2.Красота
Феликса нигде не было видно.
Хёнджин обошёл весь первый этаж по несколько раз, осматривая каждого посетителя, но безуспешно. А парни, которые периодически подходили, пытаясь познакомиться, или с начала, хотя бы, заплатить за выпивку, совсем не помогали в поиске.
Он снова оглядывает помещение, уже сидя за барной стойкой. Потом делает глоток ядовито-голубого напитка, который почему-то отдаёт нотками перца Чили и ментола одновременно, и прекрасно освежает мысли, да и алкоголя содержит совсем немного. Маска частично отодвинута, но Хвану не кажется, что, даже если кто-то его узнает, это выплывет в сеть. Он ещё не настолько знаменит, чтобы иметь толпы фанатов мужского пола.
Какое-то время он обдумывает этот факт, и понимает, что при другой обстановки его бы немного расстроила малая популярность, ведь она для него означала бы собственную несовершенность, но сейчас это только на руку.
Он допивает напиток, и ставит стакан на барную стойку, не найдя ничего умнее, чем спросить у бармена, что на высших этажах. Тот оказываться на удивление вежливым, и рассказывает немного подробностей. Как Хван и думал, там отдельные комнаты, которые можно взять на ночь за определённую плату, а платить нужно человеку рядом со стойкой - он и выдавал ключи от комнат.
Кивнув в знак благодарности, он поворачивается, ещё раз осматривая толпу. Периодически вверх поднимаются парни - в основном, конечно, они идут парами, но некоторые втроём, что кажется немного странным. И здесь для всех нормально, что утром пары снова станут чужими друг другу людьми, чтобы следующим утром найти следующего партнёра - и так по кругу. Бесконечный круговорот похоти.
Снова осматривая толпу, брюнет сталкивается с яркими зелёными глазами. Через мгновение их обладатель оказывается на соседнем стуле, и окидывает заинтересованным взглядом. Хёнджин делает то же самое, замечая светлую кожу, и шикарные, красные волосы до плеч. На лице парня нет косметики, даже обычного тональника или помады(в этом Хван разбирается хорошо), но она ему и не нужна. Он красивый, безусловно, настолько красивый, что дыхание захватывает, он явно отличился бы в роли модели или даже айдола, но эта красота простая. В ней нет самоуверенности, величия, ни капли надменности. Кажется даже, что он её не замечает.
А вот Хван замечает, на миг задумываясь о том, действительно ли эта кожа столь же нежна, как выглядит.
Но всё возможные мысли об этом парне ничего, по сравнению с чувствами к Феликсу. Поэтому он отводит взгляд от красавца и в который раз осматривает толпу. Людей здесь много, но даже так заметить Ли было бы совсем легко. Остаётся лишь принять, что он уже на втором этаже. И это лишь делает ситуацию ещё более запутанной и не понятной.
– Прости за личный вопрос, но... – Хёнджин слышит мелодичный голос, и переключает внимание на своего нынешнего собеседника. Тот, смотря прямо в душу брюнету, продолжает: – ...тебе здесь не нравиться?
Хван махает головой, заказывая ещё один напиток, и отвечает, на всякий случай немного искажая голос:
– Нет, что ты. Тут прекрасно, атмосфера просто восторг. Я просто чутка не привык к толпам.
Зелёноглазый понимающи кивает, всем видом показывая крайнюю заинтересованность в разговоре, и особенно - в человеке напротив. – Значит, ты здесь впервые? Если есть какие-то вопросы, спрашивай мне, я тут частый гость.
Хёнджин ещё не свыкся со столь непривычным для него местом, и подобное заявление от такого прекрасного парня для него звучит слишком уж по-гейски, даже неосознанно связывая парня с образом типичной потаскухи. Он старается быстро избавиться от этих мыслей. Кем бы этот парень не являлся, к Хвану он никакого отношение не имеет, но вообще сейчас важнее найти Феликса. А у этого "частого гостя" наверняка полно знакомых среди посетителей клуба.
Значит, нужно попробовать завести разговор.
– Как звать то тебя? – он спрашивает нарочито равнодушным тоном, будто обращая всё внимание на новый коктейль - светло-зелёный, немного кислый, со вкусом яблок и белого винограда.
Парень же моментально подхватывает возможность познакомиться, и выкладывает главную информацию: – Цзы Ланьшао, родился и вырос в Шанхае, сейчас работаю в Сеуле, в компании SM.
Хёнджин делает вывод, что никакой потаскухой этот Ланьшао не является, а имеет хорошую работу, и, наверняка, столь же хорошую зарплату - вот и способен так часто ходить в клуб.
