Глава 51
Ревность — это тень любви: она появляется там, где сердце боится потерять своё солнце.
— Жорж Санд
Спустя несколько недель.
Утро.
В квартире пахло кофе и чем-то сладким — то ли булочками, то ли корицей. Маша стояла у кухонной стойки в мягком свитшоте, завязав волосы в небрежный пучок. Егор копался в спальне, что-то рылся в ящике и громко возмущался.
— Почему галстуки вообще существуют?! — раздался его голос.
Маша усмехнулась, не оборачиваясь.
— Чтобы ты понял, как сильно нуждаешься в помощи.
Егор вышел в коридор. На нём была свежая белая рубашка ведь он собирается на мероприятие "Жара 2025", а ещё не заправленная, галстук безжизненно висел на шее.
— Ну так… Помоги, раз ты такая умная, — сказал он, подходя ближе.
Она повернулась к нему, взглянула на лицо, на чуть растрёпанные волосы, на взгляд, который задержался на ней чуть дольше обычного. И не стала ничего говорить — просто подошла ближе и взяла ткань в руки.
Он наклонился, и их дыхание стало почти единым. Маша не смотрела ему в глаза, она сосредоточенно завязывала галстук, но в какой-то момент он тихо пробормотал:
— Ты знала, что у тебя пальцы всегда тёплые?
— А ты знал, что ты иногда болтаешь ерунду, когда нервничаешь?
Он чуть усмехнулся.
— Немного волнуюсь. Всё-таки сегодня большая ночь.
— Я знаю, — тихо сказала она. — Ты справишься. Ты всегда справляешься, даже если при этом психуешь из-за галстука.
Он посмотрел на неё внимательнее, чуть кивнул. Готов был что-то сказать, но она опередила его.
— Я сегодня приеду. На премию.
— Серьёзно? — в голосе Егора мелькнула радость.
— Да. Тимур будет тоже. У него две номинации, и… он предложил поехать.
— Понял, — коротко сказал он.
— Это вы будете за другим столом, вместе?
— Ну да, а чего ты ещё хотел, я его менеджер.
— Я, не, ничего не хотел.
— Эй, подожди, ты ревнуешь?, — спросила Маша.
— Я? Нет, — ответил он.
— Егор, я его менеджер и друг, не больше и не меньше.. да и это странно даже звучит..
— Хорошо, я понял, — сказал он, и улыбка в уголках губ стала мягче, спокойнее. Без укола. Без ревности.
Она закончила завязывать галстук, поправила его пальцами, слегка пригладила воротник.
— Красавчик. Теперь официально похож на звезду.
— Только похож?
— Ну, у тебя есть пара часов, чтобы стать настоящей, — подмигнула она.
Они смотрели друг на друга с лёгкой улыбкой. Как будто что-то было между строк, но ни один не стал это озвучивать.
— Спасибо, что поедешь, — тихо сказал он. — Мне как-то легче знать, что ты там будешь.
— Я всегда рядом. Даже когда кажется, что не рядом.
Он не ответил. Просто посмотрел на неё взглядом, в котором было всё: благодарность, интерес, тепло, и что-то, что ещё рано называть словами.
* * *
Премия. Вечер.
Толпа ревела. Музыка, крики, вспышки — всё смешивалось в один огромный гул. На сцене зажигали артисты, в зале — всплеск эмоций, в кулуарах — интриги, смех и обсуждения.
Егор стоял немного в стороне от основной толпы, рядом с ним был Дима Масленников — он что-то активно рассказывал, жестикулируя, видно, пытался развеять напряжение перед важной номинацией.
— Бро, ну серьёзно, ты же сегодня точно возьмёшь! — уверенно сказал он, хлопнув Егора по плечу. — Видел, как все на тебя смотрят?
— Да не в этом дело, — пробормотал Егор, снова оглядывая зал. Его взгляд был почти рассеянным… почти.
Дима прищурился.
— Что-то не так?
— Да нет. — Егор на секунду замялся, потом добавил:
— Маша приехала. С Тимуром.
Дима сделал выразительное лицо:
— А. Вот оно что.
— Они просто... ну ты понял.
— "Просто", ага, — усмехнулся Дима. — А ты ищешь её взглядом уже минут пятнадцать. Удачи, брат.
Егор ничего не ответил, только снова повёл глазами по толпе.
И вот она.
