Глава 9
Настоящая близость начинается тогда, когда люди принимают друг друга такими, какие они есть, без попыток контролировать и изменять.
— Карл Роджерс
Утро застало Машу первой. За окном небо оставалось тускло-серым, рассвет ещё не разгорелся, а холодный, почти туманный воздух словно окутывал улицы прозрачной пеленой молчания.
В комнате царила такая тишина, что казалось, само пространство затаилось в ожидании.
Она осторожно соскользнула с постели, стараясь не нарушить этот хрупкий покой. На цыпочках прошла в ванную, умылась, почистила зубы — каждое движение было словно шёпот, способный разорвать безмолвие.
Вернувшись в комнату, Маша села на край кровати и осторожно открыла ноутбук, который давно стоял без дела. Пальцы дрожали — напряжение подступало к горлу, но нужно было знать правду. Нужно было убедиться.
С экрана на неё бросилась одна строка, выделенная крупным шрифтом: «Выезд Артёму М. на текущий момент официально запрещён».
Вдох облегчения тихо вырвался из груди — значит, он не уйдёт. Ни поезд, ни машина — ни один из привычных путей ему не доступен, фамилия сразу всплывёт в системе.
Впервые за долгое время Маша позволила себе на мгновение отпустить страх.
Примерно через час в комнате появился лёгкий шум — проснулась Полина. Она оглянулась и заметила Машу, погружённую в экран.
— Доброе утро, — позвала она, зевая.
— Привет, — Маша не отрывалась от ноутбука.
— Уже с утра в поисках новостей?
— Да, ищу информацию.
— Эх, Маша... — Полина покачала головой с лёгкой укоризной.
— Что?
— Зачем? Тебе же вчера всё рассказали. Он здесь. Сегодня будем искать.
— Не могу просто сидеть и ждать. Это невозможно.
Полина замолчала на мгновение, потом присела на край кровати, словно возвращаясь мыслями к вчерашнему разговору.
— Послушай... Когда ты у его матери сказала: «А вы знаете, что он со мной сделал?» — что ты имела в виду?
Маша резко повернулась. Её взгляд стал острым и холодным, словно стекло.
— Ничего. Неважно.
— Маш, ты можешь мне доверять.
— Полин, это не твоё дело.
— Прости... Но знай, я всегда рядом, если что.
Маша лишь кивнула, не сказав ни слова. Полина ушла в душ, а Маша опять уставилась в окно — на первый взгляд, обычное утро, но внутри бушевала буря.
Позже, после душа, Полина вышла, и они собрались идти к ребятам, но Маша отказалась.
Она спустилась вниз, в пустынный ресторан — ей нужна была тишина.
Полина быстро подогнала Дениса и Егора, и вскоре они все вместе сели за стол.
Завтрак оказался приятным, почти уютным, но Маша так и не заговорила. Егор заметил это, но молчал.
Когда они доели, вышли из отеля и устроились в беседке — обсуждали план.
— Куда дальше? — спросил Егор, поправляя кепку.
— Думаю, в тот же район. Он где-то там ночует, — тихо ответила Маша.
— Тогда пошли, — сказала Полина.
На месте они разделились: Маша с Егором пошли в одну сторону, Полина с Денисом — в другую. Они внимательно осматривали дома и дворы. Всё казалось обыденным, но внутри нарастало напряжение.
Маша молчала, и Егор не выдержал:
— Маш, ты как? Всё нормально?
— Да, — ответила она. — А что?
— Ты сегодня другая. Или мне кажется?
— Кажется. Всё в порядке.
— Точно?
— Угу.
— Я не верю. Что случилось?
Маша сжала губы.
— Просто переживаю.
— Мы найдём его, — Егор обнял её за плечи. — Я обещал. Всё будет хорошо.
— Надеюсь...
— Главное — не грусти. Он того не стоит.
— Спасибо.
Они продолжали идти, пока не встретились с Полиной и Денисом. Те выглядели взволнованными.
— Что у вас? — спросила Маша.
— Он сегодня был у матери, — сообщила Полина. — Примерно два часа назад.
— Мда...
— Идём к ней?
— Нет. Хватит с нас её истерик. Сами найдём.
— Маш, куда сейчас? — спросил Денис.
