глава 17
На поиск злополучного билборда с духа́ми и машины Кира ушло некоторое время, еще больше времени ушло на укрепление всех сноубордов и лыж на крыше под сигналы стоящих позади машин – в аэропорту творилось черт-те что. К счастью, приехавший за друзьями Кир подготовился и прихватил дополнительные крепежи. Успев немного высохнуть за проведенные под крышей полчаса, я опять до нитки вымокла под дождем. На мне была обычная тонкая куртка, которую не назовешь влагонепроницаемой, а вот парни прилетели в горнолыжных костюмах и промокли намного меньше.
– Да уж, подготовленной тебя не назвать, – прокомментировал неугомонный Чон. – Ты и на сноуборде в этой курточке кататься собралась?
– Мои вещи увезли с собой родители, – устало ответила я.
– О, как! Слышала поговорку: «Любишь кататься – люби и саночки возить»? Кажется, там ни слова о том, чтобы скинуть санки на предков.
Я гневно уставилась в эти вечно смешливые карие глаза, а потом с достоинством (как мне казалось) отвернулась. С этим парнем ни в коем случае не стоит вступать в словесную перепалку, знаю, плавала. И сейчас именно мне стоит сохранять благоразумие, нам еще минимум час совместного пути предстоит, и в этом пути я заинтересована. И, как бы мне ни хотелось послать Чонгука к черту или наорать за его подкаст, прямо сейчас сделать этого не получится, но уверена, у меня будет еще примерно тысяча шансов в будущем.
Мы загрузились в машину: самый крупный и длинноногий Джин упал на переднее сиденье, а я с Чонгуком и Томасом разместилась позади. Причем Чон сел в середину и развалился так, что я оказалась буквально вмята в боковую дверь.
– Может, еще на руки ко мне залезешь? – прошипела я, пихая парня подальше.
– Если настаиваешь.
– Будь уверен: в этот раз пострадает отнюдь не твой нос!
– О, да я и так уверен – рядом с тобой же вечно одни беды!
– Зато с тобой – сплошной праздник, – отозвалась я.
Минут через двадцать пути дождь сменился на влажный снег, он налипал на окна и стекал вниз. Вскоре этот снег превратился в пушистый, морозный – мы поднимались выше, приближались к горному кластеру. Машина ехала все медленнее, а потом и вовсе встала, мы уперлись в глухую пробку.
– Пойду узнаю, что там, – на правах местного Кир вышел из машины. Его примеру последовали водители других автомобилей, вокруг вообще было много людей. Все что-то обсуждали, и судя по напряженным лицам, хороших новостей можно не ждать.
Мама без конца писала мне сообщения, спрашивая, в какой точке пути я нахожусь и кто со мной в машине. Я как могла быстро объяснила ей, что со мной парни из универа (это ее не успокоило, даже наоборот, посыпались вопросы– «что за парни?», «я их знаю?», «а ты их откуда знаешь?», «а они тебя давно знают?»), и мы на половине пути. И обязательно доберемся, как иначе! Правда, вопрос моего подъема в горную деревню все еще оставался открытым, но сейчас это не казалось важным.
Кир вернулся с неутешительными новостями:
– В общем так, братцы: из-за снегопада основная дорога временно перекрыта, впереди перевернулась фура и неясно, когда ее уберут. Это плохо, по опыту могу сказать, простоим много часов. Но можно попробовать добраться по старой дороге, – он указал куда-то влево, в кромешную темноту, что оглушала шумом невидимой горной реки. – О ней мало кто знает, но в детстве мы с отцом использовали именно ее.
– Конечно, погнали! – обрадовались перспективе парни. – Надоело тут стоять...
– Там больше снега и нет света, но прорвемся! – пообещал Кир.
– Класс! Можно будет расчехлить доски и катить за машиной, – сходу предложил Джин, у него аж глаза загорелись от собственной гениальной идеи. А я только решила, что он самый спокойный и рассудительный в компании.
– Да, точно! Кир, у тебя есть веревка? – И парни наперебой начали обсуждать возможность покататься на сноуборде за машиной, они словно разом с ума посходили. И глаза теперь горели не у одного Кима, а у всех моих бедовых спутников.
С моим невезением этот поворот не туда может закончиться не тем. Честно говоря, я вообще не удивилась, что в горах разразилась метель, стоило мне сюда пожаловать, и уж тем более не удивилась перевернутой фуре. Иного развития событий ожидать как будто и не стоило. И теперь этот поворот...
