Dark 2

- Когда он борется? - нетерпеливо спрашиваю я.

Беру безалкогольный напиток, так как меня все еще ожидает долгая дорога домой. Мак посылает мне странные взгляды прежде, чем я возвращаю свое внимание ему, после того, как отсканировала комнату в третий раз.

Это предосторожности. Я знаю, Гарри не здесь: резкий уход от ошеломленной толпы и конкурента, находящегося в бессознательном состоянии, был довольно убедительным. Но я по-прежнему держу свой рассудок при себе.

- Что? - кричит он сквозь шум.

- Гарри, когда он обычно борется?

- Зачастую на выходные, иногда на неделе, - Мак почти кричит в ответ, - пошли в заднюю часть бара, там более тихо.

Я трусцою следую за ним, уклоняясь от людей, которые, кажется, не могут крепко держать свои напитки. Я, как ни странно, чувствую себя привилегированно. Следую за Маком к двери с табличкой «Приватно».

Эта дверь использовалась как вход и выход для бойцов немногим ранее, и сейчас я не могу преодолеть чувство, которое говорит мне, что я вмешиваюсь. Короткая прогулка по коридору приводит нас в кабинет, находящийся в задней части бара.

Он не чрезмерно большой, но пространство хорошо спланировано: стол, компьютер, шкаф для документов и не очень хорошо спрятанный сейф.

- Слушай, если ты хочешь встретиться с ним, то я могу устроить что-нибудь, Бо.

Моя голова поворачивается так быстро, что я, кажется, повреждаю себе шею. Потираю затылок, пытаясь облегчить дискомфорт. Мак роется в документах, пытаясь добраться до своего телефона, который смешался с бумагами.

- С Гарри? - спрашиваю я, и мои брови буквально вздымаются.

Он не поднимает взгляда, продолжая рыться в ящиках с бумагами.

- Да, я имею в виду, это может быть немного трудно, - он делает паузу, корчась в гримасе, - он нелюдим, на самом деле, но даже я знаю, что его можно раскачать. С того момента как он здесь, количество женщин, приходящих на бои, увеличилось.

- Нет, все в порядке, - я качаю головой.

- Точно? Я могу сказать ему, что ты его фанатка, я знаю что он, эмм, - большая часть его лица жестикулирует, делая меня немного озадаченной, затем он продолжает, - он немного пугающий, но в целом он нормальный.

- Нет, спасибо.

Я могу сказать, что он собирается и дальше докапываться до того, почему я увлечена одним из его бойцов, поэтому я спешу сменить тему.

- Что это?

Из всей кипы, лежащей на столе, я выбрала тот листок, который был исписан от руки. На нем были нацарапаны слова, а местами даже предложения. Акцентируясь на помятости можно понять - этому листу явно уделяли больше внимания, чем другим. Это заняло меня прежде, чем я смогла разобрать получателя.

- Это письмо, - коротко бросает Мак.

- Кому ты пишешь?

Тяжело вдохнув, он резко выдыхает, сутулится, опираясь на спинку компьютерного кресла, я занимаю место напротив него.

- Моей девушке.

Это было сказано с небольшим волнением.

- Разве это любовное письмо? - я спрашиваю, улыбаясь больше, чем я вероятно должна.

Он кивает, легкий румянец распространяется по его щекам. Это своего рода мило.

- Она читает эти богом проклятые книги, где герои познают любовь к друг другу через написание глупых фраз.

Его нос морщится, будто письменное общение противно ему. Романтика словно иностранный для некоторых людей, поэтому я оставляю колкие замечания при себе.

- Это не означает, что я не говорю с ней по телефону каждый день. Просто она хочет, чтобы я изливал свои чувства на бумаге и отправлял их ей.

- Я думаю, что это очаровательно.

Чувство радости пузырится во мне, рада слышать, что существует счастливая любовь вне моего опасного опыта. Он тыкает в свой телефон, в то время как я спокойно сижу и наблюдаю.

Здесь пара рамок с фотографиями, контактная доска, которая исписана датами, и комнатное растение, которое должно воссоединиться с водой.

- Конечно, для тебя, - он закатывает глаза.

Я отлично ознакомилась с сарказмом, проживая с Тиф. Его подколы не испортили моего настроения.

