Глава 11
Любовь — это не только радость и свет, но и страх, и сомнения. Главное — иметь смелость быть рядом, несмотря ни на что.
— Антуан де Сент-Экзюпери
Егор и Маша сидели в машине Ромы, погружённые в собственные мысли. Полпути они ехали молча, и тишина между ними становилась всё тяжелее, будто сама атмосфера сгущалась от неизречённых слов. Маша ощущала, как сердце ёкнуло — она не привыкла видеть Егора таким. Он не улыбался, а взгляд его казался отрешённым и тусклым, словно потухшим светом внутри.
В какой-то момент, почти не осознавая своих действий, Маша осторожно положила руку на его ладонь. Его взгляд мгновенно сфокусировался на ней — в глазах мелькнуло лёгкое удивление и растерянность, словно это прикосновение вернуло его в реальность. Но в этом удивлении таилась особенная теплота.
— Ну что ты, — тихо сказала она, стараясь загладить хмурую тень на его лице. — Не стоит грустить.
Он улыбнулся слабо, как будто пытался найти силы в её словах, и ответил, глядя ей прямо в глаза:
— Пытаюсь.
Она не убрала руку. Так, держась за него, они доехали до отеля. Когда Маша потянулась к дверце, чтобы выйти, Егор мягко коснулся её руки и остановил:
— Подожди. Спасибо тебе. По-настоящему.
— Не за что. Всегда рада помочь другу, — ответила она с лёгкой улыбкой.
— Другу... — его голос прозвучал с лёгкой грустью, словно он повторял это слово, чтобы лучше понять его смысл.
Они вышли из машины и поднялись в номер, где их уже ждали Полина и Денис. Едва Маша переступила порог, как друзья подбежали к ней и крепко обняли.
— Боже, Маша, как же я скучала! — воскликнула Полина.
— И я! Без тебя совсем никак, — поддержал её Денис.
— Спасибо вам, ребята, я тоже очень рада вас видеть, — с облегчением выдохнула Маша.
— Егор, спасибо тебе за Машу. Я всегда буду тебе благодарна, — серьёзно сказала Полина.
— Да, брат, спасибо, — добавил Денис.
Маша удивлённо посмотрела на них. В их голосах звучала какая-то особенная благодарность, и хотя она не понимала её причины, решила спросить позже.
— Главное, что все живы и здоровы, — мягко сказал Егор.
— Ребята, простите... Я устала. Хочу в душ и немного поспать, — тихо попросила Маша.
— Конечно, — улыбнулась Полина. — Мы пойдем.
— Отдыхай. Если что — звони, — добавил Егор.
После того как гости вышли, Маша осталась одна. Она направилась в ванную, но едва переступила порог, дыхание перехватило. Это была та самая ванная — место, где когда-то она причиняла себе боль. Воспоминания нахлынули внезапно, холод сковал грудь, а паника рвала разум на части.
Медленно, словно в полусне, она стала снимать бинты, зажившие, но всё ещё пугающие. Она не могла остаться здесь, не сейчас.
Выйдя, Маша направилась в душ Полины — там было легче, без призраков прошлого. Она помылась, провела вечерний уход за собой, аккуратно перевязала руки свежими бинтами, надела мягкую пижаму и легла на кровать. Тело расслабилось, но мысли оставались тяжёлыми. Всё же усталость взяла своё, и она погрузилась в сон.
Тем временем в ресторане Полина, Егор и Денис сидели за столом под тихую музыку, среди мягкого света и разговоров других гостей.
— Егор, почему вы вчера не приехали? — спросила Полина.
— Застряли в лесу. Бензин кончился, ночевали в машине, — спокойно ответил он.
— А Маша? Получилось объяснить ей, что всё было ошибкой?
— Думаю, да. Но я всё равно переживаю. Врач сказал: витамины, постоянный контроль. Я стараюсь.
— Я слышала — Артёма уже посадили.
— Да, нанял адвоката, но статья серьёзная, вряд ли поможет.
— Пусть сидит, — коротко вставил Денис.
— Я передала документы. Сегодня приезжал человек от директора, завтра бумаги у него. Маше станет спокойнее.
