Глава 36
Время разлучает, но иногда оно же даёт шанс увидеть человека под другим углом.
— Антуан де Сент-Экзюпери
Спустя два с половиной года…
Маша живёт в Берлине уже два с половиной года. Каждое утро начиналось с кофе из автомата на углу, метро в наушниках, работа в офисе, где всё звучало не как в жизни, а как в кино с немецкой озвучкой.
Она выучила язык, завела новых знакомых, иногда даже смеялась — но всё это казалось не по-настоящему. Россия осталась где-то в прошлом, как плохой сон или несбывшаяся песня. А вместе с ней остался он — тот, о ком она давно запретила себе думать.
За эти годы их жизни пошли совсем разными путями: Егор нашёл себе девушку по имени Амина Тендерлибай, и они уже вместе четыре месяца, и у них всё хорошо. А у Маши муж — хоть и не любимый, но штамп в паспорте есть.
Сегодня у Маши был день рождения. За окном лил дождь с грозой, словно сама погода повторяла её настроение. Мая, подруга, пришла с неожиданным подарком, а Маша тем временем просто сидела за работой, погружённая в мысли.
— Маша, привет! С днём рождения тебя! Мы с ребятами решили сделать тебе сюрприз, — говорит она, протягивая конверт с билетом.
— Привет, спасибо большое… что это? — удивлённо спросила Маша.
— Это приглашение на концерт в клубе. Кто будет — секрет, но обещают, что будет интересно.
— Не знаю, Мая… Я устала, да и вообще… — Маша почти отказалась, — не хочу туда.
— Пожалуйста, — настаивала Мая, — мы все пойдём с тобой. Ты должна хоть немного развеяться.
— Ты видела погоду?
— И что? Это же будет в здании.
— Ну блин, у меня правда нет настроения…
— Ну так мы тебе его поднимем.
— Не знаю…
— Маш, соглашайся, это будет некрасиво, ведь билеты уже куплены.
— И никак их вернуть нельзя?
— Неа, поэтому ты идёшь.
— Ладно… тогда созвонимся.
— Ага.
Маша была немного растеряна, ведь она не знала, как на это отреагирует её… муж. И пустит ли он её, ведь утро у неё сегодня было не очень-то добрым. И поэтому она не хотела никуда идти.
Вечер пятницы.
За окном шумит дождь, а Маша всё ещё колеблется. Но, видя искренность подруги и остальных друзей, она натягивает фальшивую улыбку и идёт с ними.
В клубе — полумрак и гул голосов, свет прожекторов переливается по лицам, диджей задаёт ритм ночи.
Маша стоит у барной стойки, держа в руках бокал вина, пытаясь не замечать всю эту толпу.
Друзья расположились рядом, поддерживая её своим присутствием.
Тут кто-то вышел:
— Дамы и господа! — раздаётся громкий голос с сцены, — сегодня у нас особенный гость, это звезда с родины, впервые в Берлине! Я думаю, вы все уже знаете… Встречайте на сцене — Егор Крид!
Толпа взрывается аплодисментами и криками.
Маша оборачивается, и в этот момент её сердце замирает.
Он — живой, рядом, на сцене. Егор. Крид.
Время будто останавливается.
Маше немного становится плохо, но она продолжает стоять на ногах. Она поворачивается к подруге и говорит:
— Это шутка?
— В каком смысле? — удивлённо спрашивает Мая.
— Это реально… Егор Крид?
— Ну да, ты его не знаешь?
— Да нет, знаю… песни давно слушала.
— Аа…
Маша видит Егора. К счастью, он её не видит и вряд ли узнаёт, ведь Маша за всё время, когда они расставались, очень изменилась: причёска, цвет волос, стиль, макияж.
Маша стояла словно в тумане. Музыка грохотала вокруг, но в голове звучала только одна вещь — его голос.
Друзья заметили, что она застыла, и слегка приобняли, поддерживая.
— Всё хорошо? Ты чего такая напряжённая? — сказала Мая ей на ухо.