— Сходите в магазин, я скоро подойду. Минут десять.
— Куда ты? — Полина насторожилась.
— По делам. Ждите тут или идите.
— Мы останемся, — сказал Егор, внимательно глядя на Машу.
— Хорошо.
Маша свернула с тропы и пошла быстро, сердце билось как безумное.
Через несколько минут она вышла к дому, что стоял в глубине леса.
Остановилась. Тело сжалось от ужаса. Но она сделала шаг вперёд.
Дверь была открыта.
Внутри стояла прохлада и тяжёлая тишина.
Она вошла.
Сердце грохотало в ушах.
И вдруг — он.
Артём сидел за столом, спокойно пил кофе. В простой одежде, в руке — кухонный нож.
Он не вздрогнул, увидев Машу.
Она застыла, словно вкопанная.
Страх сковал тело, мысли улетучились.
Лишь тишина и его холодный взгляд.
— Артём?.. — голос её дрожал. — Зачем тебе нож?
Он медленно поднял глаза, двинулся вперёд.
Взгляд его был чужим, тревожным — будто смотрел сквозь неё.
— А зачем ты ушла? — прошептал он.
— Мы это обсуждали. Ты сказал, что так будет лучше.
— Я солгал.
Он сделал шаг.
Маша отступала, сердце бешено колотилось.
Нож был опущен, но напряжение в воздухе было таким густым, что казалось, его можно порезать.
— Ты всё разрушила, — голос стал злее. — Почему флиртовала с покупателем? Ты знала, что это может стоить мне работы. Мне пришлось уйти. Тебе это выгодно? Я верил тебе, а ты...
— Я не могла иначе... Прости... Но я помогала тебе. Почему украл документы? — голос её трясся.
Артём остановился в паре шагов, щурился, глядя на нож, будто впервые его увидел.
— Прости... Это был единственный выход.
Он снова пошёл вперёд.
Маша отшатнулась, ударилась о стену.
В один момент они поменялись местами — теперь она была в ловушке.
Стены. Он. Нож. Страх.
И вдруг — крик:
— МАША!
Вбежали Егор, Полина и Денис.
Сцена развернулась молниеносно.
Артём схватил Машу за горло, прижал к стене, нож поднёс к шее.
— Не подходите!
— Артём, спокойно, — Полина подняла руки. — Мы можем поговорить. Ты не один.
— Я жил нормально, пока она не пришла! Из-за неё потерял всё! Работа, смысл, доверие! Она сломала мою жизнь!
— Артём, отпусти её, — голос Егора дрожал.
— Не надо! — шептала Маша.
— Положи нож, — вмешалась Полина. — Мы поможем.
Тем временем Денис, обойдя дом, проник внутрь через окно. Он оказался прямо за Артёмом.
Тот кричал и крепче сжимал шею Маши, кровь уже проступала на коже.
— Я не оставлю эту тварь в живых! Она всё испортила!
— Хочешь денег? Отпусти её, — пытался выиграть время Егор.
— Дебилов на меня не включайте! Она не уйдёт!
В следующий миг Денис обхватил Артёма сзади и дёрнул. Нож слегка оцарапал Машу, она вскрикнула.
Полина бросилась к ней, прижимая к себе.
Маша плакала, не могла дышать.
Егор с Денисом повалили Артёма, вырвали нож и связали его.
Тот хрипел, но не сопротивлялся.
— Ты как? — Егор подошёл к Маше.
— Вроде... — она дрожащими пальцами прикрыла шею.
— Почему не позвала нас?
— Хотела быть уверена.
— Глупышка, — прошептал Егор, приобняв её.
Артём, связанный на полу, смотрел с больной ненавистью.
— Она виновата...
— Заткнись, — холодно сказал Егор.
Маша, рыдая, шагнула вперёд.
— Прости, я не хотела причинить тебе боль...
— Ты сломала меня, а я любил тебя...
— Прости... Но и ты причинил боль...
Она выбежала на улицу.
Егор погнался за ней.
— Маш! Подожди! — схватил за плечи. — Не убегай.
— Нет... Ты не понимаешь...
— Не нужно. Я знаю одно — он подонок.
— Ты не знаешь меня...
— Знаю. Ты сильная.
Она замерла, отвернулась.
— Поехали обратно. Вызови полицию. Пусть это закончится.
