8.Счастье
Их палят уже следующим утром.
Конечно, было ожидаемо, что долго скрывать их отношения от группы будет трудно, но всё же они не думали, что это случится так скоро.
Хан, даже не заморачиваясь для того, чтобы постучать, просто открыл дверь, о которой парни вчера благополучно забыли, и узрел двух своих друзей, лежащих в обнимку на кровати, а их поза прекрасно выставляла на показ парочку засосов у Хёнджина на спине. Он взглянул разок, мгновенно всё понял, и, пока парни начали ускоренные поиски своей одежды, уже пропал в коридоре.
Как потом объяснял парень, которого Феликс успел удержать, ему просто стало скучно. Не смотря на то, что всем наконец-то выдали выходной, Джинсон решил не позволить бродячим детям выспатся, и вместо того взять их в бар и отдохнуть, а Ли и Хвану просто не повезло оказаться первыми, к кому тот зашёл.
К счастью, удалось уговорить его ни о чём никому не рассказывать - на почве крепкой дружбы, и, позволив Хану наконец-то покинуть комнату "голубых голубков", снова легли на кровать.
Хёнджин, весь покрасневший и дрожащий от волнения, прикрывает веки, прижимая к ним ладони, и чувствует тёплые руки вокруг талии. Снова открыв глаза, встречается с серым, встревоженным взглядом и спрашивает: – А что теперь?
– Мы сходим на свидание.
Весь воздух вышибает из лёгких, и он счастливо улыбается, кивает, соглашаясь, даже если это было утверждением, а не предложением. И получает очередной нежный поцелуй в скулу.
Через 20 минут из одного из боковых ходов здания JYP выходят двое парней в удобной одежде и с масками на лице, и направляются в сторону Олимпийского парка.
Медленно переходя мост, Хёнджин проходится руками по перилам, и наклоняется, вглядываясь в мутноватую воду. Тихо спрашивает блондина, стоящего рядом: – Что мы здесь делаем?
– Есть одно место, которое я хочу тебе показать. – Феликс хватает второго за руку и тянет за собой в глубь парка, а тот следует, внутренне замирая от прикосновения, и ярко улыбается.
Место укрыто от остального парка ветками плакучих ив, оно находится в углу парка, и посетители здесь бывают редко. Оно выглядит нетронутым людьми.
У ствола какого-то большого дерева стоит старая скамейка, вокруг неё россыпь маленьких белых цветочков. Ветки пропускают тонкие лучи сольнца, в которых кружится пыльца, создавая сказочную атмосферу. Это место будто из другого мира.
– Красиво – шепчет Хван, боясь нарушить ощущение чуда, и Ли так же тихо отвечает: – Поэтому мне здесь и нравится.
Эти слова оставляют после себя какое-то послевкусие, ощущение того, что за ними должно следовать ещё что-то, даже не смотря на то, что фраза закончена. Феликс садится на скамейку, опускает голову на ладони, и начинает говорить.
Он рассказывает медленно, будто вырывая слова из себя, будто вес этих слов его давит уже годами. Говорит о прошлом, о родителях, которые погибли в раннем детстве, о приёмных семьях, что оказались жестокими и мерзкими, о множественных избиений и краж - сначала со стороны других, потом и с его.
Сухо описывает самые жестокие, кровавые случаи. Его голос становиться всё более хриплым и безжизненным, а Хёнджин слушает, не говоря не слова, не отрывая взгляда. Витает в воображаемых картинах, мысленно переживая то же, что пережил он, и замечает наступившую тишину только через несколько минут.
Придя в себя, он делает нестабильный шаг вперёд, и опускается на корточки перед ним. Смотрит в серые глаза, полные боли и переживаний. И резко тянет руки, обвивая плечи и прижимая к себе.
Ли напрягается от неожиданности, пытается отстранится, но в итоге обессиленно расслабляется в объятиях, пряча лицо в чужом плече.
– Всё в порядке. Я понимаю, что у тебя не было выбора. – Хван шепчет на ухо, и гладит согнутую спину. – Я понимаю. Я рядом.
Блондин дрожит от воспоминаний и эмоций, судорожно схватив парня напротив, и молчит, но в этом молчании ощущается понимание - понимание того, что он больше не один.
Несколькими минутами (или часами) позднее они поднимаются с земли, молча, ведь слова уже ни к чему. Феликс перемещает ладони на лицо парня, и медленно тянется ближе. Хёнджин замирает, сердце тлеет от бесконечной нежности и аккуратности прикосновений, и от задерживает дыхание, немного наклоняя голову, между их губами остаётся лишь миллиметр...
Момент грубо портит слишком громкий рингтон телефона, от которого оба парня дёргаются, и прислушиваются в поисках виновника. Им оказывается телефон Ли, на экране горит фото Хана.
Блондин, тихо чертихаясь, отвечает на звонок, и прикладывает смартфон к уху, а брюнет, забыв во какой-либо тактичности, остаётся совсем близко, чтобы слышать разговор.
Феликс замечает, включает громкую связь, и раздраженно спрашивает звонящему: – Чего надо?
– Вы где сейчас? – голос Джинсона приглушённый и немного нервный.
– Зачем тебе эта информация?
– Просто ответь.
– Хочешь нас протащить в тот бар? Или позвал остальных чтобы раскрыть наши извращенные отношения?
–Прекрати, Ликс. Это важная новость для группы. Так где вы?
