глава 9
Устав ото всей этой театральщины, необходимости одновременно что-то из себя разыгрывать и лавировать от родных, я решила пересидеть часть этой пытки в уличном кафе. Нашла свободный столик, смахнула с лавочки снег и села. К сожалению, термоса у меня с собой не было, в отличие от большинства посетителей, а стоять в очереди (весьма внушительной) за чаем не хотелось.
Во мне все еще боролись два моих демона. Или ангел с демоном?
Они словно сидели у меня на плечах, как в фильме, и нашептывали свои речи. Ангел рассуждал правильно – о вечных ценностях и том, что ложь ни к чему хорошему не приведет, что видно даже сейчас. А что будет дальше? Все усугубится, понять это проще, чем просклонять немецкие глаголы. Но речи демона соблазняли больше, ведь в них фигурировали заманчивые фразы вроде: «а вдруг получится?», «еще один день, и все наладится!», «не торопись признаваться, ты уже наврала, хуже все равно не будет» и так далее.
Просто Чонгук... будь он тем классным добрым парнем из переписки, я бы ему призналась. Уже сегодня, потому что так устала от притворства. Но он – другой! Совсем. Насмешливый и явно непростой. Что почему-то не влияет на мою симпатию к нему, но все здорово усложняет.
В разгар моего самобичевания рядом кто-то плюхнулся, пыхтя от недовольства. И это стариковское пыхтение я бы узнала из тысячи, потому что Дэни исполнял этот номер ежедневно, стоило кому-то произнести слово «физика». Братец выглядел красным и злым, а еще весь был в снегу, хотя бурного снегопада не наблюдалось – так, кружились себе снежинки в воздухе. Похоже, он пропахал собой весь склон, а я это пропустила.
– Ненавижу вашу горнолыжку! – проворчал он. – Вот ненавижу!
– Настолько все плохо?
– А то ты не видела!
– К сожалению, нет.
Дэни злобно стащил с себя шлем и упал головой на деревянный столик.
– Шапку накинь, а то простудишь лысину, – точно зная, что шапки у него с собой нет, я полезла в рюкзак и протянула ему свою – не девчачью, а обычную серую. – Держи. И надевай!
– Тоже мне, мамочка нашлась! – проворчал Дэни, но шапку надел.
Выглядел он беззащитно и трогательно, хоть и по-прежнему был в ярости. И пусть мы чаще не ладили, чем могли договориться даже о такой мелочи, как очередность уборки посуды в посудомойку, но прямо сейчас хохмить над его бедственным положением не хотелось, даже чтобы разрядить обстановку. Может, потому что я прекрасно понимала брата, ведь и мое положение не вдохновляло.
– Это всего лишь твоя первая попытка, – примирительно сказала я. – Упасть раз сто подряд и не знать, как на ногах устоять – нормально. В следующий раз будет проще. А потом еще проще. А потом станет просто настолько, что ты оглянешься назад и посмеешься над собой, неловким. Ты же у меня спортсмен, должен знать, как спорт работает.
– Карате не так работает! – фыркнул Дэни.
– Так же. Ты просто уже не помнишь – много лет занимаешься.
– Ничего не так же! Там закрытая тренировка, группа равных по возрасту и умениям, разве не понятно?! А тут... все глазеют и ржут надо мной.
– Уверена, ты преувеличиваешь.
– Ничего не преувеличиваю! Отец так вообще не унимается.
– Он думает, что это тебя бодрит, – объяснила я. – А остальным – не поверишь – на тебя плевать. Даже если кто и правда посмеялся над твоими неудачами, так это не от большого ума. И даже этот «гений» сразу об этом забыл, а не запомнил тебя на всю жизнь как «того парня со склона, который смешно упал лицом в снег». И вообще... почему ты смотришь на других? Сосредоточься на себе и своих успехах, быстрее научишься кататься.
– Да я не хочу, мне не нравится! И лететь тоже никуда не хочу. Я бы лучше с пацанами все каникулы гулял. Разве ты – нет? – Он посмотрел на меня исподлобья.
– Нет. Пацаны подождут, а родители... не у всех такие классные, как у нас. Полагаю, лучшее, чем мы можем им ответить – быть классными и благодарными детьми. Понимаешь, о чем я? Мама уже недели две думает, как всех собрать в кучу, а планировать отпуск начала с лета. А мы с тобой... Ты все время недоволен, я подставила всех с зачетом... – А сейчас играла в странную и только мне понятную игру и хорошей дочерью себя уж точно не чувствовала, но об этом Дэни знать необязательно.
Брат с кислой миной покачал головой:
– Ты такая зануда, Лиса. Предки у нас не занудные, это правда, но ты отрабатываешь за всех.
Я размахнулась, чтобы отвесить ему шутливый подзатыльник, но Дэни ловко увернулся, соскользнув на другой край лавочки, а потом и вовсе пересел напротив, довольно мне улыбаясь.