— Хорошо.
В доме воцарилась тишина.
Полина подошла к Маше:
— Хочешь, отвезём тебя в отель? Или такси?
— Да, пожалуйста.
Такси подъехало быстро.
Маша села в машину, не попрощавшись.
Егор смотрел ей вслед, тревога сжимала сердце.
Она улыбалась сквозь слёзы — пугающая улыбка.
Артём, связанный у стены, усмехнулся:
— Ну что, понравилась?
— Ты хотел задушить её, — зло бросил Егор.
— Не ведись на её лицо. Внутри она другая.
— Без тебя разберусь.
— Думаешь, если ты певец, тебе всё можно?
— Заткнись! Полин, заткни его чем-нибудь!
— Уродцы! — закричал Артём, но Полина молча сунула ему тряпку в рот.
Егор подошёл к друзьям:
— Боюсь за Машу. Она странно уехала. Плакала, но смеялась, будто напугана, но скрывает это.
— Защитная реакция, — тихо сказала Полина.
— Смотрите, полиция, — добавил Денис.
Полиция вошла, забрала Артёма.
Остались показания — Егора, Полины, Дениса, Маши.
Она должна вернуться. Позже. Когда будет готова.
А пока — тишина и тревожное послевкусие.
Маша ехала молча, в голове одна мысль — сделать то, о чём говорил Артём.
«Это будет правильно», — эхом звучало в памяти.
В номере она открыла аптечку, взяла таблетку — надежда на спокойствие.
Потом, словно во сне, достала нож и пошла в душ.
Под шум струй с дрожащими руками сделала это — порезала вены.
Егор, Полина и Денис вернулись к отелю.
Егор решил проверить Машу.
В комнате аптечка опрокинута, по полу разбросаны таблетки, шум воды в душе.
Он выбил дверь.
В ванне — Маша, безжизненная, руки в крови, лицо бледное.
Он вытащил её, пытался остановить кровь, вызвал скорую.
Через минуты вошли Полина и Денис — лица были полны ужаса.
Пульс слабый, но был.
В больнице.
Скорая приехала за шесть минут.
Машу увезли на носилках.
Егор поехал с ней, Полина и Денис — следом.
Машу срочно перевели в реанимацию.
Егор не пустили внутрь.
Он стоял в крови — руки, рубашка, всё.
Но это не имело значения.
Главное — спасти Машу.
Полина плакала, Денис молча поддерживал.
Через 45 минут врач вышел.
— Кто вы ей?
— Друзья.
— Родственников нет?
— В другом городе.
— Состояние крайне тяжёлое. Потеряла много крови. На грани комы.
— Она, кажется, приняла сильнодействующий препарат. Подозрение есть, анализы ещё идут.
— Внутренний конфликт и психоэмоциональный срыв.
Егор едва держался.
— Ваша группа крови совпадает с Машиной?
— Да.
— Пойдёмте. А вы, — врач посмотрел на Полину, — оставайтесь.
Егор сдал кровь, ей начали переливать.
Он вышел бледный.
Врачи предупредили: если станет хуже — капельница.
Час спустя сердце Маши остановилось.
Реанимация боролась, и сердце забилось снова.
Егор был на грани срыва.
Четыре часа ожидания.
Молчание.
Время застыло.
Полина и Денис уснули в холле.
Егор сидел один, измученный.
Врач вновь вышел.
— Доброй ночи. Как вы?
— Неважно... А Маша?
— Без изменений. Но держится. Отдохните, до утра доступ запрещён.
— Я не хочу уходить...
— Понимаю, но пока вы ничем не поможете. Мы уведомим, когда она придёт в сознание.
Егор тяжело вздохнул, кивнул, пошёл будить Полину и Дениса.
Все поехали в отель.
Ночь в отеле.
Полина и Денис уснули сразу.
Егор просто смотрел в потолок.
Думал о Маше. О её боли.
Молился, чтобы утром услышать: «Она очнулась».
Маша лежала под пледом до подбородка, бледная, почти прозрачная.
Егор молча сидел рядом, глаза полны тревоги.
— Маша, — тихо начал он, — тебе нужен психолог.
Она вздрогнула, повернулась.
— Пожалуйста, не говори.
