глава 8
Из переписки я многое узнала о Чонгуке .
О его любви к зиме настолько сильной, что она могла соперничать лишь с моей – той, что я переняла от родителей. Я знала, что всю осень он ждал мороза и первого снега, а потом – открытия местной горнолыжки, на которой можно покатать перед настоящими, большими поездками. Еще я знала, что весь год он подрабатывал, чтобы тратить зимой на свою безумную снежную любовь, а доску ему подарили друзья на день рождения. Мы много обсуждали наше общее хобби.
И со всеми этими знаниями я побаивалась появляться на горнолыжке. Вдруг Чонгук опять там? На прошлой неделе ездил, почему бы и на этой не заглянуть. У нас не настолько большой город, чтобы зимних курортов было много, хватало и одного, на котором так легко столкнуться нос к носу. И неважно, что раньше я ни одного знакомого там не видела.
Внезапной встречи я боялась по одной простой причине, а именно – мое вранье, которому уже конца и края не было. Точнее, как раз вранье было одно, зато какое – подделка личности! Штучный товар.
Но проблема в том, что остальное-то правда! Правда, по которой меня раскрыть – раз плюнуть! Не только же Чонгук открывался, я тоже поначалу болтала обо всем подряд. Это сейчас начала цедить слова, точно за каждое приходилось доплачивать оператору отдельно, а в первые дни выложила и про веселого отца, которому нет сорока, и про маму, разделяющую все его развлечения, и про братца-каратиста... И тут как бы не надо быть гением, чтобы раскрыть мой секрет, увидев с семьей.
Хуже той ситуации, что я уже нагородила, могло быть только одно – если Чонгук сам вычислит обман раньше времени. Хотя я надеялась, что он никогда ничего не узнает, но с моей-то удачей... Дженни права, надо сосредоточиться на плане минимум – интересе и общении, а дальше замахиваться на максимум, о котором пока рано думать.
Когда я попыталась выяснить планы Чонгука на субботу, он сразу счел это намеком на личную встречу. Пришлось сказать, что я занята и увидимся мы только на пейнтболе. Так ничего и не узнав, я ехала на любимую некогда горнолыжку как на каторгу, и даже веселые переговоры родителей меня не растормошили.
Мы припарковались на площадке перед зимним комплексом, папа обернулся на нас с Дэни и покачал головой:
– Дети, почему вы такие унылые сегодня? Хотя с Дэни все ясно – он мечтает о походе в ТЦ, а ты-то чего, Лиска?
– Настраиваюсь, – ответила я и полезла из машины.
Людей на парковке не наблюдалось, я быстро натянула шлем и маску, а на лицо подняла балаклаву – теперь-то меня никто не узнает. Пока не увижу, что Чонгука здесь нет, буду ходить так.
– Дочь, метели сегодня нет, – сказала мама, заметив мою экипировку.
– Просто не хочу, чтобы из-за мороза потом щеки шелушились.
– Какого мороза? Минус три же.
– Да, но ветер... – Никакого ветра, конечно же, не было.
В итоге мама с недоумением пожала плечами, но спорить не стала.
Папа выгрузил из багажника доски, раздал их всем, кроме меня – моя недавно отошла брату, а новой еще не появилось. Ботинки мои тоже теперь носил Дэни, чем был крайне недоволен из-за их яркого розового цвета. Пообещав, что найду семью на склоне, я отправилась в службу проката.
И... столкнулась там с Чонгуком буквально нос к носу!
Боже, боже, боже! Так и знала! Вот прямо с самого утра чувствовала. Это должно было случиться, как иначе? Мне же вечно не фартит. Это как закон Мерфи: если что-то может пойти не так, оно обязательно пойдет не так. Как хорошо, что в этот раз я все предусмотрела и зашла в прокат в балаклаве, в которой меня невозможно узнать.
– Какая встреча, – сказал Крайтон , ухмыляясь.
Это он не мне, точно не мне. Просто смотрит в упор на меня, потому что... возможно, в моей маске кто-то отражается? Человек, с которым он в итоге поздоровался? Потому что узнать меня физически невозможно, тогда как вариант с отражением в маске совершенно логичен.
