Глава 66
Я любила — и боялась. Потому что любовь — это всегда риск. Особенно, если однажды ты уже падала.
— Эльчин Сафарли
Спустя пару дней.
День был пасмурный, но светлый. Сквозь полупрозрачные занавески в номер проникал мягкий свет. Маша сидела за столом в номере, одетая в серый свитшот Егора, с чашкой кофе в руках. На её коленях лежал плед, а взгляд был устремлён в окно. За этими днями у неё появилось что-то, чего не было раньше — редкое ощущение покоя. Хрупкого, как тонкое стекло.
Егор подошёл к столику с подносом, на котором были тосты, сырники и апельсиновый сок.
— Шеф-повар «Отель Чебоксары» снова в деле, — усмехнулся он, ставя всё перед ней.
Маша подняла глаза, улыбнулась уголками губ.
— Сырники?
— Ага. На ресепшене думают, что я местный завсегдатай. Даже не спрашивают уже, зачем мне две порции.
Они сели напротив. Кофе, еда, тихий голос телевизора где-то в фоне. Казалось, всё почти нормально. Почти — потому что между ними всё ещё был воздух, в котором висело недосказанное.
Егор как раз намазывал джем на тост, когда зазвонил его телефон. Он посмотрел на экран и поморщился.
— Мария, — вздохнул он. — Ща, я быстро.
Он встал и отошёл в сторону, к окну.
— Да, Маш... да, я помню. Что с датами? — его голос стал деловым, чуть напряжённым. — …Ага. Я понимаю, что тур сорвался. Но я же предупреждал... — пауза. — Нет, пока ничего не могу сказать. Мы ещё в Чебоксарах. — Ещё пауза, чуть раздражённая. — Ну скажи им, чтобы пока не дёргали. Я всё решу — просто не сейчас.
Он повесил трубку, будто с сожалением. Сел обратно за стол, задумчиво ковыряя вилкой в тарелке.
Маша смотрела на него спокойно, но с явным интересом.
— Проблемы?
— Да не… — он пожал плечами. — Просто этот тур. Всё полетело. Даты, команды, аренды. Все ждут решений. Ждут меня.
— А ты... не даёшь. — Она произнесла это не упрёком, просто как факт.
— Я не могу. Не сейчас, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Не когда ты вот тут, передо мной. Живая. Настоящая. И каждый день — как подарок. Мне всё равно на сцены, если ты не рядом.
Маша отвела взгляд.
— А если я вообще не буду рядом? Ты… что, останешься здесь вечно?
Он вздохнул. Отложил вилку.
— Я не знаю, Маша. Правда. Я просто знаю, что если я сейчас выберу сцену — ты уйдёшь. Навсегда.
Она молчала, глядя на чашку в руках. Потом тихо сказала:
— Я не хочу, чтобы ты ломал свою жизнь ради меня.
— А я не хочу, чтобы ты думала, будто это «ломать». — Он подался ближе. — Быть с тобой — это не разрушение, это выбор. Мой выбор.
— А если я не смогу дать тебе то, чего ты хочешь?
— Тогда я научусь хотеть то, что можешь дать.
Маша на секунду сжала губы, словно чтобы не выдохнуть слишком много чувств. Потом встала, подошла к окну. Ветер шевелил шторы.
— Егор, я всё ещё не чувствую себя... твоей. Не чувствую себя готовой. Иногда мне кажется, будто я вообще потеряна.
Он подошёл сзади, но не касался. Просто стоял рядом.
— Я знаю. И я не прошу тебя быть готовой. Просто… не гони меня, ладно?
Она медленно кивнула. Потом обернулась и тихо спросила:
— А если они потребуют вернуться? Если будут угрозы?
Егор стиснул зубы. В его взгляде на мгновение мелькнула жёсткость.
— Пусть попробуют. Я не дам тебя. Ни сцене, ни менеджерам, ни прошлому.
Маша долго смотрела на него. Потом прошептала:
— Иногда мне страшно, что я снова могу довериться тебе…
— Тогда давай будем бояться вместе. Но не врозь.
И в этот момент — впервые за утро — она положила руку на его запястье. Легко. Осторожно. Как будто пробует: не сломается ли снова?
Он не шевелился. Только смотрел. И этого касания ему было достаточно.
Ночь медленно опускалась на город, и тусклый свет уличных фонарей мягко проникал в номер отеля. Маша только что вышла из душа — волосы ещё капали, а кожа была прохладной. Она хотела немного отдохнуть, но телефон на тумбочке вдруг зазвонил. На экране высветился незнакомый номер. Сердце сжалось. Она взяла трубку.
— Алло? — её голос был тихим, едва слышным.
— Мария, — раздался знакомый, спокойный голос её личного врача. — Извините, что беспокою в такой час, но мне нужно срочно обсудить с вами результаты обследования.
Маша напряглась, в горле пересохло.
— Что случилось? — сдерживая дрожь в голосе, спросила она.
— Есть моменты, которые требуют немедленного внимания, — врач говорил спокойно, но серьёзно. — Ваша ситуация сложнее, чем казалось сначала. Нужно подумать, как дальше действовать.
Егор, услышав слова, подошёл ближе. Его лицо побледнело.
— Ты слушаешь? — спросил он, стараясь не показывать паники.
Маша молчала, но в глазах появилась тревога.
— Мы не можем откладывать, — голос Егора стал твёрже. — Нужно действовать.
— Я не хочу сейчас думать о клиниках и врачах! — резко отрезала Маша, — Я устала от этого, Егор!
— А я устал смотреть, как ты мучаешься в одиночку! — его голос повысился, в нем слились боль и раздражение. — Я здесь, я пытаюсь помочь, а ты отталкиваешь меня!
Маша отшатнулась, её губы дрожали.
— Ты не понимаешь, что мне страшно?! Ты хочешь контролировать каждый мой шаг!
— Я не хочу контролировать! — он подошёл ближе, — Я хочу быть рядом. Я хочу, чтобы ты не была одна в этом аду!
Маша смотрела в его глаза, и вдруг что-то сломалось внутри. Её страхи и злость смешались с тоской. Она не ответила, не отвернулась. Егор осторожно наклонился и поцеловал её — сначала нежно, а потом сильнее, будто хотел вложить в этот поцелуй всю свою поддержку и любовь.
Она не отстранилась. Наоборот, её руки легко обвили его шею, позволяя почувствовать себя нужной и защищённой.
В этот момент молчание комнаты наполнилось обещаниями — боль ещё не ушла, но вместе им будет легче идти вперёд.
Егор и Маша стояли у окна номера, обнявшись, но каждый погружён в свои мысли. Тишина казалась тяжелее любых слов.
Маша первой нарушила молчание, опуская взгляд:
— Знаешь, я боялась... боялась, что если мы вернёмся в Москву, всё будет только хуже. Что прошлое задавит меня.
Егор крепче сжал её в объятиях, глядя прямо в глаза:
— Я тоже боялся. Но теперь понимаю — бежать некуда. Где, если не там, мы можем построить нашу жизнь заново?
Она подняла голову, встретилась с его взглядом и тихо, но решительно сказала:
— Тогда поедем. Вместе. Не сейчас, но скоро. Когда я буду готова.
— Я буду ждать столько, сколько потребуется, — ответил Егор, улыбаясь сквозь усталость.
Их руки сжались в едином порыве — решимости и надежды. Они знали, что впереди будет сложно, но теперь они были готовы встретить это вместе, не боясь ни боли, ни потерь.
В этот момент тишина наполнилась новой силой — силой настоящей любви и веры в будущее.