— Я договорился. Он придёт завтра. Просто выслушай.
Маша сжалась, будто слова обожгли её.
— Нет, я не готова. Не хочу никого видеть. Ты не знаешь, как тяжело.
Он приблизился, заглядывая в глаза.
— Я понимаю твою боль. Но и мне больно. Когда увидел тебя в ванной — думал, потерял.
Она закрыла лицо руками.
— Ты говорил, что простил...
— Простил. Но не могу смотреть, как ты угасаешь.
— Я люблю тебя, — тихо коснулся руки. — Не уйду. Но не спасу, если ты не захочешь.
Она молчала, слёзы текли.
— Ни разу не пожалел, что пришёл тогда. Даже когда отталкивала, злилась, плакала ночью. Всё время был рядом.
Маша посмотрела на него сквозь слёзы.
— Зачем терпишь?
— Потому что люблю.
Она приподнялась, положила голову ему на плечо.
Егор обнял её бережно, словно боясь сломать.
— Я боюсь, — прошептала она. — Боюсь, что даже с тобой не выбраться.
— Вместе выберемся. По шагу, по миллиметру. Я никуда не тороплюсь. Главное — не уходи. Не сдавайся.
В комнате воцарилась тишина.
Лишь их ровное дыхание сливалось в одно.
Егор вёл стрим прямо из номера отеля. Он был уставшим, почти без сил, но всё равно сидел перед камерой, улыбаясь и реагируя на чат. Вместе с подписчиками они листали TikTok, смеялись и обсуждали свежие тренды. Но вдруг в комментариях начали появляться вопросы — про тех самых «кентов», про видео с фразой «A man, man…», и, конечно же, снова понеслось шипперство.
Егор глубоко вздохнул, отвлёкся от экрана и, сдержанно, но твёрдо, обратился к зрителям:
— Ребят, я так понимаю, мне уже нельзя просто по-человечески с кем-то поговорить, выйти на улицу или посмеяться — вы везде видите шипы. Это мои старые друзья. А лица у девушек закрыты, потому что они сами так захотели. Пожалуйста, не лезьте в мою личную жизнь — это просто тупо, правда.
В голосе Егора проскользнула раздражённость, а в выражении лица мелькнула лёгкая колкость. Маша, наблюдая за стримом на экране, сразу почувствовала — он расстроен. Она решила написать.
marukx_ww: «Не грусти и не злись на чат, бреее.»
Егор мгновенно прочитал сообщение. Лицо его изменилось: уголки губ дрогнули, глаза засветились теплом. Он понял, от кого оно. И впервые за вечер улыбнулся — искренне, почти по-детски, с облегчением.
— Спасибо, Мари, — тихо сказал он, кивнув и глядя в камеру. — Я не злюсь. Просто не люблю, когда лезут туда, куда не просят. Это... ну, неуважение.
Настроение Егора резко улучшилось. Он продолжил стрим с лёгкостью — снова листал TikTok, правда, почему-то попадались почти только американские ролики. Затем переключился на игру, стал открывать кейсы. За окном уже давно стемнело, а часы подсказывали Маше, что пора бы и спать.
Перед тем как выключить свет, она написала ему в Telegram:
— Спасибо за комфортный стрим, было супер. Мне уже пора спать. Удачи тебе и спокойной ночи. <3
На стриме Егор на секунду отложил геймпад, взял в руки телефон и, взглянув на экран, тихо произнёс в чат:
— Ща, ребят, буквально на минуту...
Он прочитал сообщение, и тёплая улыбка снова вспыхнула на лице.
— Бро, спасибо, и тебе. Я сразу понял, что это ты. Спокойной ночи.
Маша прочитала ответ, поставила лайк и с лёгкой улыбкой отправилась отдыхать.
А Егор задержался ещё минут сорок, может час, затем закончил эфир, выключил ноутбук и на секунду застыл с телефоном в руке. Он набрал номер своего личного психолога — той самой женщины, которая помогала ему пережить трудные времена. Договорился на завтрашний приём… но не для себя.
Для Маши.
Она пока не знает об этом, думая лишь о том, что утром он заберёт её из больницы. Но на самом деле после этого они вместе пойдут к специалисту.
С этими мыслями Егор лёг спать — впервые за долгое время с ощущением, что делает всё правильно.