Я развела руками, как бы говоря, что он то ли обознался, то ли стоит у меня на пути, и отправилась дальше – к стойке проката. Из-за скудного освещения внутри помещения в горнолыжной маске я видела плохо, но разобраться с прокатом смогла и вскоре поднималась на гору, держа в руках доску.
Ощущение неотвратимого усилилось, в животе завязался неприятный узел, и я уже всерьез подумывала разыграть недомогание и подождать семью в машине. Но обманывать своих не хотелось, я и так уже... наобманывалась в последнее время, и только поэтому продолжала идти. Нельзя прогибаться под свою ложь во всем, этак Дженни окажется права, и вскоре я обнаружу себя на операционном столе, где подпольный хирург без диплома пересадит мне чужое лицо, но при этом вырежет все органы.
Мое семейство копошилось внизу в полном составе: сверху было плохо видно, но, кажется, родители объясняли Дэни, как скатиться после подъемника с выстегнутой ногой и не разбиться при этом. Ввиду комфортной погоды я села на склон, чтобы пристегнуть доску, и в этот момент рядом со мной свалился чужой сноуборд, ударом подняв вверх часть снега.
Я напряглась, отлично зная, чья эта доска – видела ее на фотографии.
Чонгук Крайтон сел рядом, причем слишком близко – так, что возиться со сноубордом стало неудобно. Ладно, можно не отрицать очевидное – каким-то образом он меня узнал и прямо сейчас я должна отреагировать, раз уж провалиться под снег или телепортироваться не получается.
– Мы успели повздорить, а я не заметил? – спросил Чонгук.
Его взгляд прожигал меня прямо через шлем, а может, мне просто стало жарко в этой дурацкой балаклаве, предназначенной для горной метели, а не для солнечного дня с небольшой минусовой температурой.
– Дженни здесь нет, – сухо заметила я.
– Ты приехала одна?
– Да. Хочу... научиться.
Три коротких слова, двойная ложь – как говорится, все приходит с опытом. В панике я посмотрела вниз: родители все еще копошились с братом, а значит, приедут сюда нескоро – подъемники на нашей горнолыжке черепашьи. Ну а про «научиться» я наврала, вовремя вспомнив предостережение Дженн: нельзя, чтобы мы во всем были одинаковыми, это подозрительно. В сообщениях я рассказывала, как обожаю кататься, а в реальности вот не умею, значит, мы совсем разные люди. Я первая и я вторая. Лиса Миллиган*,очень приятно.
– Повезло, что я хороший учитель, – сообщил Чонгук. – Пристегиваться умеешь или помочь? За пару часов мы поставим тебя на ноги.
– Нет! – испугалась я. – Только не это.
– Да я правда хорошо учу! Просто потому, что самого меня друзья кинули на горе в одиночестве вертеться, и вот с тех пор я понимаю, насколько это сложно – съехать на доске, не убившись по дороге раз двадцать. Сноубордист сноубордисту друг и все такое. Тем более в мире, полном лыжников проклятых. Мы должны выручать друг друга, понимаешь? Чтобы потом объединяться против палкоруких.
– Я... сама хочу. Без учителя.
– Это будет больно.
– Ну и что? Это мой выбор и все такое.
– Странный выбор, такой, с нотками мазохизма, – покачал головой Чонгук, глядя на меня со знакомой насмешкой. – Может, ты просто не хочешь провести со мной время?
Хочу, еще как хочу!
В других обстоятельствах это случайное столкновение было бы как сбывшаяся мечта. А Чонгук тут еще и с предложением выступить моим учителем! Да я бы ради такого и правда сделала вид, что кататься не умею. Хотя это опять ложь, с которой у меня ну совсем не задалось... но мы могли бы весело покататься вместе! И необязательно учить меня кататься, можно научить, например, прыжкам! Он, вон, и грэб умеет, и наверняка много чего еще.
Но все не так просто, как хотелось бы, поэтому...
– Дженни не понравится, – выпалила я, опять себя закапывая. – Она ревнивая.
– Да? По-моему, она на меня даже не посмотрела, когда мы виделись.
– Ну и что! Ты все равно... как бы ее.
– Я как бы свой собственный.