– Приходится быть занудой, раз ты такой придурок и всем компостируешь мозги.
– Что?! Да когда такое было?
– Прямо сейчас, например. Чего со склона убежал? Мы сюда и приехали-то ради тебя, чтобы научился. Вот и учился бы.
– Это тупик. Потому что я не хочу.
– А ты захоти! – передразнила я. – Представь всех тех девчонок, что точно западут на тебя, узнав, как много у тебя талантов. Да-да! – продолжила я вдохновенно сочинять, заметив, как глаза младшего загорелись при слове «девчонки». – Ты смотрел хоть один ромком? Там главный герой, считай – воплощенная мечта девчонок, всегда многозадачен. Он и музыкант, и умный математик, и немного программист, и спортсмен, причем не только каратист, а умеет все! В футбол там играть, на горных лыжах спускаться, сквозь огонь ходить...
– Прикалываешься надо мной? – заподозрил неладное Дэни. – Это что за ромком такой с пианистом-программистом-футболистом, в огне не горящем и в воде не тонущем?
– Очень жизненный, о том и речь.
– Угу, жизненный! А девчонка, надеюсь, тоже все это уметь должна?
– Ну... как тебе сказать... в ромкоме немного не такие законы.
– Как тебе сказать, – передразнил Дэни. – До сих пор общаешься со мной, как с пятилеткой. Бесит. Мне уже четырнадцать! Я почти совершеннолетний.
– Да уж, математику из списка твоих талантов точно стоит вычеркнуть.
– А из твоих – умение вести переговоры! – Он сдернул с себя мою шапку и вернул на голову шлем. – Ладно уж, идем мучиться... то есть, учиться. Побуду хорошим сыном, куда деваться, раз ты такая плохая дочь! Но за эти каникулы... мне нужно будет как минимум новое кимоно! А еще... – договаривать он не стал, внезапно замолкнув.
Я обернулась и увидела причину его молчания – надо мной возвышался Чонгук Крайтон , от которого – честное слово – не спрятаться. Его что, друзья грязными тапками погнали? Да даже если и так, почему ему спокойно не катается в одиночестве, зачем все время меня донимать, да еще подбирая для этого самые неловкие моменты?
Вот как сейчас, когда я с братом.
Который по легенде вовсе не мой, но вот беда – Дэни об этом не в курсе.
– Привет, –Чонгук пожал руку Дэни, словно взрослому. – Я Чонгук.
– Дениал, – буркнул в ответ брат.
Я пару раз моргнула в панике, но быстро собралась, поняв, что надо все брать в свои лживые ручонки, иначе меня ждет полный провал. Иногда игра на опережение – лучший выход, чем затягивание. Хорошо бы об этом не забыть и дальше... Боже, когда это уже прекратится, а? Ну оступилась разок, с кем не бывает, но сколько можно-то испытаний на мою кудрявую голову! Я уже на грани срыва, просто на грани.
– Мы с Дэни как раз обсуждали, что девчонки часто западают на сноубордистов, – сообщила я, резко поднялась и вставала между Чонгуком и братом. Сделав большие глаза, я как могла подала Дэни сигнал – мол, подыграй. Уж не знаю, понял он или нет, но нахмурился.
В такой ситуации ничего больше я сделать просто не могла – Крайтон рядом стоял. Не подавать же сигнал на латыни, как-то я ее не разучила в конспирационных целях. Не думала, что пригодится.
– Дениал – брат Дженни, я тебе уже говорила, – пояснила для Чонгука и затараторила, чтобы Дэни не успел вставить слово: – Не хочет учиться, представляешь? Он каратист и считает, что зимние виды спорта не для него. Но семья Дженни хорошо катается, и я думаю, что Дэни должен быть с ними на одной волне. Или хотя бы постараться ради Дженн, – я опять повернулась к брату и изобразила очередную гримасу, от которой того тоже перекосило. Уж не знаю, как наше «общение» выглядело со стороны и как на него реагировал Крайтон. Но меня он, к счастью, не видел, как и я его.
Дэни скорчил кислую мину, осуждающе покачал головой, но сдавать меня не стал. Думаю, он просто так вымотался, что у него не осталось эмоциональных сил, потому что в любое другое время он бы точно не упустил шанс напакостить.
– Значит, делаешь первые шаги по склону? – дружелюбно спросил Чонгук.
– Скорее падаю.
– Ха! Знакомая ситуация. Когда-то и я встать не мог и такое чувство, что все время катился лежа. Хочешь, скатимся пару раз вместе? Покажу тебе пару приемов, с которыми будет проще устоять на ногах.
Да что же это такое!
Нет-нет-нет! Почему все так происходит? Проклятая моя ложь, проклятый Чонгук Крайтон, который словно нарочно делает все, чтобы меня раскрыть. И что за волонтерство с обучением? Ему настолько скучно, что он пристает к людям на склоне с предложением их поучить?