— Отлично. Скажем ей позже.
Разговор перетек в рабочие вопросы — ребята обсуждали проекты Егора. Время незаметно пролетело.
Поздним вечером, когда Полина и Денис остались у Егора, он вышел подышать свежим воздухом. Под тёплым ночным небом он брёл по территории отеля, думая о Маше, о себе, о жизни, которая будто начиналась заново.
В это время Маша проснулась. Ночь была тихой и спокойной. Она пошла почистить зубы, затем решила немного прогуляться. Ноги просились в движение, а душа — в покой.
Она вышла на улицу, где прохладный вечер наполнял воздух ароматом хвои и росы. Свет из окна отеля мягко освещал сад и беседку у дорожки. Внутри беседки сидел Егор — согнувшись, укутанный в свои мысли, словно пытаясь спрятаться от мира. Его поза выдавала тревогу и холод.
На скамейке рядом лежал плед. Маша взяла его, подошла к Егору и тихо укутала его. Он вздрогнул, обернулся и улыбнулся.
— Привет, — сказала она. — Что ты тут делаешь один?
— Просто решил подышать, — ответил он с благодарной улыбкой. — Вечером тише и спокойнее.
— Понимаю, — Маша сжала руки на коленях. — Но ты выглядишь задумчивым. Опять про это думаешь?
Егор кивнул.
— Иногда нужно побыть наедине с мыслями.
— Егор, скажи... Почему ты такой странный в последнее время? Со мной ты один, а с другими — другой. Что случилось?
Он замялся, потом тихо признался:
— Я не понимаю, что между нами происходит. Но думаю о тебе всё время. Не как о друге, а как о девушке.
Маша замерла. Хотела убрать руку, но он крепко сжал её.
— Не молчи, — попросил он. — Мне важно знать, что ты чувствуешь.
Она сглотнула, губы дрогнули:
— Я... не знаю, что сказать. Всё слишком неожиданно.
— Я не мог больше молчать, — прошептал он.
— Ты сейчас признаёшься?
— Вроде да.
Мгновение тишины растянулось, словно время замедлилось. Только капли с крыши капали в траву.
— Маш, скажи хоть что-нибудь, — голос Егора дрогнул. — Не молчи.
Она отвернулась, голос прерывистый:
— Я не могу... прости, но нет.
Он не стал настаивать.
— Если нужно время — я подожду. Просто не исчезай.
Она кивнула и ушла. Егор остался один в беседке, наблюдая, как её силуэт растворяется в темноте.
Вернувшись в номер, Маша переоделась, сняла с себя одежду, словно она жгла. Села на кровать в пустом помещении — Полина была у Дениса. Пустота отозвалась болью внутри.
Слёзы сами катились по щекам — не от радости и не от грусти, а от растерянности. Всё было слишком быстро, слишком сильно, слишком по-настоящему.
Она не спала всю ночь. Сердце тревожно гудело, мысли путались в сомнениях и страхах. Она смотрела в окно, где мерцали далекие огни, и пыталась найти ответ.
Страх не перед чувствами, а перед последствиями.
Она знала, кто такой Егор — медийное лицо с миллионами глаз и ожиданий. А она — обычная, раненая и неуверенная.
Сказать «да» — значит войти в другой мир. Готова ли она к этому?
Слёзы текли, и она не оттирала их. Просто сидела и смотрела в темноту.
Егор тем временем оставался в беседке, согреваясь пледом, но холод внутри не уходил. Он не жалел о признании — иначе пришлось бы сжигать себя изнутри. Но реакция Маши оставила пустоту.
Подняв взгляд к балкону её номера, он увидел темноту — значит, она спит.
Спустя двадцать минут он направился к Денису и Полине, глубоко вздохнул и надел привычную улыбку — фальшивую, но убедительную.
Маша надела наушники, взяла с собой телефон и бутылку воды и, как обычно, выбежала из отеля на двадцать-тридцать минут лёгкого бега. Голова прояснялась, сердце билось ровно, а внутри воцарялась тишина.