– Не для Дженни.
– Она так тебе и сказала: что я – ее?
Боже, ну чего он пристал, словно дознаватель?
Так я расколюсь уже через минут пять.
Ситуация усугубилась еще больше, когда я увидела, что мое семейство наконец-то загрузилось на подъемник и едет сюда. И вряд ли они сделают вид, что мы незнакомы, разве что Дениал пройдет мимо, не сказав ни слова. А вот папа с мамой раскроют меня со скоростью света.
Я вскочила на ноги и схватила доску:
– Эта мне не подошла – пойду поменяю! – И побежала в сторону зимнего центра.
Второй заход на гору случился, когда мне позвонил папа с намерением выяснить, где меня носит. Несмотря на большое желание выдумать себе недомогание, отцу я соврать не посмела, просто потому что он этого не заслужил. Они с мамой планировали этот выходной, ждали его, ехали... но если бы мне вдруг стало плохо, они бы собрались домой. А этого я точно не хотела. Да и Дэни должен подучиться, а то в горах ему будет совсем туго, ведь первые поездки на доске равны боли во всем теле.
Поэтому, собрав всю волю, и заодно удачу, в кулак, я опять показалась на склоне.
Мое семейство как раз ехало на подъемнике и, чтобы с ними не столкнуться, я быстренько обулась и поползла по склону, памятуя о неумении кататься и не забывая это отыгрывать. Что довольно просто – всего-то надо ехать вперед «скребком», иногда поворачиваясь то в одну, то в другую сторону.
Внизу я разулась и нашла взглядом Чонгука – оказалось, все это время он сидел с друзьями за небольшим столиком и пил чай из термоса. Тоже внизу, а значит, прекрасно видел весь мой спуск. И он точно наблюдал, ведь заметив мой взгляд, весело помахал и указал на чай – видимо, это было предложение присоединиться. Но позади уже скреблась вниз моя семья, и я побежала на подъемник... если и дальше получится так же избегать всех, то все пройдет нормально.
Когда я ехала вверх, пришло сообщение от папы:
pit_manoban: дочь, с тобой что? Обе ноги стали левыми?
laliska_m: я год не каталась! Дай мне время, чтобы все вспомнить
pit_manoban: раньше оно тебе не требовалось. Стареем?
laliska_m: именно
pit_manoban: теперь понятно, откуда на склоне песок
Я убрала телефон в расстроенных чувствах, потому что не прочь была бы кататься со своими, слушать, как отец хохмит над Дэни, как тот злится и пытается съехать вниз быстрее всех, ведь он утверждал, что спортсмен и способен все осваивать с первого раза, как мама в роли строгой учительницы всех увещевает... Это все было бы весело.
А так я могла смотреть на все только с подъемника.
Захотелось признаться во всем Крайтону немедленно, но я себя остановила. Он мне так сильно понравился, что призрачная надежда на несуществующий шанс заставляла закапывать себя дальше с полным осознанием происходящего.
Несколько раз мне удалось спуститься, не столкнувшись ни с кем, но я больше следила за успехами Дэни, чем за Чонгуком, что в итоге меня подвело – после очередного спуска мы с ним оказались на одном кресле подъемника. Не знаю, заметил ли он меня, ведь между нами сидела девчонка и трещала без умолку – кажется, они с Крайтоном успели свести знакомство, пока стояли в очереди.
– Как ты круто катаешься! – восхищалась девчонка. – Может, спустимся вместе пару раз? Мне бы не помешал совет по технике.
– Боюсь, из меня ужасный учитель, – ответил Чонгук.
– Да брось! Я уверена, это не так.
– Это так. Когда я в последний раз пытался кого-то научить стоять на доске, человек стал лыжником. И сломал большой палец на ноге, но первое хуже, конечно. Удар по моей репутации.
Девчонка засмеялась, словно Крайтон шутил, а вот я напряглась – мне-то он как раз предлагал пару уроков! Это чтобы я пальцы переломала или как? Или он меня заметил и теперь прикалывается? Очень в его духе, он же... он же... гад!
– А чем ты еще увлекаешься? – продолжила расспрос незнакомка.