Дэни посмотрел на меня, а потом на Чонгука.
Я видела, как усталость в нем боролась с любопытством и желанием мне все-таки напакостить.
Или даже не напакостить, а поиздеваться, заставив понервничать. Дэни, может, в школе учился плохо, но соображал всегда быстро. К моему сожалению. Хотя тут не надо быть гением, чтобы понять – я наврала и всеми силами теперь скрываю свою ложь.
– Давай прокатимся, – согласился брат.
– И ты просто так согласился? – вмешалась я.
– Ну да, а почему нет?
– Ты же его не знаешь.
– Но ты знаешь.
– С чего ты это взял?
– У меня же есть глаза, а ты с ним говорила. И вообще, не веди себя как Дженни– моя чересчур заботливая и назойливая сестрица, – Дэни мстительно улыбнулся. – Ты – не она, а всего лишь ее подруга!
– Я расскажу твоим родителям, что стоит тебя поманить, и ты бежишь... за первым встречным. Мало ли какие у меня знакомства? Вдруг он криминальный элемент?
– Авторитет, – поддакнул Крайтон . – Чонгук Корлеоне. Grazie[5] за представление, мисс Сколопендра, но позвольте мне уже похитить этого маленького человека, чтобы потом потребовать за него выкуп.
Отпускать Дэни с Чонгуком не хотелось, ведь это означало довериться брату и упустить контроль над ситуацией. Хотя какой тут, к черту, контроль... у меня уже шея болела от напряжения. Да и вообще все мышцы на теле, но второе скорее от попыток неумело кататься – это не так просто, как кажется.
С другой стороны, если я продолжу настаивать, буду выглядеть истеричкой еще большей, чем выгляжу прямо сейчас. Думаю,Крайтон уже считает меня девушкой со странностями, а от такой характеристики рукой подать до девицы с особенностями развития.
Втроем мы вернулись на чертов склон.
Пожалуй, еще ни разу в жизни я не надевала сноуборд с такой неохотой. Я же всегда любила кататься! Видимо, это еще одно свойство лжи – она отравляет даже что-то горячо любимое. И теперь время, которое раньше пролетало как миг, растянулось, словно резина.
Мама с папой помахали нам с подъемника, Дэни и Чонгук начали спуск, а я дождалась родителей наверху и объяснила, что за парень катается с братом. Для разнообразия выдала правду: что он из моего университета, обожает горнолыжный спорт и всегда готов затаскивать в него новых адептов. И заодно предложила родителям воспользоваться шансом и покататься в свое удовольствие.
Папе не пришлось повторять дважды – он уехал в сторону сноупарка. Мама покачала головой, надела маску и поехала за ним. Они оба быстро затерялись среди других желающий заехать на трамплины – по случаю выходного там набиралась целая очередь. Но мои, конечно, прыгнули лучше всей молодежи. Правда, потом папа свалился на перилах, но мама показала высший класс за двоих.
Пока я вела наблюдение, Чонгук и Дэни успели подняться обратно на вершину, причем брат за это время умудрился стать другим человеком – улыбчивым и довольным жизнью. Над каждой шуткой Крайтона он глупо хихикал, много болтал (в основном про обожаемое карате) и вообще... приободрился. Даже спусками заинтересовался – когда эти двое подъехали ко мне,Крайтон как раз рассказывал о поездке в горы и катании в пухляке.
– Ничего ж себе, как круто! – восхищался брат. – Вообще без людей вокруг, только горы и снег? Так бы я съехал...
– Так ты не съедешь, пока не научишься катать на трассе, – заметила я.
– Да я уже научился.
– Скажи ему, – потребовала я у Чонгука. – Скажи, как это опасно.
– Это опасно, – подтвердил он. И с улыбкой добавил: – Но офигенно.
Они с Дэни ударились перчатками, словно лучшие друзья.
– А ты чего проветриваешься? – спросил у меня Чонгук. – Поехали с нами, тебе тоже не помешает практика. Я бы даже сказал, что тебе она нужнее, чем Дэни.
– Поехали, поехали... – проворчала я и поскреблась на заднем канте за парнями. От такой кособокой «езды» давно забитые мышцы уже совсем окаменели, но ничего, это даже полезно. Наверное.
Чонгук придерживал Дэни, я катилась параллельно, наблюдая за происходящим. И упустила из виду родителей, которые отчего-то не свернули в очередной раз в сноу-парк, а догнали нас и эффектно затормозили, подняв вверх лавину снега и окатив нашу медленную компанию.
– Привет, народ, – улыбнулся папа. – Как успехи?
– Добрый день. Я Чонгук, – Орешин снял перчатку и протянул папе руку. – Мы с Дженни знакомы, – добавил он, что без контекста прозвучало странно и неуместно.
– Ну... мы тоже с ней знакомы, – не растерялся папа. – Приятная девушка.
Я устало прикрыла глаза – мне надоело бороться.