- Где она?

- Учится в Манчестере.

Его глаза перемещаются к телефону, который он недавно нашел, я предполагаю, что постоянное жужжание оповещает его о сообщениях от нее, так как на его лице улыбка.

- Я могу помочь тебе, если хочешь.

Мак отрывается от телефона, концентрируясь на нашей беседе, которая, по-видимому, приняла для него интересный оборот.

- Что ты имеешь в виду?

Я сдвигаюсь на край кресла, изменяя положения несчастной подушки, которая используется для борьбы с жесткой древесиной стула.

- С содержанием. Если ты мучаешься, то я могу изложить тебе женскую точку зрения.

- Ты сделаешь это? - немного пораженно спрашивает он.

- Конечно, если ты позволишь мне присутствовать на боях.

Я верю, что употребила это вскользь, не вызывая подозрений. Не уверена, что тишина, в которой мы плаваем в настоящее время, это его созерцание моего предложения или же он пытается понять меня, как немного сумасшедшую поклонницу.

Я посылаю ему мягкую улыбку, которая, я надеюсь, не кажется странной.

- Хорошо.

- Блестяще, - я перегибаюсь через стол, заваленный бумагами, чтобы пожать ему руку, - только, пожалуйста, не говори ему.

- О чем?

- Обо мне.

Картинка не подходит сюда но я ее поставлю потому что эт я на летние каникулы😂😂

                     Глава 6

Видимо, я не была достаточно компетентной для того, чтобы взять на себя командование тележкой, так что я просто болтаюсь рядом, словно ребенок, пока Тиф выбирает продукты на полках.

Мы взяли Роба в нашу продуктово-шопинговую экспедицию после того, как обнаружили, что он съел коробку лапши на завтрак и еще одну на обед. Он нахмурился, как бы пытаясь объяснить нам, что «пища» для него означает то же самое, что картон, пропитанный водой.

- Вы вообще собираетесь домой?

Я поместила банку горошка в тележку с множеством других продуктов питания.

- Да.

Тележка скрипит, останавливаясь. Пожилая дама ловко обгоняет нас, оказываясь впереди. Карие глаза Тиф смотрят на меня с разочарованием, брови хмурятся, когда она продолжает двигаться вперед.

- Почему? Мы могли пойти в кино. Ты помнишь? У меня есть флаер на субботу, я не смогу воспользоваться им в любой другой день.

- Черт, мне действительно жаль, - я качаю головой с искренним сожалением.

- Тьфу, - ворчит Тиф, бросая коробку хлопьев в нашу общую тележку, - о Боже, я возьму вместо тебя Роба.

- Возьмешь меня куда? - всплывает Роб, рот которого полон винограда, а руки - еды для микроволновки. - Мы собираемся на свидание, Тиф?

Он с намеком подталкивает ее плечом, якобы кокетливо играя бровями.

- Ты этого хочешь? - она огрызается в ответ, помогая разрядить его колкости.

- Ты должен заплатить, прежде чем есть покупки, - я указываю на почти пустой мешок фруктов и помещая его на вершину.

Я не удивлена, что они игнорируют мой выговор, отдавая предпочтение ряду с замороженными продуктами, мчась туда, чтобы посмотреть предложенное.

Мы разделим это между собой, если продукт будет относиться к постоянно потребляемой еде. Но если это мороженое, то тут не до переговоров, это не будет совместно. Останется лишь боль в животе после того, как мы съедим целую пинту.

- Отлично, Бо должна была пойти со мной, но теперь она не может, так что я приглашаю тебя.

- Замечательно! Что мы смотрим?

***

- Хорошо, что ты хочешь написать ей?

Кончик моей ручки глубже впивается в страницу, и я начинаю рисовать на полях. Я работаю над лужайкой, которая полна цветов, дополняя пейзаж шмелем и бабочкой.

Мы сидим за столом со стороны Мака приблизительно сорок минут, все еще раздумывая над тем, как начать его любовное письмо. Я рисую в воображении картинки, как Роб изводит Тиф предложениями поделиться попкорном и как они уже успели поспорить о том, кому достанется средний подлокотник.

- Я хочу, чтобы она знала, как я скучаю по ней.