Вернувшись, она пересекла холл и зашла в лифт. На этаже двери распахнулись — и внезапно прямо у выхода она столкнулась с кем-то. От неожиданности Маша резко подняла голову, выдернула один наушник и застыла.
Перед ней стоял Егор.
— Воу, аккуратнее, — усмехнулся он.
— Извини, — неловко улыбнулась она.
— Где была?
— Бегала.
— Понял. Через два часа выезжаем, не забудь.
— Да-да, до встречи.
— Давай, увидимся.
Она скрылась за дверью номера, а на лице осталась лёгкая, тёплая улыбка. Егор тоже казался спокойным и добрым. Оба молчали о признании, произошедшем между ними — сейчас было не время поднимать эту тему.
Прошло два часа.
Маша и Полина вышли из номера. В холле их уже ждали Егор и Денис с телохранителями, готовыми сопроводить их до машины. Егор был почти неузнаваем: чёрный капюшон, кепка, свободный костюм — всё для того, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Они молча сели в машину. По дороге никто не говорил. Маша, неожиданно даже для себя, не нервничала, а Егор, напротив, явно переживал — особенно за неё. Вдруг он повернулся к ней:
— Маш, ты как?
— Всё хорошо, — с лёгкой улыбкой показала она баночку с витаминами. — Уже выпила.
— Это хорошо, — с облегчением ответил он.
Суд.
Они прибыли к зданию и прошли через задний вход. Его адвокат встретил Егора, вкратце объяснив ситуацию. Внутри чувствовалось напряжение — как перед грозой.
У входа в зал Маша чуть побледнела. Егор подошёл, аккуратно взял её за руки и тихо сказал:
— Всё будет хорошо. Я рядом. Это уже позади, слышишь? Вдох — выдох.
Маша повторила за ним, кивнула и, едва слышно, спросила:
— Можно тебя обнять?
Егор не ответил словами, просто обнял её — тихо и надёжно. Она прижалась сильнее. Через пару минут они отступили. Маша пошла в зал вместе с Полиной, Денисом и адвокатом, а Егор остался у двери с телохранителем.
В зале царила тяжёлая тишина. Люди со стороны Артёма, сотрудники офиса — все сидели по своим местам. Маша стояла рядом с адвокатом, напротив — Полина, чуть дальше — Денис. Суд вызывал Артёма.
В горле Маши пересохло, сердце забилось быстрее, но она сжала кулаки и вспомнила слова Егора.
Артёма ввели в наручниках. Его холодный взгляд, полный злобы, встретился с её глазами. Его посадили в стеклянную клетку.
Судья встал, все поднялись.
— Судебное заседание объявляется открытым. По делу гражданина Котова Артёма Сергеевича о покушении на убийство и краже продолжаем рассмотрение.
Защита заявила ходатайство вызвать нового свидетеля — мужчину средних лет по имени Лукин, который утверждал, что в момент преступления Артём был у него.
Маша слушала показания с тревогой, но в голосе свидетеля звучала натянутость.
Прокурор задавал жёсткие вопросы, Лукин путался. Судья объявил перерыв.
После паузы вызвали Машу. Она встала, подошла к кафедре, дрожа.
— Я вошла в тот дом, — начала она голосом, едва сдерживающим дрожь. — Хотела забрать документы, которые он украл. Мы разговаривали спокойно, но потом... он начал угрожать. Услышала голоса друзей, и тогда он схватил меня, приставил нож к горлу. У меня осталась рана...
Она показала шрам. Полина и Денис встали и подтвердили её слова.
Артём всколыхнулся, заговорил срывающимся голосом из клетки:
— Я никого не хотел убивать! Меня подставили! Ты мне врала!
Судья потребовал тишины. Адвокат прокуратуры передал видеозапись — на ней Артём действительно держал нож у горла Маши.
Судья опустил глаза в бумаги и медленно произнёс приговор:
— Суд считает подсудимого виновным. Котов Артём Сергеевич признан виновным по статьям 30, 105 и 158 УК РФ. Приговор — 14 лет лишения свободы, строгий режим.
Зал замер.