— Да, чёт себя неважно чувствую… такое бывает… забей.
— Точно всё хорошо?
— Да, да…
— Это хорошо.
У Маши было большое желание просто уйти и через толпу исчезнуть, провалиться под землю, ведь она не ожидала такой встречи… Она забыла его, но тут появился он.
Она просто стояла, из уважения к друзьям и коллегам, ей пришлось оставаться.
Песня за песней — и Маша вдруг осознала, что несколько песен были с отсылкой к ней, от чего её охватило напряжение и воспоминания.
Это было не просто ностальгией — это было болезненное чувство, которое она долго подавляла.
Вдруг, сквозь шум зала, её взгляд встретился с его.
Егор посмотрел прямо на неё. Он узнал эти родные глаза, и в этот миг весь клуб будто замер.
Он засмотрелся на неё — но не сразу понял, кто она. Его взгляд продолжал падать на Машу, а у Маши сердце забилось сильнее.
После выступления Маша пыталась отойти, но один из друзей схватил её за руку.
— Маш, не хочешь пойти сфоткаться? Там Мая купила с ним встречу после концерта.
— А, да нет, я лучше подойду… только как выйти? Мы стоим уже пять минут, а толпа так и стоит.
— Да, бывает, так давай всё-таки?
— Да нет, неудобно.
— Чего так?
— Вы купили встречу с ним, не я. Да я и песни его почти не знаю.
— Ты уверена?
— Мг, идите.
Её коллега пошёл фотографироваться. Толпа людей уже выходила, значит и Мая потихоньку двигалась.
Тут она увидела, что сзади, у её спины, стоит Егор и фотографируется с её друзьями. Маша немного отошла за какого-то человека и уже вышла.
Когда она шла по коридору, она сильно нервничала, удивляясь, что такое бывает.
Вдруг она оперлась руками об стену — ей стало плохо. К ней подошёл странный охранник и сказал:
— Здравствуйте, извините, вы Мария Скворцова?
Маша посмотрела со страхом и ответила:
— А… да нет, вы меня с кем-то путаете. Я — Мая. А что случилось?
— Певец требует позвать вас, хочет поговорить. Извините, а можете показать свои документы?
— Да, конечно. — Маша достала паспорт Маи и показала, так как они были похожи.
— Всё?
— Извините, пожалуйста. Начальство… ничего не поделать.
— Всё хорошо.
— До свидания.
— До свидания…
Весь их диалог был на немецком.
Маша выдохнула и поняла, что Егор всё-таки узнал её, но теперь подумает, что ошибся.
Подходит охранник к Егору в гримёрке:
— Ну как там? Она была?
— Извините, но это не она.
— Бля, ты уверен?
— Да.
— Ты паспорт просил показать?
— Да, и она его показала.
— Да как так, что такое… как она может мне мерещиться?.. Ладно, иди, больше не задерживаю.
— Мг, до свидания.
Егор сел на диван, а возле него — Маша, менеджер.
— Егор, ты чего так нервничаешь? У тебя же Амина есть.
— Да блин, понимаешь… Она мне как родная. Я уже молчу о том, что не могу её найти больше двух с половиной лет, а тут просто девушка была похожа на неё. Я был уверен, что это она, ведь она уехала в Германию.
— Я понимаю, но забудь прошлое. У тебя Амина, и у вас всё хорошо, ведь так?
— Да, Амина — это любимая девушка.
— Ну вот. Теперь иди, переоденься. Завтра вылетаем обратно, так что есть время съездить в ресторан, покушать и отдохнуть.
— Мг.
Спустя время Маша уже была на улице, ждала ребят. Тут они подошли к ней.
— Ты куда так быстро убежала?
— Просто.
— Кстати, смотри, какие фотки с Кридом сделала.
— Мг, круто.
— А ты чего не захотела?
— Да как-то неудобно, и всё.
— Та чего ты… могла бы фото сделать, всё-таки он звезда как никак.