– А это безопасно – ехать по старой дороге? – робко поинтересовалась я, в общий гомон удалось вклиниться с трудом. О безопасности езды на сноуборде за машиной можно даже не спрашивать – очевидно, это та еще затея. – Я имею ввиду, там темно и больше снега, ты сам сказал.
– Конечно безопасно, дорога как дорога, просто ей уже не пользуются.
– А почему?
– Да она убитая вся – опасно.
Может, я что-то неправильно поняла, но «там опасно» прозвучало не как аргумент в пользу поворота на дорогу. Хотя вряд ли мои сомнения помогут делу. Выбор у меня невелик: оказаться пусть и на освещенной трассе, но в гордом одиночестве, и ловить попутку (хотя что тут ловить, все на месте стоят), или ехать в темноту на поиски какой-то там старой дороги, зато сидя в теплой машине. И с людьми, которых я хоть немного, но знаю.
В общем, я отлично понимала, что ввязываюсь в рискованное предприятие, но из двух зол, как говорится. Перспектива оказаться на дороге и в итоге подсесть в машину к какому-нибудь извращенцу пугала больше неосвещенного фонарями пути.
Мы лихо развернулись и некоторое время ехали по основному шоссе, но вскоре свернули, пересекли мост и нырнули в темноту. И снег – сколько было вокруг снега! Он белел и возвышался со всех сторон, летел в стекло и заметал дорогу. Машина быстро сбавила ход, по нерасчищенному особо не погоняешь, но пока ехала. Рядом длинной стрелой светилась новая дорога, с которой мы съехали, и ее близость немного грела душу. Было бы хуже, окажись мы совсем вдали от цивилизации.
Кир подключил телефон к машине, заиграла торжественная «It's Beginning to Look a Lot Like Christmas», а остальные парни сначала развеселились выбору песни, а потом начали весело подпевать совсем не в такт – никто толком не знал слов, песня-то старенькая.
Я тоже достала телефон, хотела в очередной раз проинформировать маму о происходящем. Она уже успела закидать меня десятком сообщений, что неудивительно – на ее месте я бы тоже волновалась, а они с папой и Дэни оказались еще и запертыми где-то наверху, без возможности спуститься и меня встретить. Последним, что я ей отправила, была информация о глухой пробке и возможной задержке в пути, теперь же я хотела написать об объездной дороге. Но связи не было, она пропала, стоило свернуть в темноту. Или, быть может, всему виной разразившийся снегопад и так просто совпало.
Теперь я волновалась за маму и ее волнение, хотя, казалось бы, это я на темной дороге в снегу, без связи и вдали от цивилизации, а вокруг четверо малознакомых, но абсолютно точно чокнутых парней. Но их компания меня наоборот бодрила.
– А вас кто-нибудь ждет в отеле? – шепотом спросила я у Чонгука. Просто он сидел ближе всех, а остальные голосили очередную новогоднюю песню, и ради вопроса пришлось бы перекрикивать всех.
– Нет, мы вчетвером сняли пару комнат в доме местной женщины. Там отдельный вход, она оставила для нас ключ в почтовом ящике.
– Значит, на Новый год у вас будет домашний мальчишник?
– Кто сказал, что на Новый год мы будем сидеть дома? – хмыкнул Крайтон , на его лицо моментально вернулась привычная усмешка. И, пока я думала над ответом, он добавил: – Очень может быть, мы будем сидеть прямо в этой машине, а раз здесь есть ты, мальчишником такую вечеринку никак не назвать.
Кир услышал последнюю реплику:
– Кстати, в багажнике есть шампанское!
– И ты молчал?!
– Так на Новый год же! – Кир обернулся и мне подмигнул: – Не бойся, на сутки мы здесь точно не застрянем. Встретишь Новый год... Кстати, с кем? К кому ты так спешишь? К парню, может быть?
– К родителям.
– А, ну если так – доставим тебя до отеля. Помнишь название?
– «Снежная сказка».
По тому, как вытянулось лицо Кира, стало понятно: дело плохо.
– Ох, вот туда добраться будет сложновато, – дипломатично откашлялся он. – Но место классное, а какие там виды! Особенно в снегопад. Бывает, внизу все расчистят, все-таки людей много, да и снег сырее, а наверху!.. Впрочем, сама все увидишь, – он отвернулся и сосредоточился на дороге.
А я поняла, что хваленые виды светят мне в лучшем случае в следующем году, а планы родителей на какой-то там снегоход были попыткой схватиться за соломинку и придумать хоть что-то. Теперь о дороге я не беспокоилась вообще, меня волновало другое – где я буду ночевать? Если не на лавке под проливным дождем, то в сугробе и на морозе?