– Шью кукол, – ответил Крайтон на полном серьезе. Ладно, он точно меня заметил, возможно, еще пока мы стояли в очереди.
– Что?
– Я кукольник. Это очень интересно, хочешь расскажу?
– Ну... давай.
– Главное – подобрать образ для вдохновения. Девушку, которая будет достойна стать куклой, подарить ей лицо. Скинешь мне ссылку на свою страничку? Думаю, сегодняшний вечер у меня будет занят...
Надо ли говорить, что стоило нам доехать до вершины склона, как девчонка убежала, подхватив сноуборд? Обулась и уехала вниз она с поразительной скоростью, и никакие советы по технике ей не понадобились.
– Зачем ты так себя ведешь? – спросила я у Чонгука и совершила ошибку – посмотрела на него, стоя так близко... Ну какой же он, а! Буря в душе, перемешанная с горькой ложью и томлением, а еще совсем немного – с влюбленностью, поднялась во мне с новой силой. Лучше бы я с ним никогда не знакомилась, не переписывалась, не узнавала... это все немного слишком для меня. Просто за пару недель из нормальной размеренности я пришла к какой-то нервной катастрофе.
Я отвернулась и посеменила к склону.
– Как я себя веду? – спросил Чонгук, догнав и подстроившись под мой шаг. – И ты заметила, как быстро она убежала? Не понимаю, почему.
– Может, потому что ты вел себя, как Норман Бейтс* И делал это нарочно.
– Вовсе нет!
– Еще как да.
– Ладно, может самую малость, – быстро сдался Чонгук. – Но это ты виновата – запугала меня речами о своей подруге-собственнице. Я же теперь ей принадлежу, и моя задача обороняться. Как умею. А я только так умею.
– Боже, ты такой болтун!
– Знаю, но ничего не могу с собой поделать – это сильнее меня. Кстати, ты заметила мужчину, что постоянно тебе машет? С таким энтузиазмом причем... так странно, рядом с ним вроде жена, – Чонгук кивнул на склон, а там папа как раз подзывал меня к себе, мол, спускайся уже к семье, хватит в одиночку кататься.
– Это родители Дженни, – выдавила я.
– И ее брат?
– Ага.
– А сама она чем занята?
– Готовится к важному зачету.
– Какая умница! – вроде бы и серьезно, а может и не очень, воскликнул Чонгук. Была у него эта черта – казалось, он все произносит несерьезно, с насмешкой. – Что ж, надеюсь, собственнический инстинкт твоей подруги на тебя не распространяется, потому повторю: помочь со спуском? Видел я твои попытки освоить доску... Так ничему не научишься, будешь скрести склон годами. Таких горе-катальщиков и называют «скребками».
– Ты вообще от меня взгляд не отводил? – возмутилась я.
– Нет. И думаю, у тебя есть потенциал – не все новички так легко стоят на ногах. Ты даже не споткнулась ни разу и не пропахала склон лицом, у тебя здорово выходило... Тебя всего-то надо направить. Научить кантоваться. Возможно, у тебя самый настоящий талант!
– Ты очень...
– Любезен?
– Настойчив!
– Все, что угодно, лишь бы ты замолвила обо мне слово перед подружкой.
– Вот уж ни за что!
– Почему нет? – удивился Крайтон. Он как раз успел пристегнуть сноуборд и подняться, и теперь смотрел на меня сверху вниз.
– Потому что... – Я начала перепроверять крепления, тушуясь под его взглядом. – Потому что разбирайтесь сами, вот!
Чонгук весело засмеялся:
– Понял тебя, Сколопендра Браун, – не дожидаясь моего возмущения, он ловко подпрыгнул на месте, меняя направление доски, и помчался по склону в сторону сноу-парка, который у нас выглядел цепочкой из трех трамплинов и двух прямых с невысокими перилами.
Чонгук подпрыгнул на каждом трамплине и нигде не свалился. Перила тоже прошел легко, правда, без особых трюков – так даже я могла проехать. Но не сегодня, конечно, сегодня же я ничего не умела.
Когда уже все это закончится?
Отсылка к Билли Миллигану и его множественным личностям.
Норман Бейтс – маньяк из фильма «Психо».