себя в мыслях она давно сделала выбор и смирилась со всеми последствиями. Однако, только сейчас до ее сердца стало доходить, как скоро она встанет перед лицом ответственности и смерти. Смерти многих, неизбежной и непредсказуемой.
— Не больше двух смен Красных лун, если не одна. В чем-то Сахиб прав, Каллисто. У нас нет ни оружие со Святой Силой, ни связи по всей территории королевства. Я полностью осознаю, что назад, пути нет. Я никогда не отпущу руки, но, Каллисто. Дело не в наших с тобой жизнях, а в том, за скольких мы несем ответственность. Ты понимаешь меня?
— Слишком подозрительно. Три поколения. Три. И ни одна из герцогинь не сделала исключения. Если будут копать...
— Хорошо. Я. Я найду способ обеспечить нам ветку. Что с оружием? Каллисто. Это единственное сейчас, что может обеспечить нам шанс на победу. Столько восстаний против моего отца. Ни количество войск, ни сила союзников. Моим братьям ничего из этого не помогло, и они закончили свою жизнь без права на перерождение. Если не найти оружие против отца самого Дьявола. Все тщетно. Я не смогу достать другого ангела. А этот бесполезен. Что нам делать?
Каллисто колебалась, и скорее больше из-за собственных чувств, чем из-за Гликерии. Как бы то ни было, если и существовало единственное безопасное решение для всех, как для Эроса, так и для будущей победы Гликерии, Каллисто больше не могла игнорировать его.
— Я добуду ее. Кровь со святой силой будет у меня в руках.
— В каком смысле? Как ты это сделаешь?
Гликерия встала и подошла к Каллисто, заглядывая в ее глаза. Хватая подругу за плечи.
— Ты знаешь, где достать еще одного ангела?
— Нет. Я знаю, что кто-то из их расы добровольно отдаст мне кровь в обмен на пленника.
— Ты собираешься отпустить его?
— Нам нужна кровь со святой силой. Он бесполезен без нее. Толк от того, что я держу ангела возле себя?
— Каллисто. А как же проклятье?
— Открытую рану лучше прижечь, пока она не начала гнить и не добавила осложнений. У меня есть решение проблемы. Прошу только. Дай мне еще немного времени. Выиграй его для меня.
— Еще никто из твоего рода не избавлялся добровольно от того, в чьих руках ваше сердце. Ты осознаешь, что творишь? Ты собственноручно хочешь запустить действие проклятья? Хочешь, чтобы твоя душа медленно стала умирать? Тебе будет невыносимо больно, разве нет?
— Наша связь еще не так крепка, и пока, нельзя сказать, что отсутствие ангела рядом со мной, может перерасти в серьезное последствие проклятья. Я не утонула слишком глубоко. Да и на случай, у меня есть средство от боли.
— Опять синиста? Я не разрешаю.
— Не она. Это секрет рода Блэк. Я не могу рассказать. Обещаю, что моему здоровью это не навредит.
Гликерия поджала губы и обняла Каллисто, сильнее прижимаясь к подруге.
— Как бы я хотела, чтобы ты смогла быть с тем, кого любишь. Была счастлива и никогда не испытывала боли.
— Да? Как ты с маркизом, Сарка? Спасибо, обойдусь.
— Дурочка.