— Ага… звезда… В первую очередь он — человек… родной, — сказала уже более тихо Маша.
— А?
— А, да нет, ничего. Мы идём домой?
— Куда? Нас ещё в ресторан, кушать.
— Нет, я не пойду, извини. Мне плохо, правда, я устала очень.
— Да чего ты?
— Май, правда извини, не смогу.
— Ладно, тебя подвезти?
— Ты чего, я тут рядом, пешком дойду.
— Хорошо, давай, пока удачи.
— И тебе, пока.
Девочки попрощались и пошли в разные стороны.
Маша шла по дороге домой. Весь город светился, везде фонари, было прохладно. Она в джинсах и тонком лонгсливе.
Она заворачивает в дорогу домой, и сзади неё едет машина. Это был Егор.
— Маш, смотри!
— А? — удивилась менеджер.
— Это разве не Маша?
— Нет, ты чего… не похожа.
— Вдруг она…
— Егор, у тебя паранойя. Ты же понимаешь, что не должен думать о ней, ведь у тебя Амина, и это будет не весело.
— А что, я не могу вспомнить свою бывшую?
— Можешь, но пойми, какое-то движение — паблики гудеть будут.
— Маш, ты же сама её любила, в чём причина?
— Да, я согласна, твоя бывшая хорошая и добрая, реально помогла всем, но на данный момент нужно быть объективным.
— Ладно, поехали.
Они поехали в ресторан, а Маша наконец-то зашла в квартиру.
Вечер. Квартира Маши и её мужа.
Дверь захлопнулась с тихим щелчком. В прихожей темно. Маша медленно сняла пальто, будто сбрасывая с себя не одежду, а эмоции.
Концерт закончился пару часов назад, но шум в голове не стихал — аплодисменты, крики, его голос.
Она прошла в кухню, налила себе воды, сделала глоток и замерла у окна.
Он был там. На сцене. Весь свет, вся музыка — это был он.
Два года. И вдруг — снова рядом. Но не для неё. Для сотен других.
Маша провела рукой по волосам, чуть дрожащей. Её сердце выбивало сбитый ритм, в голове всплывали обрывки: как он смотрел в зал… как будто на миг задержал взгляд.
— Глупо, — сказала она вслух. — Это всё просто концерт.
Тишина ей не поверила.
Она села на диван и закрыла глаза. В памяти всплыли моменты, когда они были вместе.
Флешбек:
Тот самый вечер. Двое на природе, птички поют, будто только для них.
— Если я когда-нибудь напишу о любви, — говорил Егор, лёжа на спине, — это будет про тебя.
Маша смеётся.
— Ты уже всем пообещал песни.
— Но тебе — альбом. Целиком.
Он поворачивается к ней серьёзно:
— Только не исчезай, ладно?
Она протягивает руку, касаясь его щеки:
— Только если ты первый не забудешь меня.
Они целуются долго. Весь мир сужается до их дыхания, до ночного неба над ними.
Настоящее.
Маша резко встаёт, будто сбросить это воспоминание — значит спастись. Она идёт в ванную, включает холодную воду и умывается долго, почти до боли. Смотрит в зеркало.
С мыслями: «Что поступила тогда неправильно и оказалась в жутком аду…»
В глазах — тот же момент. Но в сердце уже нет места для «мы». Только «было».
В квартиру заходит её муж. Он снимает обувь, к нему подходит Маша.
Его звали Герман Штольц, он немец, но знает русский — ведь у него есть русские корни.
— О, привет.
— Привет… как ты?
Маша помогла снять с него пальто.
— Пойдёт, слушай, приготовь что-то похавать, а? Жрать охота.
— Хорошо…
— Стой, что с лицом?
— В каком смысле?
— Ты была накрашенная, и видимо не до конца вытерла. — Он вздохнул. — Куда ходила?
— Никуда. Если ты забыл, то у меня сегодня день рождения…
— А, точно. Я кстати не забыл, это тебе. — Он показал ей красивое колье.