Ли вздыхает, закатывает глаза, и смотрит на Хвана, будто спрашивая разрешение. Тот сам наклоняется ближе и произносит: – Олимпийский парк, недалеко от входа с нашей стороны.
Хан замолкивает в раздумиях, но всё-таки говорит: – Сейчас будем. Постарайтесь не заниматься ничем непристойным. – И бросает трубку.
Теперь глаза закатывает и Хёнджин, тяжело выдыхая, и поворачивается в сторону тротуара, но останавливается, когда его хватают за плечо. Снова обернувшись, спрашивает Феликса: – Что-то не так?
Тот кивает, и давит на плечи, заставляя пригнутся, тянется к губам, а старший уворачивается, ухмыляясь: – Нам же говорили не заниматься непристойностями.
– Мы немножко. – взгляд Ли почти молящий, заставляющий сдаться, и парни наконец-то целуются, медленно и чувственно. Красиво думает Хёнджин. И это так.
Очень нехотя покинув сказочное убежище, парни идут по тротуару в небольшом расстоянии, хотя хотелось бы держатся за руки, но ещё нельзя, мемберы ещё не знают. Стоит об этом подумать, как к ним подходят пятеро молодых парней, одетых в неброскую, свободную одежду.
Чана среди них нет, он явно догадался, для чего Хан собирал всех в парк, и каким-то неизвестным способом смог освободится от требований Джинсона, и остаться в здании. Видимо, виной в этом лидерские качества убеждения и куча работы.
Зато остальные здесь, и в недоумении наблюдают за парочкой. Минхо недовольно спрашивает: – Чего тебе надо было? Зачем мы сюда припёрлись?
– Ликс и Джинни хотят вам что-то рассказать. – Хан объясняет с ухмылкой. Теперь кроме прямого ответа они ничего сказать не могут. Хёнджин делает глубокой вдох, старается совладать с мыслями, и уже начинает что-то говорить, как его прерывает низкий голос Феликса: – Мы с Хёнджином встречаемся.
Тут же наступает подавляющая тишина, из-за внимательных взглядов хочется под землю залезть. Но он не двигается с места, с надеждой и страхом ожидая реакцию.
Первым оживает Чонин, с заминкой спрашивая: – И... И как давно?
Сейчас прерывает Хван, с ответом – С сегодняшнего утра.
Да, они не обговорили свои отношения, они не предлагали друг другу встречатся, но и не нужно. Обоим понятно, что чувства взаимны, а слова - неуместны.
– Мдаа... Ну вы даёте... – протягивает Чанбин, а Сынмин так и не говорит не слова, лишь смотрит на них с распахнутыми от удивления глазами.
Минхо трясёт головой, выглядя ещё недовольнее: – Вы серьёзно? Как вы это компании расскажите? И фанатам? Хейт ведь на всех нас польёться!
Он несомненно прав, такие отношения могут нанести огромный вред всем, но Хёнджин знает, если придётся, он бросит карьеру айдола, бросит всё, что имеет, если так можно будет остаться с Ли, который стоит совсем рядом, поддерживая своим присутствием. И тот поступил бы так же.
В итоге остальные мемберы решают обдумать это до конца дня, и расходятся, позволяя паре облегчённо вздохнуть, обменяться взглядами, и в перегонки броситься назад в комнату.
Они сидят там до вечера, лишь один раз выбегая в магазин, взять еды и напитков. Вместе слушают музыку, танцуют, читают, целуются, и прекрасно проводят время. В момент, когда в дверь стучат, оба пытаются повторить какой-то гимнастический приём, и по неосторожности с грохотом падают на пол.
Хван вскакивает на ноги и спешит открыть, сердце бешено колотится от волнения. Руки дрожат, когда он пропускает парней во внутрь комнаты, а те располагаются на кровати, полу, или просто остаются стоять.
– Так... Что вы решили? – вопрос задаёт он, так как Феликс, кажется, камнем покрылся от ожиданий.
– У нас нет претензий насчёт ваших отношений. – За всех говорит Чан. – Только одно - старайтесь не показывать их на публику.
Остальные кивают, а Хёнджин делает глубокий поклон, его чуть ли не разрывает от облегчения. Они не против. И это хорошо.
Вся группа остаётся в небольшой комнате, разговаривают и веселятся, и домашнее ощущение накрывает всех как тёплое одеяло. Времени проходя незаметно, они неожиданно для себя замечает на часах уже полтретьего ночи, и решают уже закруглятся.
– Напоследок спрошу, – подает голос Чонин. "Есть ли здесь ещё люди нетрадиционной ориентации?
Вопрос немного развеевает обстановку, но Минхо и Хан, даже не особо задумываясь, одновременно поднимают руку. Затем встречаются взглядами. И через секунду поспешно покидают помещение.
Какое-то время все молча смотрят им вслед. Потом начинают смеятся, а некоторые уже спорят насчёт этой парочки. Хван прижимается к Феликсу, который отвечает весёлой улыбкой, и закрывая глаза, растягивая момент. У него есть карьера, фанаты, семья из семи очень близких ему людей, и великолепно красивый, милый и заботливый парень. И Хёнджину хочется открыть окно и прокричать на весь мир: он счастлив.
____________________________________
Ну что ж, это конец) Простите за такое количество экшена в последней главе, как по мне она вышла слишком сжатой, что ли... Я знаю, можно было больше рассказать о прошлом Ликса, но это не так важно. Спасибо всем, кто читал.