Маша стояла почти у самой сцены. Чуть в стороне, но близко — Тимур как раз выходил за наградой, и все взгляды были прикованы к нему. Он что-то говорил в микрофон, принимал статуэтку, улыбался. А Маша стояла рядом — спокойная, собранная, сдержанная.
Но в какой-то момент Егор посмотрел прямо на неё.
И она почувствовала это.
Их взгляды пересеклись, как будто весь зал, шум и сцена исчезли на несколько секунд. Он смотрел на неё — спокойно, с чем-то очень личным в глазах. Она почти невольно улыбнулась… но тут к Егора подошла девушка.
Марго.
Красивая, эффектная, одетая в открытое платье. Она положила ладонь ему на плечо, что-то тихо сказала на ухо. Егор чуть отстранился, но не грубо. Потом она провела рукой по его рукаву, начала говорить что-то с улыбкой, явно не по делу, и встала ближе, чем нужно.
Маша это увидела.
И её сердце будто провалилось в живот. Она резко отвела взгляд, но потом — снова посмотрела. И увидела, как Марго будто «прилипла» к Егора, а он… он как будто не сразу понял, что происходит.
Она посмотрела на него — зло. Прямо. Глазами, в которых была не боль — а злость вперемешку с ревностью, и ещё что-то — может, даже обида.
Он заметил.
Он посмотрел на неё в этот же момент, и в его взгляде проскользнуло "не то, что ты подумала".
Но было уже поздно. Она отвела глаза, будто ему всё равно. Хотя внутри всё кипело.
«Я ведь вообще никто ему, — подумала она. — Я не могу сказать: “Не обнимайся с другими девушками”… У нас нет даже статуса. Мы... просто "есть".»
А ревность жгла. Словно ножом по коже. Противная, сильная, такая настоящая, что дышать стало тяжело.
Рядом Тимур что-то говорил, показывал ей статуэтку. Маша улыбнулась — чужой, формальной улыбкой. Она даже кивнула, вроде радовалась, вроде поддерживала, вроде здесь — но душой была далеко. Там, возле сцены. Где он. С Марго.
Маша взяла награду в руки, рассматривала её, и даже улыбалась — искренне, вроде бы. Но внутри… всё было не там.
Там — за сценой, где в этот момент стоял Егор.
Она подняла глаза.
Он стоял у сцены, снова рядом с Димой, а теперь ещё рядом с ним была Марго, всё ещё рядом.
Но взгляд Егора не был на Марго.
Он снова смотрел на Машу.
И в этот раз — по-другому.
Не просто взгляд, не просто мимолётно.
Он смотрел… будто видел её заново. И только сейчас — по-настоящему.
Он заметил платье: тонкая ткань, вырез на спине, прямая посадка, изысканная простота — в ней всё было безупречно.
Он заметил, как на её спине лежала рука Тимура.
Заметил, как она улыбалась, но не глазам.
И в нём защемило.
Мягко, но сильно.
И в этот момент Маша и Тимур встали из-за столика, чтобы пройти к другим артистам за дальним столом.
Они прошли прямо мимо Егора.
— Егор, привет, — мягко, искренне сказала Маша.
Она чуть наклонилась и обняла его — легко, но с тем особым движением, которое знают только те, кто давно чувствует друг друга, но не называет это вслух.
Он обнял её в ответ, чуть крепче, чем следовало. И задержал дыхание.
Рука Тимура всё ещё была на её спине.
И публика это увидела.
Кто-то щёлкал телефоном.
Фанаты, особенно в первых рядах, начали активно переглядываться, некоторые даже вскрикнули.
— «Это она…!»
— «Они же обнялись!»
— «Он прямо на неё смотрел, я клянусь!»
Маша чуть отступила назад, снова улыбнулась. Но в её глазах была тишина — настоящая. Не сцена.
Егор ничего не сказал. Только смотрел ей вслед, как она уходила вместе с Тимуром. И как ткань её платья плавно колыхалась на свету.
Он опустил глаза.
А внутри — эта самая ревность.
Тихая. Красивая. Почти поэтичная.
Не из злости. А из желания быть тем, чья рука — на её спине. Кто рядом. Кто на месте Тимура.
И то же самое в этот момент чувствовала она.
Улыбаясь кому-то за новым столиком, отпивая шампанское, слушая артистов — но всё равно ощущая, что чьи-то глаза смотрят ей в спину. И в груди — трепет.
И пусть ни один из них не сказал ни слова.
Их обоих уже начинало немного перемалывать изнутри...