- Ну, это только начало, - говорю я, вырывая свои бессмысленные иллюстрации и открывая чистый лист, - по чему конкретно ты скучаешь?

- По всему.

Я справляюсь с желанием поворковать, потому что знаю, это выбьет его из колеи, тогда мы никогда не вернемся в нужное русло. В целях борьбы с покалыванием в правой ноге, я перемещаю ее из-под левого бедра и встряхиваю себя снова. Мак поднимается и опускается, словно йо-йо, в течение всего времени, что мы проводим вместе, и я пытаюсь понять продолжительность концентрации его внимания. Вероятно, именно это является фактором, который мешает завершить письмо.

Очки в широкой оправе сидят у него на носу, я не могу сравнивать его с Джеймсом и его неприязнью к очкам. Джеймс держит их безопасно спрятанными в его сумке и достает их только тогда, когда это абсолютно необходимо, чтобы увидеть телевизор, например. Тот факт, что его ресницы достаточно длинные, чтобы касаться внутренней части линзы, всегда очаровывает меня {прим. пер.: метафоры Ханны пугают меня иногда, я не знаю, как это понять, но я перепроверила в нескольких словарях, это переводится именно так}.

Я рисую звезду, обводя ее линией, таким образом я подготавливаю себя к шквалу быстрых метких идей, которые, я надеюсь, последуют. Это, вероятно, слишком оптимистично, так как Мак берется за перелистывание ежедневника, лежащего у него на коленях.

- Мак! - крик эхом раздается откуда-то извне.

Его голова мгновенно поднимается, глаза, словно бумеранг, мечутся от меня к двери.

- Это Гарри.

Его голос довольно низок: достаточно слышен, чтобы предупредить меня, но не привлекает внимание других на то, что кто-то составляет ему компанию в кабинете.

Я бросаю ручку, погрызенную мною на конце, слыша, как она катится по столу и падает на пол. Я понятия не имею, куда она упала, так как у меня появляются более необходимые к решению проблемы, например - поиск места, где можно укрыться.

- Он рано, - злобно шепчу я.

Легкий звук шагов в коридоре, словно звук грома в моих ушах, сердце застревает где-то в горле, я ползу к невероятно маленькому пространству между шкафом и сейфом. Мои руки ощущают грязь и мои колени, облаченные в джинсы, тоже, вероятно, чувствуют запущенность, в которой находится пол.

Это не самый лучший тайник, в любом случае, но это служит посредником для достижения отчаянной цели - моего выживания и возвращения обратно к относительной безопасности.

Я ударяюсь головой о столешницу, которая находится чуть выше, чем сейф, но мне все же удается сохранить свое местоположение неизвестным.

С того места, в которое я вклинилась, я вижу ноги Мака, вижу как он собирает бумаги, над которыми мы работали, запирая доказательства в ящик стола. Мой желудок чувствует себя так, словно он готов выпасть из моей задницы, я молча упрекаю себя за пакет бурбонов*, которые мы разделили с Джеймсом в четверг вечером.

Я с трудом могу дышать, а когда дверь в кабинет открывается, желание и вовсе пропадает.

- Гарри, - немного неловко приветствует Мак, наверное, тому причиной служит то, что он укрывает «безбилетного пассажира» среди своей мебели.

Я сглатываю желчь, что скопилась в горле.

- Мне нужны мои деньги, - грубо требует Гарри.

Я пячусь глубже в свое укрытие. Пауки, скорее всего, скрываются здесь со мной. Но нет никакого другого способа, который мог бы спасти меня от жутких последствий. Мне более некомфортно с мыслью, что меня могут вытащить отсюда.

- Они уже есть у тебя, - отвечает Мак, небрежно прислоняясь к спинке стула.

- Не за прошлую ночь.

Я все еще не могу видеть его, он не прошел вглубь комнаты, я чувствую себя еще более ребячески за эти прятки; просто скрываюсь от нерешенных вопросов, вместо того, чтобы разобраться с ними.

Это была глупая идея. Я была слишком растеряна, у меня не было времени на разбор других вариантов. И теперь, когда я сижу, кое-как вклиниваясь в пространство, непредназначенное для человека, который вот-вот должен будет отмечать свое двадцатилетие, я не могу ничем себе помочь, но зато могу досаждать себе глупыми вопросами вроде: а было бы это так плохо, если бы он увидел меня?