Сидящий рядом Чон словно читал мои мысли:
– Самое время погуглить технологию построения и́глу, благо стройматериалов сейчас хоть отбавляй, – само собой, его забавляла буквально каждая моя неудача. А рядом с ним они происходили чаще обычного, это точно.
– Засунуть бы эти стройматериалы тебе за шиворот!
– Экономь силы. Строительство – непростая задачка, а речь идет о возведении стен! Стены нужнее всего, с таким ветром тебя быстро унесет. Или занесет. Стройматериалами.
Я закипела от злости и гневно повернулась к Чонгуку:
– И тебя так радует мое положение, что сейчас физиономия треснет! Интересно, с чего такая немилость? – Мне и правда было любопытно. Его история с Дженни в прошлом, к чему задирать меня и дальше? Хотя тут был уместнее другой вопрос: к чему было задирать меня с первой встречи?
На сей раз в нашу беседу вмешался Томас:
– Гук, и правда, хорош дергать ее за косички, волос не останется. Предлагаю во что-нибудь сыграть – и дорога пройдет быстрее...
В качестве развлечения была выбрана классическая «Да/Нет». Кто-то загадывал популярную персону или персонажа, а остальные отгадывали. Так Кир загадал Макса Ферстаппена (я понятия не имела, кто это – оказалось, знаменитый чемпион Формулы-1), сразу выдав свое увлечение гонками и машинами, Джин выбрал Лайта Ягами из «Тетради Смерти», а Томас – классического Дарта Вейдера. Я решила над парнями поиздеваться и загадала принцессу Эльзу из «Холодного сердца»: угадывали долго и со вкусом, а отгадав, еще долго орали песню «Отпусти и забудь». Как оказалось, все знали ее назубок, хотя мультик вышел сто лет назад. Но такое пристает на всю жизнь, никогда не отпускается и уж тем более не забывается.
– Я загадал, – сообщил Чонгук, когда подошла его очередь.
– Это человек? – начал Кир.
– Да.
– Из ныне живущих?
– Да.
– Женщина?
– Нет.
– Спортсмен?
– Нет.
– Это рок-музыкант? – спросила я, припомнив, что Чонгук обожает рок-музыку. Мне было слишком весело после песен Эльзы, чтобы задуматься о мелочах вроде переписки с чужого аккаунта. Я вообще предпочла стереть этот эпизод из памяти.
– Да.
– Боже, Гук! – возмутился Рома. – Мы договорились загадывать популярных персон, а древних рокеров знаешь ты один! Мы в жизни не угадаем... – Его жалоба внезапно прервалась, он прислушался к играющей из колонок песне и выдал: – Фредди Меркьюри?
– Нет.
– Честер Беннингтон? – предположил Кир.
– Из ныне живущих, – укоризненно напомнил Чон. – Вы бы еще про Курта Кобейна и Джима Моррисона спросили, в самом деле.
– Старше пятидесяти? – спросила я.
– Да.
– Он ел летучую мышь? – Парни от моего вопроса едва с ума не сошли от смеха, решили, что я сливаю игру и издеваюсь. Идею они подхватили и наперебой кинулись заваливать Крайтона самыми дикими вопросами на свете.
Мы почти забыли, с чего все началось, но Чонгук, перекрикивая шум, ответил:
– Нет, это не Оззи Озборн!
– Задолбал, – вздохнул Джин. – Не судьба выбрать кого попроще?
– Сказал тот, кто загадал анимешника.
– Лайт Ягами легендарен!
– Как и этот музыкант.
Парни опять начали пререкаться, но к этому я успела привыкнуть – они так каждую загаданную персону критиковали. Не досталось разве что Дарту Вейдеру, которого точно все знали, а остальное – вкусовщина с надеждой, что хоть один человек, да вспомнит нужное имя. Что не так важно, процесс как раз веселее всего.
В музыкальной сфере у меня было шансов поболее, чем в попытке угадать какого-то там Макса Ферстаппена или Лайта Ягами. Поэтому я мысленно перебирала известных ныне живущих музыкантов, мужчин старше пятидесяти. Набиралось не так уж и мало – половина моего плейлиста.
– Он в группе выступает? – спросила я.
– Ага.
– Солист?
– Загадай я Ларса Ульриха, меня бы выкинули в окно, –Чонгук глянул на меня с той самой хитринкой в глазах.