Маша сделала фальшивую улыбку и посмотрела на него.
— Спасибо большое… — сказала она тихо. — Надеюсь, это не какая-то компенсация.
Герман нахмурился.
— Не понял, за что это я должен тебе что-то компенсировать?
Маша замолчала, слова застряли в горле.
— Ну давай, говори! — его голос стал резким, почти грубым, кулак сжал до бела.
— Что, снова ударишь? — прошептала она с болью в голосе. — Впрочем, как всегда… ничего не меняется.
— Сама виновата, — ответил он холодно. — Не нужно меня выводить.
— А что я? — почти плача, сказала Маша. — Слушай, дай мне развод, пожалуйста. Я не хочу этого всего…
— Нет.
— Зачем я тебе? — её голос дрожал. — Мы даже не спим, я просто игрушка для тебя, над которой ты систематически издеваешься… Тебе в кайф, да?
— Твои слёзы этому не помогут.
— У тебя же есть Елези… зачем тебе я?
— Она моя любимая, — сказал он тихо. — А ты игрушка, сама же сказала.
Они медленно прошли на кухню.
— Да что тебе нужно от меня?! — крикнула Маша, отчаяние прорывалось сквозь голос.
Он разбил стакан об пол и подошёл ближе, схватив её руки.
— Ты должна меня хотеть! — сдавив её пальцы, он говорил жестко. — Ты должна уже быть со мной в постели, но почему-то всё время ты этого не хочешь.
— Отпусти меня! — закричала она, пытаясь вырваться. — Я вышла замуж не за любимого человека, а за тирана!
Он резко схватил её за волосы и толкнул об стену спиной, от чего она упала.
— Ты доиграешься когда-нибудь, — произнёс он хрипло. — И будешь спать со мной.
— Никогда! — выкрикнула она. — Слышал? НИ-КО-ГДА!
— Ну, это мы ещё посмотрим… — ухмыльнулся он и ушёл в свою комнату.
Маша осталась сидеть на холодном полу.
Она поднялась и тихо ушла в свою комнату, закрыв дверь за собой. Села на кровать и долго, почти беззвучно, рыдала.
Ночь окутала квартиру тишиной. Маша сидела с телефоном в руках, когда раздался звонок. Она подняла трубку.
— Алло?
— Алло, Маш, привет! Давно тебя не слышал. — Звучал знакомый, тёплый голос Александра, директора компании.
— Привет… да, уже как три месяца, — ответила она, стараясь не выдать усталости. — Как отдых?
— Нормально, — сказал он, — вот с женой и детьми вместе, от работы нужно отдыхать.
— Понятно… это хорошо.
— Слушай, я звоню не просто так, — продолжил он. — Через два дня прилетаешь обратно, я буду в офисе. Есть очень важный разговор, и ты там должна быть.
— Что-то по проектам? — осторожно спросила Маша.
— Не совсем. Тобой заинтересовался один мужчина. Ему нужен личный программист. Платить будет хорошо, а там ты сама с ним поговоришь и решишь.
— То есть вы меня увольняете?
— Нет, — улыбнулся он по телефону. — Скорее перевожу. Ты сама решаешь: остаёшься у нас или идёшь к нему. Этот мужчина из России, думаю, вам будет легче работать, учитывая твой опыт.
— Не знаю… а когда и куда приходить?
— Через два дня, в офисе, в 15:00.
— Хорошо, буду.
— Мг, пока.
— Пока, спасибо. Хорошего отдыха ещё раз.
Маша отключилась. В её голове крутились догадки: кто же мог заинтересоваться её профессиональными навыками? Егор? Нет, она ведь теперь Мария Штольц по паспорту, и фамилия мужа закрывает любые связи. Скорее всего, это кто-то из артистов — ведь Маша не только разработчик, но и дизайнер. Много вариантов.
Она легла на кровать, краем глаза смотрела в окно, наблюдая за дождём, который тихо стучал по стеклу, и через какое-то время, с мыслями о будущем, постепенно уснула.