Глава 53
Путешествие вместе с тем, кого любишь, делает даже самые простые моменты счастливыми.
— Антуан де Сент-Экзюпери
Тишина.
Егор лежал, положив голову на Маши ноги. Его ладонь мягко сжимала край пледа, словно инстинктивно ища что-то стабильное.
Маша сидела, спина на подушке у стены, молчала. В глазах — ворох мыслей, перемешанных с теплом.
Она не выдержала.
— Егор… — тихо, будто боялась нарушить тонкий момент.
— М? — он не поднял головы, но голос был внимательным.
— Ты уверен, что мы поступаем правильно?.. —
признание вырвалось почти шёпотом.
Она замолчала, вглядываясь в пол, словно ища ответ в паркете.
Он поднял голову, посмотрел на неё.
Усталый, но светлый взгляд. Прямой.
— Ты про нас?
Маша кивнула.
Он уселся, откинувшись к спинке кровати. Провёл рукой по лицу.
— Маш… я не думаю, что это что-то, что можно посчитать "правильным" или "нет".
— Это просто… ты и я. Вот такие, как есть.
— А если мы всё испортим? — спросила она, опуская глаза.
— А если наоборот?.. — он чуть улыбнулся. — А если это лучшее, что с нами происходило за долгое время?
Она ничего не ответила. Только молча протянула руку и провела пальцами по его волосам — медленно, успокаивающе.
Он закрыл глаза на секунду.
— Я просто не хочу терять тебя, — добавила она через паузу.
— Так и не теряй, — тихо сказал он. — И я не потеряю.
Около четырёх утра.
Маша проснулась, почувствовала, что рука Егора всё ещё лежит на её бедре.
Она осторожно сняла её, прижала одеяло к нему потуже, чтобы не замёрз, и вышла на балкон.
Тёплый воздух ночной Москвы был смешан с лёгким холодом.
Она встала к перилам, посмотрела вниз. Фонари, пустынные улицы, редкие машины.
Ветер подул сильнее. Её повело в дрожь.
— Замёрзнешь, — услышала она позади.
Егор.
Стоял в дверях, уже без одеяла, босиком, немного взъерошенный.
Он вышел на балкон, накинул ей на плечи худи и встал рядом.
— Не спишь?
— Заснула, но потом проснулась… думала, ты так и не появишься, — она усмехнулась.
— Я почувствовал, что тебя рядом нет. Всё равно бы не уснул.
Маша повернулась, облокотилась спиной о перила.
— У меня иногда такое чувство, что мы играем в какую-то сложную игру.
Типа "не называй это отношениями, но чувствуй всё по-настоящему".
— Ну да, — усмехнулся он. — Типа "будто случайно держу тебя за руку, но не отпускаю".
Пауза.
— Но мне нравится.
— Что именно?
— Ты. И то, что происходит. Даже если я ничего не понимаю.
Маша мягко улыбнулась.
— А если всё закончится?
— Значит, мы хотя бы попробовали.
Он посмотрел на неё, серьёзно:
— Но, если честно… я не хочу, чтобы заканчивалось.
Маша опустила голову.
— Я тоже.
Они стояли молча, пока ветер снова не дотронулся до кожи.
И тогда он взял её за руку. Просто — пальцы к пальцам.
Без слов, без давления.
Так, как делают те, кто уже не ищет правильного. А просто рядом..
Они стояли на балконе.
Тепло тел его худи слегка согревало Машины плечи.
Он стоял за её спиной, обнимая её обеими руками, прижав подбородок к её макушке.
Где-то внизу тихо гудел город. Москва.
И они — будто в другой реальности, где не нужно никуда спешить.
— Маш, — вдруг начал он. Голос у него был тише, чем обычно.
— После этого всего… у меня начнётся тур.
Она кивнула.
— Я знаю.
— Он займёт месяц… может, чуть больше.
Пауза.
— Я подумал… может, мы с тобой куда-нибудь слетаем? Только ты и я. Отдохнём. Без людей, камер, сцен, менеджеров. Просто…
Он не договорил.
Маша вдруг дёрнулась в его руках.
Не резко, но ощутимо.
Он отстранился чуть, заглянул ей в лицо.
— Что?
Она молчала. Сжала пальцы в кулак.
— Маш?..
— Я не могу, — выдохнула она.
— Что не можешь?
— Летать.
Пауза.
— Я не могу летать, — у неё дрожали губы, и он это заметил.
— Почему? — спросил он уже мягко, осторожно.
— Потому что… — она глубоко вдохнула. — Германия.
Это было... Я просто…
Он не стал требовать подробностей. Не давил.
Просто молча притянул её ближе и прижал к себе, обняв крепко. Она прильнула к его груди, будто снова на минуту потеряла почву под ногами.
— Окей. — Его голос был спокойным.
— Тогда не полетим.
— Но ты хотел…
— Я хотел быть с тобой. А не обязательно — в самолёте.
Он усмехнулся.
— Слушай, мы в Москве. Здесь до Сочи — поезд. До Питера — Сапсан. До Тулы — и вовсе маршрутка.
Маша фыркнула, но в глазах всё ещё стояли слёзы.
— Я просто не хочу, чтобы ты думал, что я какая-то... странная. Или слабая.
— Ты — настоящая. — Он поцеловал её в висок.
— А если у тебя есть страх, я не хочу, чтобы ты через него ломалась ради меня. Мне важнее, чтобы ты рядом была, а не чтобы фотки с Мальдив.
Она улыбнулась. Наконец — по-настоящему.
— Ты сейчас так сказал… — прошептала она. — Как будто ты взрослый.
— Так я и есть взрослый. У меня, между прочим, штаны домашние. Это уровень.
Маша рассмеялась — тихо, но от души.
Он прижал её к себе ещё крепче.
— Мы не обязаны быть идеальными. — сказал он. — Мы просто… вместе. И этого уже достаточно, чтобы получилось всё.
Ночь медленно отступала, и после долгих минут на балконе они вместе вернулись в комнату. Егор осторожно поднял Машу под руку, и они тихо прошли в спальню, словно не желая нарушать ту хрупкую гармонию, что появилась между ними.
Лёгкие шаги, тепло их тел, почти без слов — и вскоре они оказались под мягким одеялом. Егор устроился рядом, Машина спина была к нему, но он чувствовал каждое её движение, каждое дыхание. Наконец, они оба погрузились в долгожданный сон — спокойный и безмятежный.
* * *
Утро было ласковым. Лучи солнца мягко проникали в кухню через занавески. Они сидели за столом, едва касаясь чашек с кофе и тарелок с лёгким завтраком.
— Так что, Сочи через два дня?, — начал Егор, откусывая кусочек багета.
— Да, думаю можно, — сказала Маша.
— Неделя там, потом — тур. Много концертов.
Маша кивнула, взяв ложку йогурта.
— А ты как?, — спросила Маша.
— Я готов. Немного нервничаю, в принципе как и всегда.
— Всё будет хорошо, — посмотрела на него Маша, и взяла его за руку.
— Знаешь, что я понял?
— Что?
— Я счастлив, впервые за долгое время.. ,— сказал Егор, и посмотрел Маше в глаза
— Я тоже..
Она улыбнулась, и на мгновение тишина заполнила комнату — тёплая, уютная, как будто в этом доме был свой маленький мир, где даже завтраки стали особенными.