Ладно, мои вопросы и впрямь не снизили количество вариантов.
– Он американец?
– Нет.
– Британец?
– Нет.
– Европеец?
– Да.
– Клаус Майне? – выдала я без запинки первый возможный вариант.
– Ага.
– Боже мой, ты правда угадала?! – восхитился Томас и потянулся, чтобы дать мне «пять». Мы стукнулись ладонями, и парень затараторил: – Вот это у тебя знания, вот это ты нас вытащила! Но предлагаю больше не позволять Гуку вести, это невыносимо – вечно он поступает как задница, и игра в итоге затухает. Кто за? – «За» были все парни, а я их поддержала из вредности – не выступать же на стороне Чонгука, в самом деле. Он мне и́глу из снега предлагал строить, гад! А еще заставлял извиняться за разбитый нос и сообщил всем, что я «не женщина, а беда, и он со мной ни за что, никогда».
Тем временем освещенная дорога, с которой мы съехали, исчезла из виду. Если раньше она вилась параллельной прямой, то теперь мы тащились в кромешной темноте. И только белизна снега позволяла видеть нависающие рядом величественные горы.
И в этот момент Джин вспомнил о желании покатать за машиной на сноуборде.
– Может, отгадаем еще кого? – слабо пискнула я, но парни уже загорелись новой идеей, позабыв о любых играх.
Кир остановил машину, мы все вышли. При этом я ухнула в сугроб почти по уши – просто поскользнулась, ноги поползли вперед по невидимой сейчас дороге, и я правда оказалась полностью под снегом. Он был невероятно пушистым, такого не встретишь в городе. Только в горах. Сверху меня тоже моментально засыпало этим снегом, как пухом. Так люди и пропадают.
Кто-то потянул меня за шиворот. Оказалось, это был Чон.
– Ты бы не сидела с головой в снегу, а то уедем и не заметим, что оставили ценный груз. Или правильнее сказать довесок? – хмыкнул он, отряхивая мне шапку.
Да у меня уже сил не осталось терпеть этого наглеца! Что со мной такое творилось, раз я находила его обаятельным, привлекательным и вообще самым-самым? Должно быть, от близости сессии вскипел мозг, другого объяснения просто быть не могло.
– А что, такое может правда сработать? – улыбнулась я, унимая закипающую внутри лаву.
– Ты о чем?
– Гипотетически: если кто-то окажется в сугробе, остальные могут уехать без него, только потому что этот человек в снегу сидит? Я не для себя, а для друга спрашиваю – кажется, ему пригодится.
Чонгуке сложил руки на груди и весело уставился на меня:
– Хочешь оставить кого-то в сугробе?
– Кого-то? – подняла я брови. – А что, так много вариантов?
– Ты же в курсе, что угрожать стоит, только если уверена в победе?
О, я была уверена.
Дэни-каратист вечно отрабатывал на мне свои приемы, а я живо перенимала его тактику. Мы порой боролись до тех пор, пока нас не разнимали родители, разгоняя по углам. Просто не в моем характере легко сдаваться: уступишь младшенькому один раз, и потом взвоешь. Понять такое странное противостояние способен лишь тот, у кого есть в наличии чокнутый доставала-братец.
Поэтому я не стала даже отвечать, а быстро исполнила подсечку.
Не ожидавший подвоха Чонгук мог бы устоять, не скользи так дорога под слоем свежего снега. В итоге Крайтон рухнул под гогот собственных друзей – они даже отвлеклись от сноубордов и поисков веревки, наблюдая за нашими разборками. Не теряя времени, я тоже прыгнула в снег, придавила Крайтона своим весом и спросила:
– Так кто тут довесок?
Чонгук не смог ответить сразу – отплевывался от снега и хохотал. А потом вдруг собрался, скинул меня с себя и сгреб в кучу, по моему примеру нависнув сверху. И пока я точно так же плевалась от снега, тихо сказал:
– Уж не знаю, в какие игры вы с подружкой играли, но ты себя только что выдала. И это если не считать прошлые пятьдесят миллионов случаев, когда ты так же проваливалась.
– О чем ты...
– А ты подумай и вспомни.
И я правда вспомнила, как однажды написала ему про нашу семейную любовь к Клаусу Майне и способность напеть в караоке все песни Scorpions. Просто с детства так повелось – папа пел, я подпевала, и его любимая группа стала и моей любовью тоже.
Но важно не это, а совсем другое. Чонгук меня проверял!
А еще он все знал. Возможно, давно.