Артём опустил голову. Маша облегчённо выдохнула, но тут же напряглась, поднялась и сказала:
— Артём... прости. Я не знала, что тогда причиню тебе боль. Мне жаль...
— Ты предала меня, — прошипел он. — Я должен был тебя убить...
Слёзы хлынули из глаз Маши. Егор тут же оказался рядом, встал между ней и клеткой, защитно обнял.
— Уведите его, — тихо сказал он охране.
Маша покачнулась, всё поплыло перед глазами. Егор подхватил её на руки.
— Полина, ей плохо. Мы выйдем через чёрный ход. Вы с Денисом сразу в отель.
В машине.
На коленях у Егора лежала ослабшая Маша. Он гладил её волосы, давал воду. Постепенно она пришла в себя. На лицах обоих отражалась усталость и одновременно странное облегчение.
В отеле.
Он помог ей раздеться, укрыл одеялом. Она была слаба, почти сразу уснула. Егор поцеловал её в лоб и вышел.
Вечером.
Маша проснулась. Полины рядом не было. Она накинула плед и вышла на прогулку. В голове — сумбур мыслей.
На дорожке у отеля к ней подошёл Егор.
— Привет. Как ты?
— Уже лучше. А ты где был?
— За билетами ездил. И кое-что купить нужно было.
Они сели на лавочку.
— О чём думаешь? — спросил он.
— О том, как человек, которого любишь, может так поступить... Хотеть убить.
— Я понимаю. Это ужасно... Но, Маш, ты сильная. Всё позади.
— А ты не грусти. Ты для меня — свет. Даже если иногда ночной.
Он усмехнулся, потом серьёзно спросил:
— Маш... могу спросить?
Она кивнула.
— Ты хочешь быть со мной?
Молчание. Затем:
— Я боюсь. Я не из вашего мира, Егор. Я просто дизайнер. Мне не нужна слава, сцены...
— А мне нужна ты. Просто ты — со всеми страхами и желаниями. Я мечтал не о медийной девушке, а о такой, как ты.
— Уверен?
— На сто процентов. Дашь нам шанс?
Маша слегка улыбнулась:
— Да. Попробуем.
Они долго сидели в тишине, обнявшись.
— Завтра улетаем, — тихо сказал он.
— Да... Столько всего здесь произошло.
— Но дом — всегда лучше.
Она посмотрела на него с теплом:
— Если бы ты выбрал другую команду, мы бы не встретились.
— Всё равно бы нашёл тебя.
Они поднялись. Маша зябко поёжилась.
— Пошли, холодно.
— Я бы ещё посидел...
— Егор, пошли, — тихо сказала она, взяв его за руку.
Он встал. Они оказались слишком близко. Егор поймал её взгляд.
— Можно?
Маша кивнула.
Он обнял её лицо ладонями и поцеловал — нежно, медленно, боясь разрушить хрупкость момента.
После поцелуя они ещё долго сидели, держась за руки.
Они неспешно вернулись в отель, обменялись взглядами и тёплыми словами на прощание. Короткое «спокойной ночи» и лёгкая улыбка. Каждый ушёл в свой номер, не спеша закрывая дверь.
В груди Маши всё порхало — лёгкое волнение и щемящее тепло поселились где-то под рёбрами. Рядом с Егором было удивительно спокойно и приятно, словно время захотелось остановить.
Но они решили пока никому не рассказывать — пусть эта история останется их маленькой тайной.
Первым делом Маша пошла в душ. Тёплая вода смыла напряжение дня. Переодевшись в пижаму, она рухнула на кровать, укрылась пледом и мгновенно уснула с лёгкой улыбкой.
Тем временем в соседнем номере Егор лежал, уставившись в потолок. Его не отпускал взгляд Маши, поцелуй, тепло её губ. Что-то внутри перевернулось. Он выдохнул, провёл рукой по лицу и спустя время смог сомкнуть глаза.
Позже тихо вернулись Полина и Денис — уставшие, но довольные. Они молча разошлись по комнатам и почти сразу уснули. Никто ещё не знал — в воздухе уже витало начало другой истории, более личной и настоящей.