Я не могу выйти сейчас, поскольку буду похожа на скрывающуюся сумасшедшую.

Затаив дыхание, я подавляю писк с помощью ладони, когда Мак приседает прямо напротив меня. Эти ужасные пару секунд моего беспокойства за то, что он обнаружит меня, словно какую-то крысу. Но он этого не делает.

Безмолвно, одними глазами, он доносит до меня свою мысль и возвращается к вводу нужной комбинации цифр на панели сейфа.

Он достает набитый конверт и встает из приседа, попутно закрывая дверку сейфа ногой. Это короткий перерыв сосуществования меня и моих страхов быть разоблаченной.

- Здесь была девушка? - спрашивает Гарри.

У меня во рту становится сухо, и я пытаюсь подавить необходимость вывернуть свои кишки наизнанку. Я обрабатываю сомнительную идею, что он может чувствовать мой запах, как хищник чует запах добычи. Но мы не играем в кошки-мышки, несмотря на то, что я прячусь.

- Нет, - слишком быстро отвечает Мак.

- В таком случае, это твое?

Я пригибаюсь насколько это возможно, вглядываясь в то, что обсуждается в настоящее время.

Мой бальзам для губ зажат между большим и указательным пальцами Гарри: выглядит жутко глупо, будто медведь зажал небольшой предмет в своих лапах. Это заставляет меня чувствовать себя еще более уязвимо, тот факт, что он держит в руках вещь, которой я пользовалась десять минут назад.

Он слишком высок для того, чтобы я смогла увидеть его лицо. Единственное, что я вижу, это ноги и половина его туловища.

Одет во все черное, я предполагаю, он приходит и уходит, когда ему заблагорассудится, в часы после заката он погружается во тьму.

- Не думаю, что это твой оттенок, - шутит Гарри.

Нет четко разобранных указаний относительно того, как я должна себя чувствовать, нет программы, которая должна успокаивать меня, хотя, вид его длинных ног внушает мне странное чувство комфорта.

Это часть Гарри.

Это словно задает тон, благодаря которому я начинаю чувствовать себя защищенной и спокойной. Снова.

Он лишь иллюзия с мелкими частями того, кого я когда-то знала. Абсолютно другой. Узкие джинсы и длинные ноги: Гарри. Строгая осанка и легкомысленные кулаки:это принадлежит кому-то, кого я никогда не встречала прежде.

- Может быть, это принадлежит одной из девушек в баре, они приходили сюда за заработной платой ранее.

Даже если бы я не знала правды, я не была бы убеждена ложью Мака. Он ужасен в актерском мастерстве, пятилетний бы выступил лучше.

- Смотри, не мне судить.

- Я не изменяю своей девушке, - твердо произносит Мак.

Теперь я могу верить.

Деньги, наконец, переходят к другому владельцу.

Хэй привет,как проходят ваши каникулы?
Я ездила в Лондон к своей бабушке сперва там было странно
Когда мы приземлились мой багаж потеряли(
Потом пошел очень сильный дождь под который я как всегда попала и вся промокла
После этого когда я шла я упала в лужу грязи перед каким то парнем и я порвала джинсы
И это при том что я только вышла из аэропорта
Когда мы приехали к дому бабушки мы начали подниматься на лифте и с нами ехал какая та женщина с двумя собаками и одна из них сделала дела на моих слиперах(((
И вот я вся мокрая,грязная и нагаженная приехала к бабушке и моя когда дверь открылась моя бабушка перым делом спросила *ты с бомжом подралась?* где же привет или о боже бусинка что случилось😂😂
Следующий день был замечательный было солнце и я решила погулять и вот представляете я встретила того парня перед которым упала и он оказался замечательным(он еду мне купил) мы с ним погуляли и очень подружились теперь у меня есть друг в Лондоне
А еще мне нрав one direction и из всех парней мне нрав Найл он мой кумир потому что он много ест😅😅
Каждый раз когда я перевожу главу я сижу и ем хоп и не толстею😂😂😂😂😂😂