– Ким Хэ Чжон. Работаю редактором. Всегда жил и живу в Сеуле. – Он переводит взгляд с напитка на нового знакомого. – С китайцами я ещё не знакомился. – ты будешь первым. Продолжение фразы, которое Хван не произносит, а Ланьшао не осмеливается переспросить.
И имя, и место работы, которые Хёнджин назвал, самые обычные, но своей репликой он показал заметный намёк на возможность продолжить знакомство и познакомиться поближе. А так же, сделал достаточно, чтобы зелёноглазый красавец проникся к нему более глубокой симпатией, и без проблем рассказал всё необходимое.
– Хмм... Ты занятой человек? Сможешь как-то ещё прийти? – Ланьшао спрашивает, весьма удивляя прямым вопросом. Обычно люди так легко не знакомятся, и в этом месте почти все ищут партнёра на одну ночь - зачем же тогда интересоваться о последующих встречах?
Хёнджин делает другие выводы, и останавливается на двух вариантах: этот человек либо крайне заинтересован своим новоиспеченным знакомым, либо просто в отчаянии и нуждается в какой-никакой стабильности в личной жизни, а брюнет показался тому удачной кандидатурой. В принципе, оба этих варианта взаимосвязанны, и Хван не знает, который из них был бы лучше ему самому.
Его мозгу не часто приходиться делать сложные выводы, и анализировать людей, куда ещё говорить о манипуляции ими, поэтому он позволяет себе короткий отдых, поворачиваясь спиной к стойке и опираясь на неё локтями. Он делает глоток, прикрывая глаза, позволяя вкусу раствориться во рту, и лениво смотрит на собеседника.
– А что, тебе хочется чего-то больше одной ночи? Как насчёт двух? Тебе хватит?
От такой издёвки прекрасное лицо удивлённо замирает, и на нем появляется слегка обиженное выражение, но через пару минут красноволосый китаец собираеться с мыслями, и говорит: – Почему я не могу хотеть постоянных отношений? Разве есть что-то плохое в том, чтобы принадлежать одному человеку?
Хван высокомерно улыбается, смотря на парня сверху. Второй вариант - он в отчаянии. В прочем, так даже легче.
– А что, я оказался единственным подходящим человеком? Ты не подумай, я польщен, но тут же так много людей - они все тебе не нравяться? – В какой-то степени Хёнджину неприятно издеваться над этим красивым и милым созданием, но это необходимо. К тому же, реакция того стоит.
Парень тут же взрывается возмущением и переходит в контратаку: – Тебе какое дело, почему они мне не подходят! Разве это важно для знакомства?
Брюнет едва сдерживает смех, и с ухмылкой произносит: – Конечно, важно. Я должен знать, чем именно я лучше их.
Зелёные глаза будто становятся красными от злости и обиды, а Хёнджин решает не медля извлечь нужную информацию: – Ну а почему я должен выбрать тебя, а не кого-то из них? Что если мне, например, нравятся блондины?
Ланьшао на это фыркает, раздраженно отворачиваясь: – Блондины? А что в них такого особенного? Тут их немного, а частых клиентов - вообще меньше десятка.
Сердце Хвана дёргаеться, от понимания, что он уже близко к необходимому ответу, и от того, что Феликс вовсе не такой, как ему казалось. Пусть ему и так не нравиться думать о солнечном парне, как о постоянном госте гей клуба, но всё же подсознательно он с этим смирился - другого шанса его найти не будет.
Он заставляет себя успокоиться, возвращает себе вальяжный и слегка издевательский вид. – Да? И кого же ты мне посоветуешь?
Огонь из глаз китайца переходит на лицо - видно, он совсем не привык, что его отвергают, к тому же, спрашивать человеку, кто, по его мнению, лучше подходит к роли "партнёра по отношениям" странно, если не сказать - неприлично.
– Кого тебе посоветовать? – он не может унять злость. – Никого лучше меня ты не найдёшь, не для отношений, не для секса! Как ты вообще можешь о таком спрашивать?
Брюнет снова усмехается, и медленно допивает коктейль, полостью игнорируя собеседника, готового уже на стену лезть, лишь бы прекратить эти усмешки. – Точно никого? Ты уверен?
Ланьшао, утратив все силы, упирает лицо в ладони, и глухим голосом заказывает напиток. После долгих несколько минут молчания он, наконец, говорит: – Ну, я ж тебе говорю. Лишь один из них действительно красавчик, в постели просто дьявол, но тебе он явно ни к чему - тебе ж пассив нужен?
Хёнджин с трудом выдыхает застрявший в груди воздух, и почти беззвучно спрашивает: – Ты знаешь, где он сейчас?
– Третья комната с лево... – конец фразы ещё витает в воздухе, а Хвана уже нет у стойки, он уже летит между посетителей, и вверх по лестнице, с шоком и надеждой на лице, и безудержной бурей в душе.